ФИЛИПП РАЗЕНКОВ: <br>Дон Жуан – ​не человек, а трикстер Персона

ФИЛИПП РАЗЕНКОВ:
Дон Жуан – ​не человек, а трикстер

ЕК С чем связан выбор именно «Дон Жуана»: это ваша давняя мечта или предложение театра?

ФР «Дон Жуан» – одна из любимых опер вообще и в частности любимая опера Моцарта. В свое время большое впечатление на меня произвела постановка Бориса Покровского в Камерном театре. Потом настоящим откровением стало прочтение Питера Селларса, очень люблю постановку Клауса Гута 2008 года в Зальцбурге. Но при этом идея поставить эту оперу именно сейчас принадлежит главному дирижеру нашего театра и музыкальному руководителю Артему Макарову, и я эту идею с радостью поддержал, полностью соглашаясь с тем, что сегодня в Башкирском театре оперы и балета имеется все необходимое, и в первую очередь, конечно, певцы, способные исполнить это произведение на высоком уровне.

ЕК Сейчас считается, что режиссер должен придумать свою историю, не иллюстрируя либретто, а вытаскивая подтексты или даже вовсе переиначивая смысл сюжета. Как вы трактуете сюжет этой оперы Моцарта?

ФР Лично меня охватил азарт, когда я начал работать над материалом. Большое количество самых разных интересных и талантливых постановок, а также желание по-новому посмотреть на историю всемирно известного «развратника» усложняло задачу, и мы очень долго с художником спектакля Елисеем Шепелёвым (Санкт-Петербург) искали решение, которое удовлетворило бы нас. Могу сказать однозначно: для меня Дон Жуан – отрицательный персонаж. И оправдать его можно только одним – все остальные герои тоже очень падки на искушения и соблазны этого мира. Поэтому Дон Жуан в нашей трактовке – не человек, а трикстер, мифологическое существо, в отличие от Мефистофеля, ставящее своей целью не злой умысел, а игровой процесс, втягивая в него всех остальных героев. Это отображение нашего мира, в котором сегодня плотское и материальное доминирует над духовным. Люди все меньше хотят задумываться и утруждать себя, все работает на упрощение и легкое получение удовольствий, а Дон Жуан с радостью и легкостью исполняет эти желания. Не буду открывать все карты, и говорить чем все закончится, и почему Дон Жуан умрет.

ЕК Филипп, ваши постановки мюзиклов исправно отмечаются «Золотыми Масками», и никто не ожидает от этого жанра каких-то особых новаций. Но опера сейчас – это полигон для экспериментов самого радикального толка. Как вы считаете, почему?

ФР Думаю, что музыкальный театр сегодня стоит на пороге нового этапа. Кажется, что все театральные жанры настолько сильно начали проникать друг в друга, что опера не может оставаться в стороне. И поэтому в нее активно начнут вторгаться новые формы, в том числе и в классические партитуры композиторов, в их звучание. Мюзикл не является исключением, но в нем присутствие новых форм не так заметно. А опера, несмотря на свою кажущуюся консервативность и статичность, будет все наиболее привлекательна для экспериментов. Даже драматический театр ей в этом уступает. Доказательством тому служит все больший интерес драмтеатров к жанрам мюзикла и современной оперы. Поэтому я верю в ренессанс музыкально-театральной среды в нашей стране в ближайшем будущем.

ЕК В таком случае, в какую эпоху будет происходить история Дон Жуана? Мы останемся в Севилье?

ФР Наш спектакль – это фантасмагория сегодняшнего общества, в котором идеалы искусства прошлого отмирают, а примитивная глянцевая обложка журнала побеждает. Поэтому время действия перенесено в фантастический сюрреалистический мир настоящего. Нет конкретной эпохи и места действия. Есть собирательный образ сегодняшней культуры.

ЕК Кто будет петь в этой постановке? И что для вас важнее – типаж или голос (в случае, если нет гармонии этих компонентов)?

ФР Мы делаем ставку на собственные силы. Эльвира Фатыхова исполнит партию Донны Анны, Диляра Идрисова – Церлины, Лариса Ахметова – Донны Эльвиры. А заглавную партию сейчас учат Артур Каипкулов и Ян Лейше. Это лишь несколько фамилий. Конечно, типаж для меня важнее, особенно в этой постановке, где каждый герой олицетворяет определенный человеческий архетип, но при этом Моцарт требует точности и попадания в стиль в вокальном исполнении. Я счастлив, что имею сегодня возможность ставить эту оперу с профессионалами такого уровня, и верю, что всё получится.

Евгений Никитин: <br>Вагнер хорош, когда тебе за сорок-пятьдесят Персона

Евгений Никитин:
Вагнер хорош, когда тебе за сорок-пятьдесят

Главный русский вагнерианец бас-баритон Евгений Никитин, входящий в мировую когорту вагнеровских певцов, был удостоен Российской оперной премии Casta Diva в номинации «Певец года».

Томас Адес: <br>Жизнь уже не такая, как прежде, и это хорошо Персона

Томас Адес:
Жизнь уже не такая, как прежде, и это хорошо

Томас Адес – один из наиболее ярких и успешных композиторов нашего времени, дирижер, пианист, в общем – универсальный музыкант моцартовского типа.

Джеральд Финли: <br>Я ни о чем не жалею Персона

Джеральд Финли:
Я ни о чем не жалею

Баритон Джеральд Финли умудряется добиться успеха в самых разных областях: будучи оперной звездой, он не забывает о песенном репертуаре, после Моцарта поет Вагнера и снова возвращается к Моцарту, наряду с Верди исполняет музыку современных композиторов – в том числе и написанную специально для него.

Дмитрий Лисс: Музыка – это архитектура, развернутая во времени Персона

Дмитрий Лисс: Музыка – это архитектура, развернутая во времени