Думать и слушать События

Думать и слушать

В Московской филармонии состоялась российская премьера «Музыки пустыни» Стива Райха

Холокост, трагедия 11 сентября, клонирование – лишь часть тем, которые Стив Райх затрагивал в своих сочинениях. При этом композитор всячески открещивался от политической составляющей. В одном из интервью он говорил, что не имеет иллюзий: искусство не может менять мир или влиять на людей. Можно сказать, что позиция Райха – позиция наблюдателя, размышляющего о важных и волнующих его темах.

На рубеже 1930-х и 1940-х, в своем раннем детстве, Райх исколесил Америку на поездах: родители после развода жили в разных городах, а мальчик вместе с гувернерами ездил с Восточного побережья на Западное и обратно. Уже став взрослым, он понял, что тогда находился в безопасности, ведь в это же самое время миллионы людей в Европе бежали от войны и смерти. Записи звуков поездов и голосов людей (Райх использовал и слова своей няни, которая спасалась в Америке) стали основой оперы Different Trains (1988) – одного из ключевых сочинений композитора.

Имя Райха прочно ассоциируется с минимализмом в музыке. Если в 1960-е или 1970-е годы пьесы композитора считались экспериментальными, то теперь они вошли в учебники. На Райха повлияли разные культурные явления: от «Весны священной» Стравинского до джаза и восточных музыкальных практик. Вместе с тем складывается впечатление, что многое в его композиторском языке выросло из звуков поездов: мерный стук колес, ускорения, замедления, шумы. В каждом своем сочинении он входит примерно в одну и ту же структуру темпа и ритма – изобретает вечный двигатель.

В «Музыке пустыни» (1983) Райх садится все в тот же «поезд». По музыкальным меркам – это длинное путешествие: больше сорока минут. Именно такие сочинения, большие и самодостаточные, выбрали создатели абонемента «Вещь в себе» в Московской филармонии. Уже исполнялись «Стикс» Гии Канчели и Tabula rasa Арво Пярта, для завершения сезона выбрали партитуру Райха. Концерты в Зале имени П.И.Чайковского предваряются лекцией музыковеда Ярослава Тимофеева. В этот раз предисловие к исполнению получилось в лучших традициях дирижера Владимира Юровского. Почти что урок (около 45 минут) с интерактивом: показом фрагментов разных сочинений Райха, детальным разбором его «Музыки пустыни» и даже перформансом. Однажды Юровский перед исполнением симфонии Шостаковича пел с залом революционную песню, а Тимофеев пошел дальше и устроил исполнение знаменитой Clapping Music Райха. Публика включилась в музыку хлопков с воодушевлением и от радостного волнения даже немного загнала темп. Почти тысяча человек, исполняющих сочинение современного композитора, – акция не менее впечатляющая, чем премьера главного произведения вечера – «Музыки пустыни».

Российские премьеры крупных сочинений и раньше давались непросто, но в нынешних условиях выглядят как чудо. Грустно, что современные зарубежные пьесы еще реже будут попадать в программы концертов, потому что ноты сложно оплачивать из-за неработающих банков и трудно доставлять по почте (многие издательства не выпускают электронных версий и пересылают материалы в аренду с обязательным возвратом). Партитура Райха доехала до Москвы в последний момент, но дирижер концерта Федор Леднёв успел ее разучить с Российским национальным молодежным симфоническим оркестром и вокальным ансамблем Intrada.

Импульсом к созданию «Музыки пустыни» стала одноименная книга любимого поэта Райха – Уильяма Карлоса Уильямса. В одном из его стихотворений осмысляется страшная трагедия – сброс атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки во время Второй мировой войны. Пустыня – то, что остается после взрывов. Минималистов часто упрекают в банальности и в том, что их музыка слишком беззаботна, но Райх – исключение. Его композиторский язык очень убедителен даже в случае с такими сложными и болезненными темами.

Музыка минималистов устроена просто, но от этого исполнять ее не становится легче. Такие пьесы состоят из жестких структур: нужно многократно что-либо повторять и не сбиваться, выдерживать протяженные временные дистанции. Сорокаминутный марафон «Музыки пустыни» оркестр и хор под управлением Леднёва прошли очень достойно. Высочайшая концентрация внимания ощущалась с самых первых звуков, но в начале у музыкантов еще чувствовалась робость. В первых частях огромный состав оркестра – одни ударные занимали полсцены – осторожничал, но вскоре вошел в раж, и кульминация всего сочинения получилась очень эмоциональной. Не всегда считывался текст у хора, но это связано больше с акустикой зала.

Особенность драматургии в сочинениях Райха заключается в том, что он долго усыпляет бдительность слушателя однообразным движением, но внезапно либо меняет привычную пульсацию, либо вводит новый элемент. В «Музыке пустыни» таким эпизодом стала одна из последних частей, где в партии медных духовых возникали устрашающие завывания сирен. На концерте музыкантам удалось очень точно передать степень тревожности этого момента.

Длинная партитура Райха нисколько не испугала публику. Концерт завершился стоячей овацией, и некоторые слушатели на выходе из зала все еще продолжали перехлопываться друг с другом, повторять ритм из Clapping Music. В цикле «Вещь в себе» найден отличный формат, ведь в нем рассказ о музыке получился неформальным и доверительным, не превратился в занудные рассуждения и теоретизирования, а был обращен к человеческому. Если Уильямс в «Музыке пустыни» задается вопросом «слушать нам или думать», то здесь ответ очевиден: эти вещи нужно совмещать.

Шутка или скверный анекдот? События

Шутка или скверный анекдот?

В Нижнем Новгороде отметили юбилей Пушкина спектаклем «Пиковая дама. Балет»

Экзамен для артистов События

Экзамен для артистов

В Москве объявили лауреатов IX Конкурса Галины Вишневской

Один за всех События

Один за всех

Свердловская филармония представила орган нового поколения

Будущее услышано События

Будущее услышано

Завершился второй тур IV Международного конкурса Grand Piano Competition