Персона
НН Ева, вы создали любительский хор в Тбилиси, в который в том числе принимаете людей, не владеющих нотной грамотой. По вашему опыту, музыкальное образование не обязательно для пения? Или на каком-то этапе любителям все же придется освоить теорию?
ЕХ Для пения в хоре в первую очередь нужно любить сам процесс. Во вторую очередь важно понимать, что это достаточно трудоемкое дело. Обычно люди приходят с мыслью: «О, сейчас я запою!» – и спустя месяц понимают, что так быстро стать вокалистом не получается. Я стараюсь сразу донести до учеников мысль, что регулярные занятия обязательны. У меня был молодежный экспериментальный хор в Кирове, просуществовавший семь лет. И постепенно я привела ребят к тому, что они начали читать ноты. Все-таки знание азов упрощает работу и хормейстера, и хориста.
У меня есть стремление делать максимум возможного. Если хор, то обязательно многоголосие и выступление на публике. Если выступление на публике, то это должно быть качественно, стройно, красиво, с хорошим звуком.
НН Попадались ли вам проблемные ученики и как вы помогали им преодолевать сложности?
ЕХ Как-то ко мне пришел заниматься ученик лет на десять старше меня. Обычно таких людей называют гудошниками: пел на двух нотах, абсолютно не чувствовал ритма. Мы определили, что его диапазон был в интервале кварты. Тогда мне впервые закралась мысль: может, все-таки бывают и безнадежные случаи? До этого момента я считала, что любой человек может петь, если у него есть голос, и слышать, если у него есть уши. Тут я немного засомневалась, но не сдалась – мы начали работать. Было тяжело. Ученику просто хотелось петь, и одного раза в неделю ему хватало, без каких-либо домашних заданий. В итоге за год мы смогли расширить диапазон голоса до октавы. Он начал интонировать, попадать в ноты, мы разучили песню из репертуара The Beatles.
НН Как вы с ним работали? На упражнениях или разучивали больше песен?
ЕХ Он поставил перед собой конкретную цель – спеть одну песню, нужна была галочка: я научился петь. Поэтому мы работали на упражнениях, чтобы расширить диапазон, чтобы он научился слышать ноты и попадать в них. Упражнения я часто строю на материале песен: беру сложные фрагменты и на их основе создаю простое упражнение, позволяющее освоить необходимый вокальный механизм.
Если ребенку говорили: «У тебя нет слуха», «Ничего не получится», «Зачем нужны эти песенки?» – надо работать с самооценкой. Такие ученики получают мою поддержку.
НН Вы получили дополнительную профессию психолога. Как это помогает вам в преподавательской деятельности?
ЕХ Это помогает видеть суть запроса. Каждый говорит: «Я хочу научиться петь». Но под этим часто скрывается двойное дно. И когда мы его осознаем, работа идет легче и продуктивнее. Потому что, если я просто буду учить петь, человек не получит того, о чем он на самом деле мечтает.
Есть топ причин, почему люди приходят заниматься вокалом. Это, например, реализация детской мечты. Если ребенку говорили: «У тебя нет слуха», «Ничего не получится», «Зачем нужны эти песенки?» – надо работать с самооценкой. Такие ученики получают мою поддержку. И чаще всего это достаточно способные ребята, почти готовые артисты – им не хватает только уверенности в себе, базы. Они ее обретают и потом часто «выстреливают», становятся мощными исполнителями с авторскими проектами.
Часто на вокал приходят бухгалтеры, архитекторы, юристы – представители таких профессий, где надо делать что-то однообразное. Они ищут скорее психологическую разгрузку, перестройку: отдохнуть, просто попеть.
НН Что вы обычно предпринимаете в случае, если у ученика, несмотря на продолжительность обучения по программе, нет прогресса?
ЕХ На самом деле, это сложная ситуация для меня самой, потому что начинает хромать моя вера в себя как в педагога. Но в первую очередь, конечно, это мотивация: приходится искать то самое двойное дно – что на самом деле движет человеком в его желании петь, или открывать источники вдохновения для него. У меня был ученик, который приносил на занятие несколько песен, включал их поочередно и просто исполнял одну за другой. Я говорила: «Молодец, круто. Что еще?» На самом деле, иногда человеку нужен вовсе не прогресс, а что-то совсем другое. Важно это вычленить, услышать, понять и реализовать эту потребность. Безнадежных случаев не бывает, это точно.
