HARP IN CHAMBER ENSEMBLES OF RUSSIAN COMPOSERS <br>STRAVINSKY, PEYKO, KIKTA <br>MOSCOW CONSERVATORY RECORDS
Релизы

HARP IN CHAMBER ENSEMBLES OF RUSSIAN COMPOSERS
STRAVINSKY, PEYKO, KIKTA
MOSCOW CONSERVATORY RECORDS

Сугубо математически круг произведений, представленных в альбоме, укладывается во временные рамки второй половины XX века. В мире тогда «грохотало» то, чему и положено «грохотать» в мире дольнем во все времена. Но в этой музыке не слышно откровенного жизненного, исторического и цивилизационного шума. В ней царит невесомый мотив античной красоты, дышит «нагая прелесть» заповедных лирно-флейтовых звучаний, которым человечество от начала веков поверяло свои чувства и мысли. Основной тон в музыке альбома, безусловно, задают «Античные видения» Кикты, возникшие под впечатлением от четырeх скульптур из коллекции Эрмитажа. «Века переживший мрамор» оживает в утончeнно-сокровенных диалогах кларнета и арфы, с тем чтобы мы прильнули к таинствам природы, жизни, любви и смерти.

Печать аполлонического искусства лежит и на других произведениях альбома, внешне далeких от античных сюжетов. И даже «Четыре русские песни» Стравинского для сопрано, флейты, гитары и арфы звучат как античная реплика «Весны священной», пусть без ее густо-маслянистой оркестровой живописи.

Не свидетельствует ли новый диск и о рождении новой, неведомой современной русской исполнительской школе – без нажима эмоционально-артистических «экспрессем», исторических изысков аутентичных манер, душной конкурсной виртуозности и прочего? «Античное» музыкальное письмо с его эфирно-кристаллическими фактурными конструкциями, тембровый минимализм ансамблевых составов вызвали к жизни особый исполнительский абсолют, о котором мало говорить в привычных категориях. Сопрано Екатерина Кудрявцева, флейтистка Алeна Барамидзе, гитарист Дмитрий Бородаев, кларнетист Иван Тихонов, виолончелист Борис Лифановский и арфистка Мария Фeдорова демонстрируют ювелирно-ансамблевые «нанотехнологии», а главное – непререкаемое чувство античной меры во всeм – от скульптурно-высеченных штрихов до тонкой элегической интонации авторских грeз о красоте.

Арфа – «таинственная лествица», соединяющая все музыкальные композиции альбома, и главная вестница из «влажной Вечности глубокой». Имитирует ли она в руках Марии Фeдоровой звучания русских балалаек и домр в музыке Стравинского, сказовые гусли в «Легенде» Пейко или гитарные переборы в Сонате для виолончели и арфы Кикты, еe «лирные» истоки облагораживают все звуковые лицедейства, свершаемые ею согласно авторским замыслам.

Канчели: Музыка театра и кино для кларнета и фортепиано </br>Полина Осетинская, Юлиан Милкис </br>Мелодия Релизы

Канчели: Музыка театра и кино для кларнета и фортепиано
Полина Осетинская, Юлиан Милкис
Мелодия

Thomas Adès: Märchentänze, </br>Hotel Suite from Powder Her Face, Lieux retrouvés & Dawn </br> Pekka Kuusisto, Tomas Nuñez, </br>Finnish Radio Symphony Orchestra, Nicholas Collon </br> Ondine Релизы

Thomas Adès: Märchentänze,
Hotel Suite from Powder Her Face, Lieux retrouvés & Dawn
Pekka Kuusisto, Tomas Nuñez,
Finnish Radio Symphony Orchestra, Nicholas Collon 
Ondine

Evan Johnson </br>L’art de toucher </br>Another Timbre Релизы

Evan Johnson
L’art de toucher
Another Timbre

Шопен. Концерты для фортепиано с оркестром </br>Екатерина Мечетина </br>АСО Московской филармонии </br>Юрий Симонов </br>Мелодия Релизы

Шопен. Концерты для фортепиано с оркестром
Екатерина Мечетина
АСО Московской филармонии 
Юрий Симонов 
Мелодия