Персона
ЕК Дмитрий Ильич, вы возглавляете оркестр уже 32-й год. Если как-то суммировать ваши ощущения от такого длительного контакта с музыкантами УАФО, какой вы оркестр получили и какой он за эти годы стал? Вели ли вы его к какой-то цели?
ДЛ Я принял руководство достаточно молодым человеком, мне было тогда 34 года. Мне достался оркестр с историей, у которого было уже несколько главных дирижеров. Безусловно, надо назвать первого главного дирижера – Марка Израилевича Павермана, легендарного человека, стоявшего во главе оркестра с момента его основания почти тридцать лет. На протяжении всей истории с коллективом работали дирижеры, чьи имена входят в список самых лучших российских дирижеров. Я принял эстафету от Андрея Борейко, моего хорошего друга. Придя в оркестр, я познакомился с замечательными музыкантами. Если попытаться дать характеристику, в чем индивидуальность УАФО, то прежде всего это оркестр интеллигентный, думающий, культурный – в отношении к звуку, к ансамблю. Я стремился, естественно, эти традиции сохранить. И, конечно, мне что-то хотелось добавить: мое видение и слышание звукового образа, добиться более интенсивного звука – более красочного, разнообразного. Все это очень трудно объяснять словами, но мы прошли действительно большой путь, работая в этом направлении.
С другой стороны, я ощутил некоторую заброшенность, о чем шла речь тогда, на Первом художественном совете. Когда я начал разговаривать с музыкантами о том, чего бы им хотелось добиться, чего им не хватает, то услышал: у нас нет записей, нет гастролей, мы никому не нужны. Середина 1990-х – открывалось много возможностей, можно было многое делать, не оглядываясь на вышестоящее начальство по сравнению с тем, как было при советской власти. В то время мы обстоятельно обсуждали эту ситуацию с тогдашним директором Свердловской филармонии Александром Николаевичем Колотурским и выработали общую позицию. Посчитали, что нужно говорить музыкантам правду – открыто, честно, не обманывая. И прямо сказали оркестру: вы нужны прежде всего самим себе. Если мы хотим чего-то добиться, нам никто на блюдечке с голубой каемочкой не поднесет ничего – сейчас другое время. Нужно добиваться, доказывать, чего мы стоим, и сделать это можно только одним способом – качеством исполнения.
Мне достался оркестр с историей
И эта позиция честного подхода к музыкантам сработала. Мы действительно трудились не за страх, а за совесть, сыграли огромное количество программ и старались не идти на компромиссы. Ну, и как это обычно бывает, первые успехи пришли именно в Европе. Потом к оркестру уже стали совсем по-другому относиться и в России, появились и записи, гастроли – от маленьких залов к самым крупным и престижным залам Европы и мира. За эти годы мы пережили огромные испытания и успехи, но, вы знаете, у меня абсолютно нет ощущения этих прожитых тридцати лет. Я чувствую, что каждый день жизнь, попытка добиться чего-то нового – продолжаются. Наверное, когда ощущение свежести восприятия исчезнет, когда это превратится в рутину, надо будет уходить.
ЕК Многое стало возможным благодаря существованию Благотворительного фонда поддержки Уральского академического филармонического оркестра, Совета попечителей. Собственно, ваш оркестр тогда можно было бы сравнить только с Российским национальным оркестром. Но мы помним, что РНО долгое время был просто частным коллективом, УАФО – бюджетный, но при этом смог создать вокруг себя такую мощную структуру, которая все эти тридцать лет является для него «подушкой безопасности». Как возникла сама идея подобной структуры?
ДЛ Мы вместе с Александром Николаевичем Колотурским много думали, что нам делать, в каком направлении двигаться. И понимали, что нужно предоставить властям некую дорожную карту: где мы находимся, чего мы хотим добиться, что для этого нужно. И написали такой проект – план сохранения и развития оркестра. Ведь тогда профессия музыканта начала терять свой престиж, люди даже бросали работу в оркестре, меняли специальность – им нужно было кормить свои семьи.
ЕК Как вы смогли обратить внимание властей на эти проблемы?
ДЛ Попросился на прием к губернатору Свердловской области Эдуарду Эргартовичу Росселю. Ему скоро исполнится девяносто лет, будем праздновать его юбилей, надеюсь, вместе с оркестром. Не знаю, что его впечатлило тогда – моя наглость и самоуверенность или тот четкий структурированный план, который мы ему предложили. Но он человек очень решительный, его жизнь, в общем, научила тому, что нужно бороться все время, держать удары и уметь отвечать. И он примерно через неделю после моего визита вновь пригласил меня к себе и в моем присутствии поставил подпись под указом о том, что губернатор становится покровителем оркестра. Им же была поддержана идея создания Фонда во главе с Советом попечителей, которому в эти же дни исполняется тридцать лет. Это была, конечно, огромная поддержка, потому что в некоторые годы большая часть бюджета оркестра приходила именно от наших попечителей – когда государству было трудно, когда случались дефолты. Очень важно, что все губернаторы после Эдуарда Росселя, в том числе и действующий губернатор Денис Паслер, сохраняли и сохраняют свое заинтересованное и официальное покровительство.
