События
Седьмая симфония Шостаковича по-прежнему одно из главных произведений, посвященных теме войны. В год восьмидесятилетия Великой Победы она звучала в городах России несметное количество раз, но в Томской филармонии придумали нетривиальный ход. Вначале создали оригинальный видеоряд, усиливающий и в какой-то мере «расшифровывающий» содержание музыки Шостаковича. А затем и вовсе создали проект, где два вечера зрители погружались в атмосферу блокадного Ленинграда, где композитор начинал писать симфонию, а затем в 1942 году ее исполнили уцелевшие оркестранты.
Первая часть музыкально-театрального диптиха прошла в Томском театре драмы. Там состоялась премьера спектакля «Ленинградская симфония» по пьесе Инги Гаручавы и Петра Хотяновского «Репетиция блокадного оркестра». Хотя авторы обратились к теме сорок лет назад, но ее актуальность даже усилилась сейчас, учитывая модный формат «репетиции оркестра». Идея Феллини представить оркестр как социум, где из мелких историй складывается гигантский человейник, раскручивается теперь в самых разных театрах и по самым неожиданным поводам.
В московском «Ленкоме» труппа пытается «зарыть топор войны», закрыть гештальт и совместно работать дальше. В Томске говорили о вечных ценностях. По сюжету в блокадном Ленинграде репетируют премьеру Седьмой симфонии Шостаковича, и процесс подготовки становится лакмусовой бумагой отношения к профессии, к жизни в минуты катастрофы. Для филармонической публики, пришедшей в драмтеатр, «манком» в спектакле режиссера Олега Молитвина стало участие семнадцати артистов Томского симфонического оркестра. Они сидели в специальной выгородке у задника сцены как одна из групп оркестра (а основное действие – перепалки с дирижером, общение между собой разворачивается на авансцене): по ходу истории они в реальном времени играли фрагменты Седьмой симфонии Шостаковича (филармония подготовила специальные камерные аранжировки), добавляя реалистичность происходящему.
Второй вечер состоялся в Большом зале Томской филармонии, где «Ленинградскую симфонию», уже как написано композитором, целиком сыграл оркестр. Эта часть диптиха получила название «Шостакович. Седьмая. Концерт-действо». В качестве ведущей выступила инициатор этой мегаакции директор филармонии Наталия Чабовская. Кандидат искусствоведения, музыковед (выпускница Новосибирской консерватории), она стала и музыкальным руководителем спектакля (подбирала фрагменты из симфонии, работала с музыкантами), и очень артистично, с искренним порывом представила зрителям фактологию создания симфонии – вместе с ней в парном конферансе выступил режиссер Томской филармонии, еще недавно артист, танцовщик современной труппы театра Камерного балета «Москва» Илья Карпель.
Этот рассказ стал «связующим мостиком» между спектаклем с музыкой и концертным исполнением с использованием хроникальных кадров и видеомэппинга. Существует достаточно известная «Синемафония Ленинградской симфонии» режиссера Георгия Параджанова, которой дирижировал Рудольф Баршай. Однако в Томске смогли не повториться и с помощью известного медиахудожника Дмитрия Масаидова создать оригинальный видеосценарий, который послужил во благо музыки. Ведь в таких проектах важно, чтобы видеоряд не перетягивал полностью на себя внимание, «не заслонял» музыку, а помогал слушателям понять заложенные смыслы. Так, вся экспозиция первой части, где музыка «рисует» мирную довоенную жизнь, звучит на фоне кадров городских пейзажей, где то и дело возникают персонажи – женщина с ребенком в коляске, чистильщик обуви. Те самые «маленькие люди», перемолотые впоследствии военной машиной. Хроника подчеркивает чувства умиротворенности, гармонии и простоты, которые слышатся в музыке.
Симфонический оркестр Томской филармонии под руководством своего главного дирижера Игоря Берендеева был в едином ключе с видеорядом. Однако чувствовался особый кураж музыкантов, их желание сыграть как можно лучше, выразительнее, что проявлялось в многочисленных соло духовых, в трепетных фразах струнных, в наступательной мощи медных. Разработка – знаменитый «эпизод нашествия» – начался затаенно, но смена «картинки» и появление военной хроники, парада в Берлине ясно «сигналило», как дальше развернутся события. Дирижер удачно выстроил линию нагнетания, очень постепенно вводя музыкальную артиллерию. Это дало возможность максимально выстрелить в кульминации, которую маркировала также световая партитура. Реалистичные видео уступили место световым лучам, бившим словно прожектора ПВО. А затем полетели белые птицы, напомнившие о лебедях Непрядвы из известного советского мультфильма про Куликовскую битву. Впрочем, ассоциации тут могли быть всякие – в этом и заключалась, скорее всего, идея создателей проекта: разбудить не только эмоции, но и воображение слушателей. Ведь представления об Армагеддоне у каждого свои.
На чередовании картин мирных и военных эпизодов было построено сопровождение дальнейших частей, а оркестр очень качественно интерпретировал образы музыки Шостаковича, расставляя свои акценты. Например, вторая часть прозвучала у Игоря Берендеева по-малеровски: незамысловатым танцевальным мотивам в крайних разделах контрастировала саркастическая середина, где все прекрасное искажалось, как в кривом зеркале. Барочные черты были очевидны в третьей части с ее хоралами, а драматизм подчеркнули видеоцитаты страниц из блокадного дневника Тани Савичевой, где девочка писала даты смерти своих близких. Финал стал последней битвой тьмы и света. Не сразу, через тернии, после скорбной сарабанды, прозвучавшей как реквием по всем погибшим, наступил победный апофеоз. Как часто бывает у Шостаковича, тут не случилось абсолютного ликования – возгласы медных вносили подспудный диссонанс, напоминая, что зло никогда не дремлет и лишь затаилось на время.
Проект, созданный при поддержке Российского фонда культуры, получился не дежурным, со своим художественным решением патриотической темы. А удачная коллаборация музыкантов и актеров, Томского театра драмы и Томской филармонии, хочется верить, будет продолжена – ведь впереди Год народного единства.
