Конструктивные «Апельсины» События

Конструктивные «Апельсины»

Самарский академический театр оперы и балета показал в Москве свое прочтение оперы Прокофьева «Любовь к трем апельсинам»

Гастроли прошли при поддержке Фонда президентских грантов и Министерства культуры РФ.

Уже не первый год «Апельсины» появляются в программе фестиваля «Видеть музыку». Секрет популярности этой оперы – в доступности ее сюжета и гибкости интерпретации. Каждая версия предоставляет постановочной группе возможность развернуть свои самые безумные фантазии, пользуясь условностью жанра.

«Любовь к трем апельсинам» впервые появилась на самарской сцене в 2019 году. Режиссер-постановщик Наталья Дыченко создала добротно-образцовый спектакль: в отличие от своих коллег в Перми она отказалась переосмысливать либретто, в свое время переложенное Мейерхольдом по сатирической пьесе Гоцци. Объектом высмеивания изначально послужили популярные в то время итальянские драматурги Гольдони и Кьяри, чьи персоны отражены в образах Челия и Фаты Морганы с их «мартеллианскими стихами» и выспренними метафорами. У постановщиков этой оперы со временем сложилась тенденция осовременивать сюжет и подгонять юмор под текущие реалии. Однако самарская постановка сделана без учета этого дополнительного контекста. На сцене – яркое карнавальное действие, как говорил Прокофьев, просто «веселый спектакль».

Татьяна Ларина — Фата Моргана

В глазах пестрит от обилия костюмов в стиле конструктивизма – с широкими штанами, всевозможными геометрическими фигурами и разноцветными вставками (работа художника по костюмам Натальи Земалиндиновой). Красно-белые наряды придворных контрастируют с фиолетовой мантией Фаты Морганы и платьями трех принцесс – желтым, зеленым и, конечно, оранжевым. Советскую эстетику двадцатых годов продолжают балетные сцены с участием физкультурниц и пловчих в купальных шапочках, марширующих по сцене и выстраивающих сложные акробатические пирамиды (заслуга хореографа-постановщика Павла Самохвалова). Декорации также отсылают к конструктивизму и супрематизму (художник-постановщик Елена Соловьева). Везде в оформлении видны перекрещивающиеся прямые линии, круги, треугольники… Герои беседуют на фоне черных занавесей мини-сцены, оформленных как Черный квадрат Малевича, а многоярусное сооружение в глубине сцены в начале первого действия напоминает о конструктивистской архитектуре.

Анатолий Невдах — Труффальдино и Андрей Антонов — Король Треф

Обычно в роли Принца выступали ведущие солисты Самарского театра, но буквально накануне спектакля пришлось ввести московского певца Максима Дорофеева, уже исполнявшего эту роль в Театре Сац. Как кажется, его реалистичная трактовка образа не совсем вписывалась в общую картину: меланхолия и грусть в начале оперы по темпераменту удались ему лучше, чем счастье и героика в конце. На его фоне гораздо более выгодно смотрелся озорной проказник Труффальдино (Анатолий Невдах, получивший премию «Онегин» за эту роль). В образе Короля Треф (легенда самарской сцены Андрей Антонов) чувствовалась статность и величие; его глубокий басовый тембр и превосходная дикция выделяли образ, напоминая о старой певческой школе. Пара противостоящих колдовских фигур – Маг Челий (Георгий Шагалов) и Фата Моргана (Татьяна Ларина) составили достойную оппозицию друг другу. Хотя, конечно, странно, что Фату Моргану не стали загримировывать под старушку – ведь тогда непонятно, с чего Принц смеется, когда ее выгоняют. Хорошую пластику и взаимодействие в дуэте продемонстрировали первый министр Леандр (Василий Святкин) и Принцесса Клариче (Наталья Фризе). Наверное, больше всего публике запомнилась устрашающая Кухарка (Ренат Латыпов), зловеще нахмурившая лицо и угрожающая массивной ложкой – эта сцена спустя почти сто лет не устает смешить зрителей. Наиболее «живые» и эмоциональные моменты пришлись на долю трех принцесс – Линетты (Анастасия Вечёркина), Николетты (Елена Марченко) и будущей жены Принца Нинетты (Анастасия Лапа). Их мольбы о помощи резко контрастировали с прочей буффонадой и были наполнены искренним переживанием.

Максим Дорофеев — Принц и Ренат Латыпов — Кухарочка

Со сложнейшей прокофьевской партитурой все – и певцы, и оркестр под управлением Евгения Хохлова – по большей части справились. Отдельно можно похвалить валторнистов за стабильность и отсутствие киксов в теме Короля. Не повезло только знаменитому Маршу, в котором солист-трубач часто отставал от сопровождения. Также, возможно, стоило повторить Марш на финальных поклонах – эта музыка сама собой просится, чтобы как-то оживить этот достаточно стандартизированный процесс.

Сила эмоций и блеск интеллекта События

Сила эмоций и блеск интеллекта

В Екатеринбурге в шестой раз прошел Симфофорум

Барток заговорил на языке джаза События

Барток заговорил на языке джаза

14 октября в Петербургской капелле выступил венгерский биг-бэнд с аранжировкой музыки Белы Бартока

Опера, которой не было События

Опера, которой не было

На фестивале «DSCH. Шостакович. XX век» прошла самарская премьера оперы «Игроки»

Не волнуйтесь, все хорошо События

Не волнуйтесь, все хорошо

В лондонском Ковент-Гардене Клаус Гут поставил «Енуфу» Яначека. Но это не главное