События
Третий музыкальный фестиваль «Гений места» представил на сцене Мариинского театра спектакль-концерт «Шекспир. Шостакович. Гамлет». Приуроченное к 120-летию со дня рождения Дмитрия Шостаковича, это событие объединило в себе монументальное шекспировское слово, гениальную музыку композитора и высочайшее исполнительское мастерство. Творческий союз Евгения Миронова и Симфонического оркестра Мариинского театра под управлением маэстро Валерия Гергиева представил зрителю трактовку великой трагедии, в которой музыка и драматическое действие стали абсолютно равноправными элементами. Стоит отметить, что в творческой биографии Евгения Миронова этот проект, прошедший проверку временем, занимает особое место. Ранее артист неоднократно представлял его с Юрием Башметом и другими дирижерами на многих фестивальных площадках как в России, так и за рубежом.
Согласно сценическому решению режиссера Марины Брусникиной и художника Ксении Перетрухиной, оркестр не находился в оркестровой яме, а был поднят на подмостки. Чтец располагался перед оркестром на стуле, поднимаясь лишь во время исполнения монологов. Такая минималистичная сценография подчеркивала строгость замысла. Важную роль в драматургии вечера играл масштабный задний экран. В моменты декламации он работал как увеличительное стекло, транслируя крупный план Евгения Миронова, фиксируя тончайшие психологические нюансы его мимики, и одновременно обозначал смену персонажей текстовыми титрами. Когда же слово уступало место музыке, экран заполнялся непрочитанными монологами пьесы. Чередование реплик артиста со звучанием оркестра создавало динамичный внутренний ритм, не позволяя действию распадаться на разрозненные номера.
В основу музыкальной концепции легли две значимые работы Д.Д. Шостаковича: партитура к кинофильму «Гамлет» Григория Козинцева 1964 года и фрагмент к одноименному спектаклю Николая Акимова 1932 года. В постановке был использован перевод трагедии Михаила Лозинского, написанный белым стихом.
Формат моноспектакля в окружении симфонического оркестра потребовал от чтеца колоссальной концентрации. Евгений Миронов виртуозно справился со сложной задачей мгновенной смены «масок» – от мятущегося принца и взволнованной Офелии до холодного Клавдия – и при этом предельно органично и свободно существовал в материале. Композиционно постановка была сосредоточена на главных, ключевых событиях трагедии: появление призрака, известнейший монолог Гамлета «Быть или не быть», убийство Полония, смерть Офелии и финальная развязка, ознаменованная гибелью главных героев. В официальном пресс-релизе постановки Е. Миронов отмечал: «В концертном варианте невозможно прочитать или сыграть всю пьесу; если я чего-то не договариваю, то за меня договаривает музыка, и наоборот. Для меня, как артиста, стоит непростая задача: войти на некоторое время в образ персонажа, тут же выйти и войти в другой, одновременно находясь в партнерстве с гениальной музыкой Шостаковича».
Открывалось повествование монологом Гамлета из второй сцены первого акта «До этого дойти! Два месяца, как умер! Меньше даже. Такой достойнейший король!», сразу после оркестрового вступления. Показательной стала сцена «Мышеловка», так называемый театр в театре. Музыканты и дирижер внезапно включились в театральное действие, изобразив труппу, к которой Гамлет обратился с просьбой сыграть «Убийство Гонзаго».
Финал спектакля-концерта несколько отличался от уже представленной зрителям концепции. Прозвучал монолог короля из пятого акта «Вино на стол поставьте», и после его заключительного «Начнемте» развернулось иное сценическое решение: впервые за все время спектакля музыка зазвучала одновременно со словом. Изменилась и сама манера подачи слова. Евгений Миронов взял в руки книгу, которая весь спектакль находилась на сцене и дожидалась своего часа. Прежняя мгновенная смена «масок» исчезла: актер перешел к строгому и выразительному зачитыванию текста, отстраненно транслируя сюжет, озвучивая авторские ремарки и обозначая голосом, реплики какого именно персонажа он сейчас произносит. Завершило эту сцену звучание оркестра, сыгравшего финальную часть сюиты Д.Д. Шостаковича – «Дуэль и смерть Гамлета».
Лаконично и драматургически точно было выстроено световое оформление спектакля. На протяжении всего действия сохранялось равномерное, строгое освещение сцены с акцентом на фигуре артиста. В финале Миронов предстал перед зрителем в образе Гамлета. На последних словах «О, друг, какое раненое имя, покуда тайна скрыта, свято спи…» сценический свет постепенно угас. Пространство сжалось до единого луча, фиксирующего одинокую фигуру чтеца, и трагически прозвучали заключительные строки: «Я умираю; Могучий яд затмил мой дух <…> Дальше – тишина». Свет полностью погас. Погружение сцены во тьму в финале монолога стало символом не только завершения показа спектакля-концерта, но и физического наступления смерти Гамлета.
Синтез музыки и слова позволил авторам и исполнителям бережно прикоснуться к бессмертному сюжету. Такое концептуальное прочтение шекспировской трагедии в сочетании с музыкой Шостаковича дало возможность, с одной стороны, объемно, а с другой – концентрированно показать трагизм всей этой истории. Спектакль-концерт, несомненно, произвел впечатление и стал достойным примером того, как может звучать и развиваться мировое классическое наследие в наше время.
