Где Черняков? События

Где Черняков?

«Маски» вручены, речи сказаны – крупнейший театральный фестиваль России подвел итоги и наградил лауреатов

Через пару часов после окончания церемонии, прошедшей в Концертном зале «Зарядье» и показавшейся после прошлогоднего локдауна какой-то особенно помпезной, ее режиссер, точнее режиссерка (как она просит себя называть), Женя Беркович разместила гневный пост, упрекая театральную общественность в чрезмерной политкорректности: «Никто. Ни один человек, выходивший к микрофону в том или ином качестве. Ни фразы, ни слова, ни писка… О чем-то, что происходит вне наших коробочек и коридорчиков». Если кратко, суть укоров сводится к следующему: никто не выступил со сцены «Зарядья» с высказываниями в поддержку политзаключенных. Впрочем, и сама автор (пардон – авторка!) острых театральных высказываний и участница «Седьмой студии» признает, что могла выйти и сказать, но не вышла («в голову не пришло»).

Речи лауреатов премий разных мастей уже давно стали объектом пристального внимания и отдельной темой для обсуждений. Как, например, речь Хоакина Феникса, признанного американской киноакадемией лучшим актером за роль Джокера, стала самым пронзительным высказыванием на прошлогодней церемонии «Оскара». Самым пронзительным и самым протяженным: отведенные регламентом сорок пять секунд речь актера превысила в четыре раза.

На церемонии «Золотой Маски» речей было много. Хороших и разных, в том числе по продолжительности. Радостных и искренних, что ожидаемо и объективно. Тот факт, что церемония, как и сам фестиваль, вопреки рискам, прошли офлайн, – главная причина всеобщей эйфории. Мы все соскучились по живому театру и живым встречам.

«Масочные» итоги в разделе музыкального театра оказались во многом предсказуемы. Свои ставки критики и меломаны делали главным образом в частных номинациях, с которых начиналось вручение наград каждого блока.

В разделе «Оперетта/Мюзикл» случился триумф компромиссов. Два главных конкурента – «Фома» Новосибирского музыкального театра и «Сильва» Свердловской музыкальной комедии – поделили между собой основную часть премий. Мюзиклу по песням Юрия Шевчука достались награды за лучший спектакль, мужскую роль (Александр Крюков) и роль второго плана (Никита Воробьев). В постановочных номинациях отметили творцов «трансильванского кабаре» по мотивам кальмановской оперетты – дирижера Дмитрия Волосникова и режиссера Дмитрия Белова. «Рад, что жюри оценило наши общие усилия. Эта премия – наша общая победа, наши общие усилия по возвращению оперетты в театральное пространство», – сказал режиссер, обозначив тем самым очевидное: в конкурсном формате порой именно частные номинации – единственная возможность поделить призовое «золото». . Премия за лучшую женскую роль ушла Марии Евтеевой («Капитанская дочка»). Награда, удивившая и растрогавшая певицу: в женской группе (впрочем, как и в мужской) конкуренция была сильнейшая.

Спецприза жюри удостоился новоуральский Театр музыки, драмы и комедии за музыкальную сказку «Серебряное копытце», прозвучавшую в разделе «Оперетта/Мюзикл» неожиданной диковинкой. Впрочем, можно считать, что формулировка «За нестандартность репертуарного мышления» относится в равной степени и к другому колоритному спектаклю новоуральцев – «Широте» с музыкой Настасьи Хрущевой, показанному в разделе «Эксперимент».

Компромиссной и объективной выглядела раздача премий в балете. Лучшим спектаклем была названа «Жизель» Большого театра – ювелирная работа Алексея Ратманского по реконструкции иконы романтического балета. Лучшим танцовщиком был объявлен Артемий Беляков, исполнивший партию Альберта. Лучшая женская роль была отдана Оксане Кардаш за партию Китри в нуреевской постановке «Дон Кихота» на сцене МАМТ. Остроумный неоклассический камерный спектакль Мариинского театра «Русские тупики – II» был поощрен номинацией лучшего хореографа – Максима Петрова.