У человека, который действительно ставит перед собой задачу научиться, рост обязательно присутствует. Его не всегда заметно на коротком расстоянии, поэтому, чтобы оценить собственные успехи, я советую делать видеозаписи во время занятий. В этом случае я могу продемонстрировать какие-то достижения – например, удачное попадание в ноту, которое до этого момента не получалось.
НН Если ученик сразу приносит сложные песни и вы понимаете, что сейчас он их не осилит, – меняете репертуар или учите фрагментами?
ЕХ Я всегда говорю, что все получится, но не сразу. Обычно не называю реальные цифры, чтобы не отбить желание работать: долгий путь многих пугает. И здесь есть два варианта развития событий. Можно взять что-то похожее или из репертуара этого же артиста, но проще. Если у человека конкретная цель спеть только конкретную песню, то я разрабатываю план занятий: мы практикуем отдельные сложные элементы (например, если есть мелизматика, занимаемся ею). Это достаточно долго, трудоемко, и обязательно нужна домашняя работа. При этом важно удержать человека, сохранить его интерес, потому что если человек никогда не пел раньше, то сделать за три месяца сложную песню не получится. Это реально только с теми, кто поет с детства, хотя думает, что никогда не пел, потому что не занимался в музыкальной школе или с педагогом.
НН Что для вас было бы причиной отказаться от ученика?
ЕХ Только в случае, если человек ничего не хочет делать, не верит в меня как в педагога и в себя как в будущего артиста. Ученик, который сомневается в профессионализме наставника, не сможет у него ничего почерпнуть. К счастью, такие люди покидают меня буквально после второго или третьего занятия, потому что они приходят самоутвердиться, а не научиться.
Недавно отказалась от мужчины, который абсолютно все подвергал сомнению. Я понимаю вопросы учеников и всегда досконально объясняю, для чего нужно то или иное упражнение, где это потом можно использовать, на что оно повлияет. Но он ко всему относился с подозрением и неверием, даже после моих подробных объяснений. Я направила его к другому педагогу, но там он тоже не задержался.
Только когда у меня есть, что отдавать, я могу чему-то научить и чем-то вдохновить своих учеников.
НН Продолжите фразу: преподаватель должен…
ЕХ Не люблю слово «должен». Преподавателю важно (по крайней мере, мне) любить ученика. Невозможно заниматься с человеком, который не вызывает симпатии. Не будет успеха. Я очень люблю людей, это помогает мне в работе. Важно быть специалистом, постоянно развиваться, узнавать современные методики, слушать других преподавателей. Сейчас я понимаю: многое, чему нас учили в университете, уже не актуально.
Педагогу важно поддерживать ученика, его веру в себя. Важно слышать желания, потребности – я не навязываю свое мнение, всегда есть вероятность, что я могу быть неправа, даже в фундаментальных вещах, в которых абсолютно уверена. Что еще важно? Быть человеком. Наверное, всё.
НН Есть ли у вас педагогическое кредо?
ЕХ Каждый может научиться, если хочет. Каждый талантлив – я еще пока не встречала бездарных людей. Дорогу осилит идущий – это главный девиз всей моей жизни.
НН Поговорим о вашей творческой артели под названием «Ха!Студия». Как получилось, что небольшая школа выросла до нескольких филиалов и сотен учеников в месяц?
ЕХ Началось даже не со студии, а с двенадцатиметровой комнаты в коммуналке с соседом-маргиналом. Моей дочке на тот момент исполнилось пять месяцев. Муж работал с утра до ночи, я практически его не видела и поняла, что начинаю сходить с ума в одиночестве. В этот момент мне написал приятель со студенческих времен – его подруга хотела научиться петь. Это моя первая частная ученица в Кирове, мы до сих пор общаемся. Потом она привела подругу, а я разместила анкету на сайте репетиторов, и пришло еще несколько учеников. Естественно, я всех предупреждала, в каких условиях живу, зато и цена была невысокой. И в основном все соглашались, так как в первую очередь шли ко мне – как к педагогу, которого рекомендуют близкие им люди.
