События
Впервые конкурс, организованный Денисом Мацуевым как трамплин к звездному будущему для молодых пианистов, состоялся в 2016 году, и за эти восемь лет состязание эволюционировало от яркой новинки до важнейшего события в мире фортепианного искусства, которого ждут с нетерпением во всем мире.
Grand Piano Competition задумывался как соревнование, на котором «ступенчатому» пьедесталу нет места, а участники – равны на протяжении всего конкурса: между двумя турами отсутствует отсев (все выступают и с сольной программой, и в сопровождении оркестра), а среди пятнадцати участников награждают пятерых лауреатов без разделения на «порядковые номера». Главный приз – Гран-при в виде акустического рояля – в этом году оказался под угрозой из-за экономических санкций, но Дениса Мацуева не способны остановить никакие международные ограничения: пианист подарит победителю один из собственных инструментов. Турбулентности политики, кажется, не отразились и на составе участников: среди пятнадцати пианистов половина (восемь) отстаивают честь нашей страны, остальные прибыли из Казахстана, Китая, Швейцарии, Австралии и Гонконга. В жюри – авторитетные музыканты, судившие крупнейшие отечественные состязания последних лет: Валерий Пясецкий, Фредди Кемпф, Максим Могилевский, Юстус Франц, Хидеко Кобаяши, Винченцо Бальцани. Помимо них в жюри в этом году приглашена Рена Шерешевская, известная в качестве наставника лауреатов Конкурса Чайковского (Люка Дебарг и Александр Канторов).
По традиции Grand Piano Competition соединяет в себе высочайший профессиональный уровень участников и атмосферу молодежной тусовки. Второе на прошлых состязаниях в большей степени проявлялось на гала-концертах, но сейчас праздником стало и открытие конкурса. Его главная «изюминка» – мировая премьера Концерта для четырех фортепиано и оркестра Александра Чайковского, посвященного Денису Мацуеву и созданного специально для торжественного события. За четырьмя роялями – адресат посвящения и три лауреата прошлых лет (Иван Бессонов, Сергей Давыдченко и Петр Акулов), аккомпанирует ГАСО имени Светланова и Александр Сладковский. Концерт Чайковского – это рассказ о судьбе юного покорителя фортепианного Олимпа: все начинается с детской песенки, затем звучит коллаж из главных трудностей фортепианного репертуара (здесь и Первый концерт Чайковского, и «Мефисто-вальс» Листа, и рахманиновские аккорды), наконец, наступает время участия в конкурсах, где жюри на больших конторских счетах (что на сцене буквально изобразил Мацуев) ведет учет фальшивым нотам, а в завершение всего – релаксирующая босанова. Финал несколько неожиданный и восприниматься может по-разному: и как реверанс джазовым интересам основателя конкурса, и как долгожданное почивание героя-пианиста на лаврах успеха, и как весьма едкая постирония о судьбах академического исполнительства в современном мире. Не исключено, что композитор подразумевал все это одномоментно.
Первый тур состязания, как и на третьем Grand Piano в 2021 году, проходил в Концертном зале ЦМШ-АИИ. В то «пандемийное» время зал был наполовину пуст, ныне же конкурс вызвал нешуточный ажиотаж публики: припозднившиеся слушатели с трудом находили себе свободные места. У каждого из отечественных участников – своя сплоченная группа поддержки, но по давней московской традиции невероятно тепло принимают и всех зарубежных гостей.
