События
Ансамбль солистов «Студия новой музыки» Московской консерватории в концерте «Лунный Пьеро 2.0», приуроченном к 25-летию коллектива, исполнил фрагменты знаменитого сочинения Арнольда Шёнберга и не известного московской публике вокального цикла Макса Ковальски
В начале первого десятилетия ХХ века австриец Арнольд Шёнберг и немец польского происхождения Макс Ковальски, еще не связанные личным знакомством, практически единовременно обращаются к сборнику 50 ронделей бельгийского поэта Альбера Жиро «Лунный Пьеро» (1884) в немецком переводе Отто Эриха Хартлебена. Изоморфизм решений, параллелизм открытий ‒ в историко-культурной ретроспективе истоки явления синхронизма коренятся в повышенной восприимчивости художника к актуальным идеям времени. Подобно ситуации вокруг пьесы Метерлинка «Пеллеас и Мелизанда» (1892), с разницей в несколько лет вдохновившей на написание музыки Форе (1898), Дебюсси (1902), Шёнберга (1903) и Сибелиуса (1905), символистские тексты Жиро сразу стали объектом внимания современников: Ф. Поль (1891), М. Маршальк (1901), О. Фрисландер (1905), П. Гренер (1908), Й. Маркс (1910–1911) ‒ имена музыкальных соавторов «Пьеро» ныне всецело принадлежат истории.
Самой известной интерпретацией поэтического оригинала по-прежнему остается шёнберговский ор. 21, созданный в 1912 году по заказу актрисы Альбертины Цеме, супруги преуспевающего адвоката из Лейпцига. Не менее успешный франкфуртский правовед Ковальски в дебютном цикле для голоса и фортепиано 1913 года обращается к тем же текстам по собственной инициативе.