Когда количество учеников достигло десяти, я поняла, что это уже полноценный класс. Пришла мысль: почему бы не сделать коллектив? И тогда зародился мой молодежный экспериментальный хор. Тем временем я нашла помещение – начала преподавать во Дворце молодежи. Нас пускали бесплатно, поскольку мы выступали там на мероприятиях. Потом я поняла, что пространства все равно мало, и сняла помещение вместе с одногруппницей, которая тоже преподавала вокал. Постепенно начали приходить и другие педагоги, и у нас появились уроки по актерскому мастерству, занятия для малышей (группа «Метр с кепкой»), хореография, гитара и даже своя звукозапись, организованная моим мужем.
Я взяла на себя менеджмент, организацию абонементов и прочего. Так выросла студия, и дальше она развивалась уже естественным путем. Мы делали концерты – по два мероприятия в месяц, двадцать четыре в год. Из них – четыре концерта на большой сцене с живым аккомпанементом профессиональных музыкантов. Остальные – камерные, с гитаристом или пианистом. Это был расцвет: два филиала, тринадцать педагогов и около двухсот пятидесяти учеников в месяц. Я получала небольшую прибыль, но бизнесвумен в плане финансов я, к сожалению, так и не стала, потому что больше горела идеей, вкладывалась в аппаратуру, обучение педагогов, проведение на высоком уровне мероприятий и концертов.
Все это росло до того момента, пока я жила в Кирове. Сейчас студия уже второй год функционирует как вокальный коворкинг, где педагоги работают на себя, платят аренду за помещение и аппаратуру. По сути, я пришла к первоначальной идее творческой артели – нетворкинга педагогов, которые обмениваются обучениями, помогают друг другу, делают совместные концерты.
НН Теперь о вашем квартете AbbyKay. Вы поете в нем вместе с учениками? Сколько было разных составов?
ЕХ Я не только пою, но и выступаю как руководитель, организатор, менеджер. Провожу репетиции, работаю над строем, формой, стилистикой. Изначально это был педагогический проект в Кирове – с первым профессиональным составом мы одержали победу на «Московской весне A Cappella» в 2018 году с призом шестьсот тысяч рублей. Я собирала коллективы на одном месте, потом переезжала в другой город и создавала что-то новое. Если не считать первые непрофессиональные составы, получится семь ансамблей с полной сменой вокалистов. Три-четыре года назад я считала, сколько разных девушек успело выступить в моих квартетах, – получилось двадцать семь вокалисток. Сейчас, кажется, уже около сорока.
С первым московским составом у меня еще не возникло понимания, что важно сразу ориентироваться на профессионализм и на то, чтобы сделать быстро и качественно. Раньше первостепенным было желание девушек петь и ценные человеческие качества, но каким трудом и временем достигался приемлемый для меня результат! С первым составом до качественного уровня мы росли полгода, занимаясь по три – шесть часов три-четыре раза в неделю. С нынешним тбилисским составом AbbyKay мы начинали заниматься два раза в неделю по два часа и уже через месяц выступили на публике, а через полтора месяца сделали первый коммерческий концерт. Теперь мне важна не только личность каждой участницы, но и ее профессионализм.
Свой опыт в работе с ансамблями (в том числе по актерскому мастерству и сценической импровизации) я упаковала в небольшое учебно-методическое пособие для студентов музыкальных заведений и начинающих педагогов. Пособие «Психологические и коммуникативные аспекты работы с вокальным ансамблем» уже готовится к печати и получило положительные рецензии от доцентов Нижегородской консерватории, членов Союза композиторов России Марка Булошникова (председателя Нижегородской региональной организации СКР) и Татьяны Татариновой.
НН Какими вы видите свои перспективы развития как педагога? У вас есть квартет, вокальный коворкинг, хор – может, еще идеи проектов, которые хочется осуществить?
ЕХ Идей много. Основная мечта – вывести квартет на мировую сцену, чтобы нас приглашали в Европу, Америку и другие страны. Хочется сделать хоры разной направленности, вернуться в академическую музыку и сделать русский академический хор. Я стараюсь не распыляться: часто возникают идеи, я могу загореться и реализовать их моментально, круто, но не всегда хватает физических ресурсов на продолжение. Педагогу важно быть в ресурсе. Только когда у меня есть, что отдавать, я могу чему-то научить и чем-то вдохновить своих учеников и коллег по квартету.