Генеральный директор фестиваля «Золотая Маска» Мария Ревякина и министр культуры РФ Ольга Любимова

В современном танце главный приз достался «Последнему чаепитию» Проекта Ксении Михеевой (Санкт-Петербург). А одноактный танцевальный спектакль «Зеркало» Павла Глухова (Воронежский камерный театр), на который в среде блогеров и критиков делалось, пожалуй, наиболее количество «ставок», удостоился лишь частной премии за лучшую работу художника по свету (Татьяна Мишина).

«Маски» оперного блока поделили Большой и Электротеатр Станиславского, тем самым обозначив два вектора развития современного российского оперного театра – традицию и новаторство.

К слову, спектакли-номинанты, представляющие новацию, – «Октавия. Трепанация» Дмитрия Курляндского и «Книга Серафима» Александра Белоусова – вполне могли бы образовать самостоятельное ответвление в разделе «Эксперимент». Жюри поощрило экспериментальные поиски Электротеатра в «Октавии» тремя персональными премиями – Дмитрию Курляндскому («За лучшую работу композитора»), Степану Лукьянову («За лучшую работу художника») и Арине Зверевой (спецприз «За глубокое раскрытие музыкально-художественного образа, а также за развитие и расширение современных вокальных техник»).

Четыре премии оперного пьедестала получил «Садко»: «Лучший спектакль», «Лучший режиссер» (Дмитрий Черняков), «Лучшая мужская роль» (Нажмиддин Мавлянов) и «Лучшая женская роль» (Екатерина Семенчук). Расклад, не вызывавший сомнений, но оставивший тем не менее сожаление, что количества наград не хватило для двух других сильных номинантов – «Лолиты» Мариинского театра и «Жестоких детей» Детского музыкального театра имени Н.И.Сац. Как и сожаления о том, что еще один достойный конкурент оперного блока – «Похождения повесы» в МАМТ – выбыл из конкурсной борьбы по причине завершения лицензии на показы в России. По иронии судьбы премию за «Садко» генеральный директор Большого театра принимал из рук недавно уволенного им тенора Богдана Волкова. Один из главных фаворитов раздела «Мужская роль в опере» (певец  был номинирован за партию Тома Рэйкуэлла в «Похождениях повесы») вынужденно превратился из номинанта во «вручанта».

Дирижерская премия досталась Кристоферу Мулдсу за «Дидону и Энея» в Большом театре. Нетрудно предположить, что для британского дирижера, пожалуй, единственным равнозначным конкурентом мог бы стать Валерий Гергиев, если бы многолетний «карантин» его самоотводов в «Золотой Маске» завершился.

Дмитрий Черняков получил свою восьмую персональную «Маску» (в том числе седьмую режиссерскую). Когда Владимир Урин и Ирина Черномурова дуэтом поднялись на сцену получать премию за лучший оперный спектакль, гендиректор спросил: «Где Черняков?» – и, уточнив («Дает интервью»), стал делиться откровениями о трудностях подготовки спектакля. Пожурив режиссера за сдачу макета лишь за три месяца до спектакля, оптимистично подытожил: «Но зато он придумал его так, что сегодня мы здесь получаем за [спектакль] “Золотую Маску”». Тональность монолога поддержала Ирина Александровна, сетуя, как режиссер «мучил мастерские», и тут же восхищаясь точными многочасовыми репетициями («он знает, что он делает каждую минуту!»), во время которых ни солисты, ни хор, ни «восемьдесят шесть человек миманса не спрашивают перерыв». Трехминутный «дуэт согласия» мог бы конкурировать с упомянутой выше речью Хоакина Феникса по продолжительности.

«Маски» вручены, речи сказаны. Экспертный совет фестиваля будущего года уже приступил к работе. Значит, нас вновь ждет марафон театральных открытий, горячих кулуарных споров, радости за новых лауреатов.

Высокие технологии Востока События

Высокие технологии Востока

Ростовский государственный музыкальный театр завершил гастроли на сцене Большого театра оперой Джакомо Пуччини «Турандот»

Opus 52: за сценой и немного баек События

Opus 52: за сценой и немного баек

Фестиваль новой музыки в Нижнем Новгороде собрал яркий международный состав

В поисках души События

В поисках души

Урал Опера Балет открыл сезон премьерой «Набукко»

«Спартак» на новом поле События

«Спартак» на новом поле

Шестой фестиваль «Видеть музыку» открылся балетом Хачатуряна «Спартак»