Контрасты 1930-х События

Контрасты 1930-х

От «Озарений» до «Траурного концерта»

Концерт в «Зарядье» под названием «ХХ век – век поиска» стал одним из главных акцентов Второго Зимнего международного фестиваля Юрия Башмета. Он необычен во многих отношениях, но особенно – концепцией программы, продуманной с особой тщательностью.

Четыре великих композиторских имени: Бриттен, Хартман, Стравинский, Равель. Четыре произведения: вокальный цикл «Озарения», Concerto funebre для скрипки и струнных, «Итальянская сюита» для виолончели и камерного оркестра и Концерт № 1 для фортепиано. Четыре солиста из четырех стран: Богдан Волков (Россия), Патриция Копачинская (Швейцария), Иштван Вардаи (Венгрия), Давид Фрай (Франция). 4х4 – сплошная магия цифр! А здесь еще и два плюс два: два произведения в первом отделении, два во втором. Два оркестра – «Солисты Москвы» и «Новая Россия». Над всеми этими двой­ками и четверками, четностями и квадратами – только один дирижер: Юрий Башмет.

1930-е – страшное время: время национализма, милитаризма, тоталитарных режимов. И эту гнетущую атмосферу в полной мере выразил в своем «Траурном концерте» (Concerto funebre, 1939) немецкий композитор Карл Амадеус Хартман (1905–1963), убежденный противник нацизма, поневоле ушедший во внутреннюю эмиграцию. Это его самое известное сочинение в России звучит крайне редко (впервые его в 2007 году исполнил у нас Владимир Спиваков с НФОР под управлением Иона Марина). В четырехчастном опусе преобладают медленные темпы, нервные, тревожные вибрации, необыкновенно созвучные Шостаковичу, особенно его Одиннадцатой симфонии «1905 год», написанной, правда, спустя 18 лет – в 1957 году. И там, и там в качестве одного из главных лейтмотивов используется революционная песня «Вы жертвою пали». Трудно придумать ­что-то более мрачное. Но вместе с тем музыка Хартмана возвышенна, благородна, красива, и Патриции Копачинской удалось это с блеском раскрыть. Скрипачка была, как всегда, импульсивна, эмоциональна и, как обычно, босиком. Концерт Хартмана явил серьезный контраст куда более оптимистичным и светлым остальным трем произведениям и, пожалуй, стал кульминацией вечера. Он прозвучал в конце первого отделения, и публика отправилась на перерыв подумать об услышанном. Но на самом деле в антракте обсуждали босоногость Патриции, гадая о том, что за ней кроется. «Возможно, ощущение энергетики пола, земли?» – подслушала я в кулуарах. Примерно так объясняет этот феномен и сама артистка.

Патриция Копачинская

Но открыло вечер другое знаковое произведение – лирический вокальный цикл «Озарения» на стихи Артюра Рембо, написанный Бриттеном в 1939 году для сопрано Софи Висс (цикл также исполнял Питер Пирс). Тоже редкость у нас, и публике очень повезло послушать его в исполнении Богдана Волкова – одного из лучших теноров нашего времени, который весьма мудро уделяет серьезное внимание камерной музыке. Богдан не впервые поет Бриттена (в его репертуаре «Серенада» и один из «Кантиклей»), но с «Озарениями» дебютировал как раз в тот вечер. Как рассказал мне артист, он давно мечтал спеть эти девять миниатюр, поэтому охотно откликнулся на предложение Юрия Башмета и специально для этого концерта выучил непростой текст на французском. Впрочем, Богдану этот язык особенно близок («Чувствую, что это мой язык, хотя, к сожалению, не говорю на нем свободно»), и впоследствии он намерен наращивать франкофонный репертуар. Помимо Питера Пирса, цикл пели именитые артисты – Патрисия Петибон, Йен Бостридж, и Богдан Волков – достойный продолжатель этой эстафеты. В данном случае мы стали свидетелями очень точного «попадания» материала в исполнителя, голос его звучал свежо, разнообразно, без ­какого-либо форсажа. И очень насыщенно в акустике «Зарядья». В конце (песня Départ – «Уход») этот голос как будто «растворился»… Долгая пауза и бурные аплодисменты.

Второе отделение было гораздо более духоподъемным. Лауреат Конкурса Чайковского Иштван Вардаи в «Итальянской сюите» для виолончели с оркестром (из балета «Пульчинелла»), правда, не всегда был интонационно безупречен и в целом не потряс ­какой-то особой харизмой. Скорее тут «первую скрипку» сыграл оркестр («Новая Россия»). Гораздо более эффектно прозвучал в финале жизнерадостный Первый фортепианный концерт Равеля. Солист Давид Фрай сыграл его с подлинным французским шиком – под стать самому произведению, в котором и ассоциации с изысками Эрика Сати, и приджазованность в духе времени, и роскошный, как всегда у Равеля, оркестр.

А вообще, организовать такой концерт в январе 2021-го, когда почти все границы еще на замке, – нечто из разряда фантастики. Как Русскому концертному агентству и Юрию Башмету удалось привезти столько зарубежных солистов, да еще с такой эксклюзивной, нетривиальной программой, знает, наверное, только директор фестиваля Дмитрий Гринченко.

Богдан Волков

P. S. На бис, кстати, Юрий Башмет и «Новая Россия» сыграли Адажио из «Спартака» Хачатуряна. Неожиданно – ведь сегодня это тоже редкость!

Моцарт без комплексов События

Моцарт без комплексов

Теодор Курентзис и musicAeterna исполнили в Москве две последние симфонии Моцарта и не только

Апокалипсис и робкая надежда События

Апокалипсис и робкая надежда

Масштабным концертом с участием Уральского филармонического оркестра, Симфонического хора Свердловской филармонии и московского виолончелиста Александра Рамма в Екатеринбурге завершился мини-фестиваль «Мясковский.

Закавычивая лирику События

Закавычивая лирику

Денис Кожухин и Шарль Дютуа на VIII Транссибирском Арт-фестивале

Большая история Большого зала консерватории События

Большая история Большого зала консерватории

Ему всего 120, а кажется, этот храм музыки был в Москве всегда