Как Бетховен стал братом по духу Рахманинову и Курентзису События

Как Бетховен стал братом по духу Рахманинову и Курентзису

По пути в Бонн Теодор Курентзис и musicAeterna сделали остановку в Москве и трижды сыграли Вторую и Пятую симфонии Бетховена

VIP-вход со специальной табличкой, демократичный  дресс-код smart casual и много классической музыки. Таким запомнился вечер в Филармонии-2, состоявшийся под эпатирующим слоганом «Рахманинов – Бетховен XX века».

Главный пафос события заключался в словах ректора МГИМО Анатолия Торкунова и главы администрации Тамбовской области Александра Никитина, подписавших в декабре 2019 года соглашение о сотрудничестве и поддержке. «Наш вечер сегодня мы посвящаем Сергею Васильевичу Рахманинову как человеку, который внес огромный вклад, в том числе в нашу общую победу в Великой Отечественной войне… Он мобилизовал огромное количество и американцев, и наших соотечественников, живших за границей, на то, чтобы поддерживать и помогать нашей борьбе против фашизма», – сообщил Торкунов. Тема Рахманинова, важная для тамбовцев (хранителей Музея-заповедника «Ивановка», где до эмиграции жил и творил композитор), удачно срезонировала с Указом Президента РФ о подготовке к празднованию 150-летия со дня рождения Рахманинова в 2023 году. Так что этот концерт, запланированный гораздо ранее, приобрел статус чуть ли не политической акции.

Присутствующим была показана литературно-музыкальная постановка Виктора Разумова о жизни Сергея Рахманинова при участии лауреата Конкурса имени Чайковского Алексея Мельникова и артистов Тамбовского театра драмы Вячеслава Шолохова и Сергея Савина.

Однако основная часть гостей стремилась  вовсе не на Рахманинова, а на симфонии Бетховена в исполнении Теодора Курентзиса и его оркестра musicAeterna. Если до рахманиновского юбилея еще три года, то Бетховен свое 250-летие отпразднует в нынешнем декабре. Курентзис приглашен в марте выступить в Бонне, на родине немецкого классика, и приезд в Москву – это начало интенсивной обкатки программы будущих гастролей.

Впрочем, прежде чем дело дошло до симфоний, публике пришлось выслушать еще один блок сочинений Рахманинова в исполнении солистки Большого театра Екатерины Щербаченко, певицы умной и тонкой, но в этот раз испытывавшей явные проблемы с верхним регистром, и пианиста Михаила Мордвинова – больше порадовавшего в качестве аккомпаниатора, чем солиста.

Наконец, когда уже количество рахманиновской музыки начало подходить к отметке превышения порога восприятия, на сцену вышел оркестр и маэстро Курентзис. Вторая симфония Бетховена – сочинение, где ведется диалог с предшественниками, прежде всего с Моцартом. Мы то и дело слышим отголоски из оперы «Дон Жуан», из симфонии «Юпитер» – все эти устрашающие  тираты, демонические всполохи крещендо, порхающие легкомысленные пассажи и танцевальные реверансы. Для наглядности дирижер все изобразил сам – телом, мимикой, жестами. Он грозил виолончелям, умолял скрипки, приплясывал на подиуме, визуализируя каждый нюанс, акцент, штрих. Музыканты также включались в этот «театр представления», особенно усердствовал во втором отделении концертмейстер оркестра и первый пульт виолончелей. Выглядело это занимательно, но звучало местами не вместе или же не очень чисто по интонации, чем особенно отличились валторны.

Курентзис – приверженец исторически информированного исполнительства, поэтому в этот раз скрипачи musicAeterna играли на жильных струнах, виолончелисты – без шпилей, а духовики – на инструментах, приближенных по времени к эпохе Бетховена. Это позволило добиться во Второй симфонии непривычной грациозности, легкости (впрочем, есть записи Кристофера Хогвуда, где он тоже проповедует «негероического» Бетховена). Зато в Пятой симфонии ставка была сделана на «бурю и натиск», причем не только в крайних частях, но и в скерцо, и даже в отдельных эпизодах Aнданте.

По сравнению с его же исполнением Пятой Бетховена в проекте хореографа Саши Вальц в Берлине теперь фразировка стала более «рубленой», чеканной, динамические градации – обостреннее.

То, что мы знаем о характере композитора – о его вспышках гнева, о его безответных влюбленностях, об отчаянии и поиске точки духовной опоры, – нашло отражение в этой интерпретации. Так что признание Курентзиса, что для него Бетховен – «духовный брат», что его мятежной натуре близок нон-конформизм композитора – не такая уж и натяжка.

Теодор Курентзис провел в столице два дня, успев сыграть программу еще два раза в Большом зале Московской консерватории. Днем, как открытую репетицию для студентов и меломанов, которым неподъемны билеты по 12 тысяч рублей, и в девять вечера – в излюбленном формате ночного концерта. К третьему исполнению многие технические шероховатости были преодолены, а акустика БЗК облагородила контрасты.

Сила эмоций и блеск интеллекта События

Сила эмоций и блеск интеллекта

В Екатеринбурге в шестой раз прошел Симфофорум

Барток заговорил на языке джаза События

Барток заговорил на языке джаза

14 октября в Петербургской капелле выступил венгерский биг-бэнд с аранжировкой музыки Белы Бартока

Опера, которой не было События

Опера, которой не было

На фестивале «DSCH. Шостакович. XX век» прошла самарская премьера оперы «Игроки»

Не волнуйтесь, все хорошо События

Не волнуйтесь, все хорошо

В лондонском Ковент-Гардене Клаус Гут поставил «Енуфу» Яначека. Но это не главное