Контрапункты жизни События

Контрапункты жизни

Кузьма Бодров открыл второй сезон проекта «Я – композитор!»

В «Зарядье» открылся второй сезон субботних просветительских встреч «Я – композитор!», проводимых этим популярным концертным комплексом совместно с Союзом композиторов России. Героем октябрьского концерта-беседы стал московский композитор Кузьма Бодров – среди представителей цеха один из самых востребованных на академических площадках, в театре и кино.

Современная музыка тяготеет к полюсам. То она погружает слушателя в пучину дисгармонии, то гипнотизирует муляжной улыбчивостью минимализма. А вот чтобы композитор, не поступаясь глубиной мысли, сохранял демократичность языка… Да возможно ли? Оказывается, вполне. Главное – писать, как слышится, слышать, как дышится. Именно по такому «окуджавскому» принципу сочиняет и живет Кузьма Бодров.

В диалоге: Анна Генина и Кузьма Бодров

В музыкальную школу родного Бишкека шестилетний Кузьма попросился сам: в семье, рассказал он слушателям «Зарядья», никто отношения к музыке не имел. Рано, в 10 лет, возникло и желание сочинять – сперва это были, по выражению композитора, «пародии» на классические опусы, которые он учил в классе скрипки. Постепенно пришло знание стилей – и чувство собственного стиля. Над которым он опять же не рефлектировал, кем лучше стать – авангардистом или традиционалистом. В музыке, уверен Кузьма, есть только одно разделение: на хорошую, искреннюю, мастерскую – и скверную, вымученную, неумелую. В этом, кстати, у Бодрова полное единодушие с профессором Александром Чайковским, чей класс в Московской консерватории он окончил. И тому же он теперь учит своих собственных консерваторских студентов.

На один из вопросов аудитории – с чего начинается произведение – композитор ответил: иногда с единственного аккорда. Но чаще – с мелодического ядра. Его поиски идут за инструментом («мне на этом этапе нужна вибрирующая материя») и могут длиться недели. Зато когда интонация найдена, она сама диктует дальнейший ход мысли, и ее развитие в музыкальную форму происходит быстро.

Пример такого мелодизма звучит тут же – пьеса «Очарованный» для альта и струнного оркестра. Перед нами явный образец инструментального романса, а вдохновил композитора на этот лирический тон «удивительный, проникновенный звук Дарьи Филиппенко», давней творческой единомышленницы Кузьмы. Уважение к натуре исполнителя – еще один непреложный принцип Бодрова. Если, допустим, Юрий Башмет просит (был такой случай в карьере композитора) добавить в написанную для него партитуру светлых красок – значит, так и надо поступить. Вот и в случае с Дарьей итогом взаимопонимания автора и исполнителя стала прямо-таки зримая образность: мне, например, показалось, будто смотрю на колышущееся в озере отражение прекрасного цветка, а затем внезапный «ветер» струнных фигураций и рояльных арпеджио смыл картинку…

Елизавета Мельниченко

Квинтэссенцией мелодического начала предстал Концерт для гуслей звончатых и оркестра. Кузьма был изрядно удивлен, получив заказ на такое произведение от Бориса Березовского. Удивило не то, что идея поступила от знаменитого пианиста – Борис ведь возглавляет фестиваль «Музыка Земли», для программы которого понадобилась вот такая необычная краска. Озадачило – как соединить волшебный, но жестко ограниченный в смысле диапазона и лада звук гуслей звончатых с бесконечно нюансированным морем оркестровых звучаний. Однако тут же пришло и решение: пусть каждый участник ансамбля останется в своем естестве, и ясность гусельной интонации не замутят, но оттенят нюансы оркестра. Результат – большая (не только по моему убеждению, но и судя по реакции зала) композиторская удача. Сколько грусти, света и тепла в главной мелодии, под пальцами Елизаветы Мельниченко неожиданно напомнившей украинские мотивы (наверное, сам тембр, близкий к звону карпатских цимбал, навеял). А дальше – контрапункты, которые «предлагает» этой инструментальной песне струнная партитура, как предлагает свои «контрапункты» человеческой душе сама жизнь. Тут и хорал, и речитатив, и токката почти в духе драматичных танго Пьяццоллы. А кульминация – предел высокой страсти, будто бьет крылом по воде, стремясь к далекому небу, белоснежный лебедь…