Нас это очень выручило и продолжает сегодня выручать: например, практически все основные музыкальные инструменты мы покупаем за счет средств, собранных Советом попечителей.
ЕК И не просто музыкальные инструменты, а элитные скрипки, виолончели известнейших мастеров – Вильома, Бергонци, Гварнери.
ДЛ Скрипку Микеланджело Бергонци оркестру подарил губернатор. Он показал пример, как нужно относиться к оркестру. Потом мы предложили попечителям инвестировать свои личные средства в покупку музыкальных инструментов. По той модели, которая работает в западных оркестрах, когда богатые люди собирают личную коллекцию уникальных музыкальных инструментов и дают ее в пользование артистам оркестра. И вот один из наших попечителей – Валерий Савельев – так и поступил. Однако струнные инструменты не требуют постоянного обновления, а вот духовые, ударные быстро изнашиваются при интенсивной работе. Стоят они очень дорого, тут, конечно, без помощи партнеров было бы очень трудно. В общем, в этом направлении мы работаем очень активно, потому что если мы хотим быть конкурентоспособными – на рынке ли звукозаписи или в концертной сфере, – то должны соответствовать мировым стандартам в смысле качества инструментария.
ЕК Насколько вы прислушиваетесь к мнению попечителей в части репертуарной политики?
ДЛ Вы знаете, естественно, никто из попечителей не диктует выбор произведений, они могут высказывать какие-то пожелания, и я, безусловно, к ним прислушиваюсь. В этом году мы закрыли сезон Реквиемом Верди: это как раз было предложение Попечительского совета, и квартет приглашенных солистов приехал при его поддержке. Помощь фонда огромна и неоценима. И его многолетний председатель Владимир Алексеевич Черкашин, который долгие годы возглавлял Уральский банк Сбербанка, он действительно меломан, человек разбирающийся, и его советы по репертуару всегда по делу. Да и не только он, и другие члены Совета – очень интеллигентные люди, они стараются расширять круг попечителей оркестра, придумывать новые формы поддержки и развития. Главное, что они действительно понимают значение оркестра не только для области, но и для страны.
ЕК Наверное, не только при поддержке областного бюджета, но и благодаря Фонду оркестр так активно гастролировал за рубежом. Какие выступления вы сами бы выделили как исторические?
ДЛ Пожалуй, большое значение сыграло сотрудничество с французским продюсером Рене Мартеном: благодаря нашему взаимодействию с французским агентством Productions Internationales Albert Sarfati / PIAS он узнал и поверил в наш оркестр и начал регулярно приглашать нас на свои фестивали. На «Безумные дни» в Нант во Франции, затем к этому добавилась Япония, потом Ля Рок д’Антерон. Мы регулярно туда ездили, а на «Безумные дни» – практически каждый год. Он стал инициатором выпуска нашего первого зарубежного релиза: на лейбле Mirare вышел диск, где были представлены все концерты Рахманинова с Борисом Березовским.
Мы записывали эти пять концертов в замечательном по акустике зале Arsenal во французском городе Меце. Записали их за три дня, это была, конечно, тяжелая работа, но удачная – диск продавался по всему миру. Потом, помимо партнерства с упомянутым агентством Sarfati / PIAS, началось сотрудничество с немецким агентством Karsten Witt Musik Management. Его глава приехал в Екатеринбург на наш фестиваль «Евразия» и, услышав оркестр, был поражен качеством, совершенно неожиданным для него уровнем. И загорелся сделать нам турне в самых престижных залах Европы. Благодаря ему мы попали в Берлинскую филармонию, в Венский Концертхаус, Брукнерхаус в Линце, Эльбскую филармонию в Гамбурге. Фактически мы вышли на топ-уровень, и заработанная репутация помогла нам: даже сейчас мы продолжаем выпускать наши записи на Западе. Они выходят на лейбле Fuga Libera бельгийской компании Outhere Music. Сейчас же все ушло в интернет, а Outhere Music – одна из немногих, кто выпускает физические компакт-диски и занимается их дистрибуцией.
Знаете, я был поражен, когда приехал в Токио дирижировать оркестром NHK и музыкант оркестра сказал: «Вы знаете, что ваш диск продается у нас в фойе?» А он только что вышел и уже был в Токио: то есть наши бельгийские партнеры действительно работают по всему миру.
ЕК Какой репертуар вы записываете? Русскую музыку, наверное?
ДЛ Да, в основном это русская музыка. Мы записали Вторую симфонию и Второй фортепианный концерт Прокофьева, Вторую и Третью симфонии Рахманинова, Третью сюиту и «Манфреда» Чайковского, его же «Вариации на тему рококо». Live с концерта – Десятую и Пятнадцатую симфонии Шостаковича и «Петрушку» Стравинского. Сейчас готовится к выпуску новый диск. Там будет Пятая симфония Александра Чайковского и диптих «Норвегия» Ольги Викторовой. Бельгийцы специально нас попросили записать современных российских композиторов. Планируем дальше делать диск с Пятой Прокофьева и Третьим фортепианным концертом.