Программные требования первого тура были достаточно гибкими (не более получаса сочинений разных стилей и эпох, обязательно исполнение произведения русского композитора), и участники в полной мере воспользовались данной им свободой. Отрадно отметить тенденцию к отходу от шаблонных венцов конкурсных программ: ни разу не прозвучали ни этюды-картины Рахманинова, ни этюды Листа. Вместо них – сонаты Скарлатти, масштабные вариационные циклы Гайдна и Бетховена, сочинения Рамо, Пуленка, Десятникова… Особенно удачно в этом аспекте была выстроена программа одиннадцатилетней Варвары Зарудневой, обучающейся в МССМШ имени Гнесиных в классе Максима Железнова. Для юной пианистки Grand Piano Competition стал первым по-настоящему элитарным соревнованием, и ей удалось сразу же ярко заявить о себе, став одним из лидеров. Интерпретация Варвары привлекала рафинированной отточенностью деталей и отсутствием пустых внешних эффектов, а завершавшие программу две прелюдии Шостаковича впечатляли недетской глубиной интерпретации. Заранее ожидаемым был успех другого участника – Елисея Мысина, прославившегося на всю страну в образе малыша-вундеркинда. Ныне Елисею тринадцать лет, и он учится в ЦМШ в звездном классе Наталии Трулль. Молодой пианист покорил публику своим пианистическим мастерством и звуковой культурой: тот не столь уж распространенный случай, когда подросший вундеркинд оправдывает возлагавшиеся на него надежды. Еще одну яркую звезду на конкурсном небосклоне зажег шестнадцатилетний Иван Чепкин, обучающийся в МССМШ имени Гнесиных в классе Анны Арзамановой. Кульминацией его выступления стало исполнение Andante spianato и Большого блестящего полонеза Шопена: сочинение было сыграно с виртуозным лоском и легкостью, тонкой детализацией и жемчужным блеском пассажей. Запомнилось и выступление Льва Бакирова, чьи трактовки отличало стремление к глубине: юный музыкант не так давно поступил в ЦМШ-АИИ в класс авторитетного Валерия Пясецкого и сейчас, кажется, нацелен в большей степени на поиск и осмысление.
Среди зарубежных участников горячий отклик публики встретил очаровательный швейцарец Лукас Шиш: покоряла естественность его интерпретаций, чистая непосредственность отклика на музыку. Безусловно, с технической точки зрения он пока уступает закаленным отечественной фортепианной школой подросткам-виртуозам из столичных десятилеток, но природной гармоничностью своего бытия в музыке превосходит некоторых из них. Схожие эмоции оставило и появление на сцене китаянки Цзичин Лин. Спорными тем не менее были стилистические аспекты ее интерпретации, в частности, чрезмерно «романтический» Бах (Прелюдия и фуга из «Хорошо темперированного клавира») и Сонатина Равеля, исполненная с неожиданным напором. У юной пианистки ощущается большой потенциал и горячая любовь к музыке, но пока не хватает школы в высоком смысле этого слова.
Преобладающей чертой выступлений некоторых других участников стала виртуозность как самоцель, преобладающая подчас над содержательной стороной трактовки. Характерными в этом контексте стали интерпретации Третьей сонаты Прокофьева, прозвучавшей в первом туре три раза: все без исключения – в запредельных темпах, крупными штрихами, на грани заноса в наиболее сложных виражах. В наибольшей степени это проявилось в выступлении Владимира Рублева, ученика Бориса Березовского в МССМШ имени Гнесиных: агрессивный напор и фресковая неразличимость деталей. Такой стиль кажется попыткой подражания энергетике основателя конкурса Дениса Мацуева, но то, что в его творческом облике восхищает и покоряет, у его молодых коллег пока выглядит неубедительной пародией. Подчас конкурсантам не хватало и трезвой самооценки: так, Айторе Азаматулы из Казахстана представил не вполне удачную для самого себя программу, в которой как на ладони были видны его слабые технические стороны, ему заведомо не хватало ресурса для воплощения такой виртуозной глыбы, как Каватина Фигаро Россини в обработке Гинзбурга. Кирилл Роговой (класс Наталии Трулль в ЦМШ), наоборот, с завидным самоконтролем пережил «Ночь на Лысой горе» Мусоргского – Худолея – Дубова. Шестнадцатилетний юноша обладает большим потенциалом, но в данный момент с очевидностью находится на этапе поиска собственной индивидуальности и поэтому был не всегда убедителен с точки зрения содержательности интерпретаций.
«Услышать будущее!» – так звучит один из девизов Grand Piano Competition, предложенный Денисом Мацуевым, но пока это будущее – вопрос ближайших дней, второй тур стартует без перерыва. Возможность выступить с оркестром для всех без исключения участников – не только удача, но и вызов для молодых музыкантов.
