Ледяные цветы на ветру События

Ледяные цветы на ветру

Свой «Прогноз погоды» предложил ансамбль солистов «Студия новой музыки»

В феврале Студия новой музыки представила ряд концептуальных программ. Все началось с празднования 120-летия Александра Мосолова – трагического новатора, не принятого властью авангардиста со сложной судьбой. В качестве оммажа конструктивизму в Рахманиновском зале консерватории были сыграны его урбанистические опыты – знаменитый «Завод. Музыка машин» и Четыре газетных объявления на тексты из газеты «Известия ВЦИК»; кроме них в программе концерта были представлены и миниатюры более поздних лет, когда композитор окончательно сломался под гнетом советской власти и больше никогда не возвращался к своим урбанистическим опытам.

А затем в Малом зале МГК прошла прямо противоположная по настроениям, изысканная, почти маньеристическая программа. Она называлась «Прогноз погоды» – по имени камерной пьесы Алексея Сысоева для сопрано, флейты, кларнета и фортепиано (мировая премьера). Такое название, возможно, для концертных программ нехарактерно, но в этот раз оно стало ключом к целому ряду ярких произведений.

Это была вереница тонких пейзажных зарисовок – порой чуть более экзистенциального толка, порой менее;большинство из них были объединены темой воды и водной стихии в различных ее проявлениях. Первое отделение вышло потому холодным, почти ледяным по общему своему состоянию: звучания переливались, застужали, охватывали ледяной толщей зал так убедительно, что в действительности становилось зябко.

Открыла концерт пьеса Петера Аблингера Regenstück из цикла «Instruments &» для ансамбля, воды и мембраны. Этот экспериментальный «театр ритма» в исполнении капающей на мембраны ударных  воды стал началом почти осязаемого дождя, включением стихии в пространство концертного зала. Непредсказуемость ритмического паттерна, наслаиваемая на тянущиеся мерцающие созвучия струнных, совершенно буквальным образом открыла этот «прогноз погоды». Пьеса для этого была выбрана самая удачная, с самого первого момента «включения воды» обволакивающая прихотливыми, совершенно природными звучаниями.

Затем была представлена сама премьера Алексея Сысоева – большая композиторская удача, экзистенциальное камерное полотно из романтического наслоения головоломно сложной вокальной партии на пронзительные просвисты духовых. Пьеса написана на «Текст, найденный Андреем Черкасовым», закличку-ворожбу в духе Велимира Хлебникова:

Жидкость в колбе прозрачна – солнечно.
Жидкость мутная – облачно, возможны осадки.
Маленькие точки в жидкости – влажно, туман.
Мутная жидкость с маленькими звездочками – гроза…

На протяжении этого «Прогноза» сменилось, кажется, около семи или восьми состояний и манер – перед слушателем как бы проворачивался некий кристалл или огромная, до неправдоподобия увеличенная снежинка: только что музыкальная ткань как бы плыла – застывшая, медитативная, до синевы ледяная, а в следующем эпизоде она уже колкая и по-шёнберговски экспрессивная. В сложный диалог Екатерины Кичигиной (сопрано) и Наталии Черкасовой (фортепиано) вторгались свистки и звуковые сполохи, и в целом впечатление неспокойной, волнующейся стихии только усилило ощущение проникновения в мир природы на клеточном, молекулярном уровне.

Следом за премьерой подряд прозвучали небольшая пьеса Янниса Ксенакиса «Солома на ветру» для виолончели и фортепиано и «Ледяные цветы» одного из отцов европейского авангарда Хайнца Холлигера. Произведение Ксенакиса, состоящее из наслаивания кластеров фортепиано на мучительный монолог виолончели, – пейзаж уже более экспрессивный, одухотворенный присутствием в нем человеческого разума. А «Ледяные цветы» – мистические блуждания стеклянных звучаний в бесконечно холодном воздухе.

Эта вереница изысканных звуковых пейзажей, расположенных друг за другом в произвольной последовательности, настраивает утончившееся восприятие на сложные подвздошные процессы природы, жизни, самой материи.

Завершала первое отделение прекрасная короткая пьеса молодого канадского композитора Стефана Спенсера Cloud Seeds с экзотическими звучаниями подготовленного фортепиано и таинственным трепещущим дыханием флейты – зарисовка напряженная и вместе с тем разреженная за счет радикального разнесения звучащих регистров. Вот облака плывут, вот они набухают водой и опадают – и это, конечно, не безмятежный шубертовский пейзаж, но мощное, хотя и пятиминутное экзистенциальное переживание.

Первое отделение вышло февральским «зимним путем», блужданием по ледяным водным просторам. Второе же отделение стало явлением прямо ему противоположным. Кажется, что «Времена года в Буэнос-Айресе» Пьяццоллы все знают уже наизусть, и вовсе не они привлекательны в концертах Студии для искушенных любителей новой музыки. Однако соревнование двух трио было таким захватывающим, а интерпретация такой свежей, что остается лишь удивляться, как много неожиданных находок в сфере инструментального ансамблевого звучания может преподнести этот цикл. Можно сказать, что по тонкости построения музыкальной фразы, точности и чуткости ансамблирования и проникновения в суть музыкальной ткани Студия ушла далеко вперед трактовки Гидона Кремера и иже с ним. Счищая с цикла налипшие на него корки бронебойной эстрадности, музыканты как бы проникли вглубь музыкального языка – и иногда соло скрипки даже начинали напоминать то сонаты Вайнберга, то циклы Кайи Саариахо: цикл Пьяццоллы внезапно раздался вширь и показал свои истинные возможности. И когда привыкаешь в высокому качеству исполнения новой музыки – преимущественно атональной, – то невероятно освежающе действует исполнение музыки, далекой от Ксенакиса и Холлигера.

Ценность общения События

Ценность общения

В Московской консерватории состоялась презентация нового сборника сочинений Родиона Щедрина

Шамиля сделала свита События

Шамиля сделала свита

В Москве прошла мировая премьера неизвестного сочинения Мусоргского. «Хор свиты Шамиля» прозвучал как протоавангард

Без стука судьбы События

Без стука судьбы

Госоркестр Республики Татарстан исполнил классицистские симфонии Бетховена

Лицемерие Тита События

Лицемерие Тита

Мило Рау – швейцарский драматург и режиссер, работающий на стыке интерпретативного и документального театра, основатель компании «Международный институт политического убийства» – дебютировал в опере, поставив в Большом театре Женевы «Милосердие Тита».