Как ансамбль Questa Musica десятилетие отмечал События

Как ансамбль Questa Musica десятилетие отмечал

Уникальный барочно-современный ансамбль Questa Musica под руководством Филиппа Чижевского подошел к круглой дате – ​десятилетнему юбилею. Коллектив подготовил к празднованию программу из редко звучащих сочинений Гайдна, Онеггера и Стравинского в Большом зале консерватории.

Оратория Генделя, «Симфонические танцы» Рахманинова, концерты Гайдна и Стравинского, опера «Галилео» от пяти современных российских композиторов – таков неполный список буквально одного месяца программ ансамбля Questa Musica. Десять лет назад совсем молодые Филипп Чижевский с женой Марией Грилихес собрали небольшой вокальный ансамбль, превратившийся вскоре в полномасштабный коллектив, бесстрашно курсирующий сквозь границы времени и стилей. Одни называют их барочниками за бережно-скрупулезное обращение со старинными партитурами и использование аутентичных инструментов, другие знают по регулярным премьерам современных композиторов. Генри Пёрселл – да, кантаты Баха – обязательно, оперный сериал «Сверлийцы» – конечно! Уже на пятилетие ансамбля про Чижевского говорили, как о представителе молодого поколения, идущего во след Юровскому и Курентзису, и номинировали на «Золотую Маску» за оперу «Франциск» Сергея Невского. Сегодня невозможно представить современную музыкальную среду без его образа, похожего на рок-певца, вдруг оказавшегося за дирижерским пультом: Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, Электротеатр Станиславский, Московская консерватория, Филармония, «Зарядье» – лишь самые крупные точки, где Чижевский со своим коллективом появляется с завидным постоянством.

Сам художественный руководитель комментирует этот период времени для ансамбля так: «Самое важное, что удалось сохранить и культивировать за эти десять лет, – это свобода выбора репертуара, охват музыки от средневековой до ультра­современной. Разные составы: от совсем камерных до большого оркестра. Все это – мощнейший стимулятор для постоянного поиска и расширения собственных творческих границ».

От юбилейного концерта Questa Musica возможно было ожидать как раз чего-то из интригующих граней принципиально-старинной и/или ультрасовременной музыки, но был сделан шаг в сторону классики XVIII века и почти неоклассики ХХ столетия. С заметной долей смелости ансамбль взялся за симфонии и концерты Гайдна, Стравинского и Онеггера, не входящие в топ-список филармонических афиш, не шокирующие громкостью названий и без очевидно захватывающих историй вокруг них. Многие российские оркестры даже с длинной биографией уже привыкли обращаться к уловкам, включая в концерты узнаваемые сочинения и приглашая музыкантов, на чьи фамилии идут априори. Здесь солист – молодой скрипач Дмитрий Смирнов, с весьма приятным бэкграундом в виде концертов в Карнеги-холле, лондонском Вигмор-холле и победами в престижных конкурсах, но пока только укрепляющий свои позиции на концертных площадках.

Вечер в Большом зале консерватории прошел хотя и не с полным аншлагом, но с невероятной энергией и теплым приемом у публики. Ведомый экспрессивными танцевальными движениями и почти гран-плие дирижера, оркестр заставил переосмыслить шаблонное представление о музыке XVIII столетия.

Классический стиль, как правило, выступает под маской педантичной сдержанности и уютного ощущения стабильности, словно не пытаясь вытащить слушателя из зоны комфорта, а оставляя спокойно наслаждаться утонченным блеском гармоничных фраз. Уж Гайдн – едва ли не первый в этом отношении, так принято считать. Российские оркестры нередко приправляют его певучими вибрато и дыханием, овеянным романтизмом. Но если за его сочинения берутся специалисты по барочной музыке, то часто вскрывают в квадратных структурах еще не ушедшие рельефы динамических конт­растов и резких смен оркестровых фактур. Филипп Чижевский в одном из интервью называл Гайдна «передовым авангардистом своего времени», а в комментарии к юбилейному концерту сказал так: «Что касается Гайдна, я бы в каждой программе исполнял его музыку. Мы с моим другом Димой Смирновым год назад решили, что обязательно сыграем Скрипичный концерт. А Симфония № 70 – одна из удивительнейших в творчестве Гайдна и вообще в этом жанре. Финал – блестящая тройная фуга».