По традиции цикла «Я – композитор!» примерно половина каждой программы посвящена классической музыке, выбранной героем встречи. Бодров предложил публике фа-мажорный Дивертисмент Моцарта – как он объяснил, поражающий количеством неожиданных свежих ходов, на которые способно воображение гения даже в самой простой форме. Анданте кантабиле из Первого струнного квартета Чайковского в переложении для альта и оркестра было выбрано как еще один повод для Дарьи Филиппенко блеснуть ее кантиленным искусством.

А вот Рондо ля мажор Шуберта прозвучало по просьбе другого бодровского исполнителя – скрипача Никиты Борисоглебского, в чьей манере Кузьму привлекает сплав интеллектуализма и эмоциональности. Музыка, скажу от себя, может быть, не самая яркая для Шуберта, но виртуозному скрипачу в ней найдется немало увлекательной технической работы.

Ну, а если кому-то в этом потоке бравуры не хватило задушевности, ее чудесно вернула в зал кода программы – специально припасенная Бодровым к концерту мировая премьера маленького, но очаровательного, будто порхающая бабочка, Вальса, где Никита Борисоглебский смог подтвердить, что он не только виртуоз, но и тонкий лирик.

Кстати, Вальс, приоткрыл секрет Кузьма, предназначается для будущего театрального проекта Константина Хабенского. Какого именно – не сообщил: всему свое время. Но можно быть уверенными: шансы на успех высоки, учитывая солидный опыт Бодрова в зрелищных искусствах – кино (два знаковых фильма недавнего времени – «Собибор» того же Хабенского и «Братство» Павла Лунгина) и особенно театре (большинство проектов знаменитого Дмитрия Крымова за последние восемь лет).

Еще о двух совершенных на концерте открытиях. Это чутко и уверенно проведший программу испанский дирижер Борха Кинтас – успешный у себя в стране, но не забывающий, что он воспитанник Московской консерватории, не понаслышке знающий и столичные эстрады, и глубинную Россию, по которой когда-то проехал с туром во главе российско-испанского молодежного оркестра. И это сам оркестровый коллектив, по звуку которого никак нельзя было догадаться, что перед нами не давно сыгранный ансамбль, а собранная Дарьей Филиппенко специально под концерт компания друзей Кузьмы, любящих его музыку. Ведущая цикла «Я – композитор!» культуролог Анна Генина даже запнулась: как представить публике эту «сборную» столичных «команд» – оркестров «Новая Россия», РНО, БСО, Большого театра… И выдала удачный экспромт: Ансамбль московских музыкантов. Почему бы не закрепить его и не сделать оркестровый потенциал столицы на один отличный коллектив больше?

Ну и на десерт – один из ответов Кузьмы публике, зачем писать музыку, когда столько уже написано. Ответ прост: а зачем еще один человек на свете, если столько на нем уже живет?

Пришлось поклониться данности События

Пришлось поклониться данности

Об открытии фестиваля «Другое пространство»

До ста двадцати! События

До ста двадцати!

В Санкт-Петербурге прошел творческий вечер Леонида Десятникова

Медведь с ружьем События

Самарский театр оперы и балета представил на Малой сцене театра имени Н. Сац два одноактных спектакля по произведениям русской классики XIX века: «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» Банщикова и «Медведь» Кортеса

Сам себе режиссер События

Сам себе режиссер

Музыкальный театр Республики Карелия показал на Малой сцене театра имени Н. Сац одноактную оперу М. Таривердиева «Ожидание»