ЕК Что дают оркестру эти записи?
ДЛ Когда ты пишешь в студии, то добиваешься от музыкантов стопроцентного качества. Это требует огромных усилий и концентрации и, естественно, держит планку качества оркестра. Кроме того, в сегодняшней ситуации записи позволяют пролонгировать присутствие оркестра в мировом культурном пространстве. Потому что диски выходят, их слушают, их рецензируют, оценивают. И для меня было неожиданно и приятно, что создатель и главный редактор известного портала ClassicsToday.com Дэвид Гурвиц включил нашего «Манфреда» в число десяти лучших релизов 2025 года по его версии. Все это тоже поднимает уровень уважения музыкантов к самим себе и понимания того, ради чего они трудятся. Так что записи – это сознательная политика нашей филармонии.
ЕК УАФО ежегодно приезжает в Петербург и в Москву с концертами. Насколько важно для оркестра присутствие в столичной афише?
ДЛ Думаю, что это нормальная культурная жизнь государства. Потому что, к примеру, в Карнеги-холле выступают все ведущие американские оркестры, не только оркестры Нью-Йорка. То же самое происходит в других странах. И Свердловская филармония сделала так, что к нам приезжают оркестры всей страны, в том числе и столичные. Я имею ввиду сейчас уникальный и очень нужный для российского симфонического сообщества Симфонический форум, проходящий раз в два года в Екатеринбурге. Считаю, что для публики – будь то в Москве, Петербурге, Екатеринбурге, – важно не замыкаться на том, что есть в городе, а понимать общую картину музыкальной жизни в стране. Кстати, наш оркестр гастролирует и в других регионах России: мы неоднократно выступали в Сочи, Калининграде, Иркутске на фестивалях Дениса Мацуева – нашего большого друга, недавно ездили в большое турне по Сибири и по Поволжью, постоянно играем в городах Уральского региона, например, в Перми, где недавно реконструировали Большой зал филармонии.
ЕК А как сейчас обстоят дела с постройкой нового зала в Екатеринбурге и действительно ли он так необходим?
ДЛ Сцена нашего зала совсем не приспособлена для исполнения сочинений больших составов. Например, некоторые симфонии Малера мы не можем сыграть просто по физическим причинам: невозможно разместить предусмотренное композитором количество музыкантов.
Третью симфонию мы играли однажды, лет двадцать пять назад, когда еще не было реконструкции нашей сцены. И мы там как-то за тряпки в кулисы музыкантов сажали. Сегодня даже это невозможно, потому что установлены акустические раковины и площадь сцены еще уменьшилась. Помню, когда мы исполняли «Плот “Медузы”» Хенце в 2019 году, там мальчики из детского хора просто падали в обморок во время концерта. Потому что душно, дышать нечем, пространство очень маленькое. Наш зал очень хороший для слушателей, но он не выдерживает звука большого оркестра – он «захлебывается». Мало пространства, недостаточно зрительских мест для нашего города. В современном зале, естественно, должна быть изменяемая сцена, должна быть нормальная современная студия звукозаписи, если мы хотим продолжать работать в этом направлении.
Да, экономическая ситуация в стране сейчас сложная, но ведь первый шаг-то был уже сделан. Площадка под строительство зала есть, были потрачены довольно серьезные бюджетные средства на то, чтобы расселить жильцов дома, стоявшего на этой территории. И если дело сдвинется и зал будет построен, это станет очень серьезным шагом не только для публики и филармонии, но, я считаю, для повышения имиджа Свердловской области.
ЕК Весь следующий сезон пройдет под знаком девяностолетия оркестра. Готовите ли вы какие-то ударные программы или премьеры? И каким вы видите дальнейший вектор развития оркестра – на пути к столетию?
ДЛ В сентябре 2026 года в серии юбилейных концертов будут исполнены «Военный реквием» Бриттена, программа с популярной симфонической музыкой – в первом отделении будут солировать музыканты нашего оркестра, а во втором прозвучат «Вальс» Равеля, «Румынская рапсодия» Энеску, «Итальянское каприччио» Чайковского. И также вместе с солистами «Новой Оперы» наш оркестр и Симфонический хор покажут «Царскую невесту», в постановке которой я участвовал в «Новой Опере», в Москве, в январе этого года. Далее в абонементных концертах будут самые разные программы и композиторы – сочинения Воана-Уильямса, Лютославского, Кодая. Состоится екатеринбургская премьера монодрамы «Лелио, или Возвращение к жизни» вместе с «Фантастической симфонией» Берлиоза в одном концерте при участии Артема Варгафтика. Будет и русская музыка – Шостакович, Чайковский, Рахманинов и многое другое. Что касается целей – они остаются прежними: не снижать достигнутого уровня и продолжать совершенствоваться и двигаться дальше.