Гайдн в версии Questa Musica прозвучал в отполированном барочной практикой духе и заряженный активным движением XXI века. Концерт для скрипки изящно засверкал со своими оттенками в каждой части: первая – ювелирно-точные движения, вторая – деликатные поклоны и мерный шаг, и третья – почти скерцозный, но стремительный бег жизни и щедро пышущий оптимизм. Солист Дмитрий Смирнов выступил как деликатный собеседник с оркестром, лавируя между тончайшей нюансировкой, рельефной виртуозностью и настойчиво-мясистым нажимом смычка.

Симфония № 70, завершавшая весь концерт, обрела чуть более «земное» обличие в нарочитой простоте жанра и ясных танцевальных движениях. Припасенная тройная фуга в финале с почти наивной темой из шести нот и вставками фанфар завершила вечер в приподнято-восторженном тонусе.

Мосты от Гайдна провели в ХХ век к двум знаменитым авторам – Артюру Онеггеру и Игорю Стравинскому. Спектр их творчества и референсы к музыке прошлого отличаются, но наследие обоих композиторов отмечено неоклассическими признаками, а сочинения, попавшие в программу концерта Questa Musica, неожиданно нашли точку пересечения в Швейцарии. Инициатором и заказчиком «Базельского концерта» Стравинского, как и Симфонии № 2 Онеггера, стал Пауль Захер – дирижер и основатель крупнейшего музыкального фонда. Период, разделяющий время их создания, тоже не столь велик, поэтому сопоставить их в одном концерте оказалось любопытно.

Концерт Стравинского сыграл пару гайдновскому в той же манере выточенной рельефности, но с ощущением жужжащей моторности нового времени. Упругие мазки смычка дошли в финале до мелькания стремительных молний, и только в средней части скрыли свое наступление в элегантном облачении мелодии, словно окутанные тонким флером прошлого столетия.

Вторая симфония Онеггера – единственное сочинение в концерте с очевидно читаемой программной концепцией. Написанная в оккупационное военное время (1941), она воспринимается как французский аналог Седьмой симфонии Шостаковича, написанной в то же время. Во вступительном слове ведущий обозначил три ее части как «смерть, скорбь и освобождение», хотя сам композитор открещивался от любых сюжетных привязок. Впрочем, аналогии прослеживаются: нагнетание, преследование, почти удары и смятенная реакция на них сменяются оцепенением во второй части, и затем переход в отчаянную, рьяную борьбу, словно прорывающуюся сквозь тиски. Если у Шостаковича символом стал эпизод фашистского нашествия с ударными, то здесь в памяти остается утверждающий гимн трубы в финале, как манифест свободе (на концерте партию исполнял Константин Тимохин). Насколько подробно ансамбль Questa Musica следовал именно этой идее, сказать сложно, но отчаянное напряжение, сжатие оков на пределе концентрации и победное высвобождение считывалось и без дополнительных знаний и контекстов. Манифест подходит и самому ансамблю: свобода от границ стилей и времени, жанров, эстетики, борьба с рутиной, всегда графичная стремительность и напор бьющейся энергии – такой ансамбль Questa Musica сейчас, и таким его увидела публика на десятилетнем юбилее.

Зеркало Снежной королевы, или Как сказку сделать былью События

Зеркало Снежной королевы, или Как сказку сделать былью

25 июля, вопреки всем пессимистическим опасениям, открылся 109-й Байройтский фестиваль

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой События

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой

В Мариинском театре состоялся вечер премьер Игоря Стравинского

От милосердия не убежишь События

От милосердия не убежишь

Ричард Джонс поставил «Милосердие Тита» Моцарта в Лондоне

Коварство, любовь и Гендель События

Коварство, любовь и Гендель

На Новой сцене Большого театра под конец сезона состоялась важная премьера – первая в России постановка оперы Георга Фридриха Генделя «Ариодант».