Максим Севагин: <br>Мой выбор – российские хореографы Персона

Максим Севагин:
Мой выбор – российские хореографы

Балетную труппу МАМТ в этом сезоне возглавил Максим Севагин. На сегодняшний день он является самым молодым из художественных руководителей балетной труппы в России и мире, но постановочного опыта у него предостаточно. Яркий и запоминающийся артист на сцене, он смело и талантливо рождает свой собственный оригинальный мир хореографического воплощения музыки, которая является для него основным источником вдохновения. Ему подвластны и большие и малые формы. Танец – его образ жизни и ее смысл.

О далеко идущих планах Максим Севагин (МС) рассказал Светлане Аввакум (СА).

СА Расскажите, какие у вас ощущения после первого года работы? Чего на сегодняшний день больше в вашем расписании – бюрократии или творчества?

МС Ощущения неоднозначные. Творчества очень много. Я в принципе человек, который ищет в любых вещах креативное начало и без труда может отыскать его даже в составлении списков и документов, которые необходимы для организационного процесса. Все имеет под собой творческое основание. Любые мои действия в театре предполагают художественный взгляд на них и собственное видение. Одно это уже неразрывно связано с искусством и творчеством. И, конечно, очень многое связано с человеческим фактором. Есть много людей, с которыми я должен постоянно взаимодействовать. Это не только достаточно многочисленная балетная труппа (и артисты, и педагоги), но и цеха театра, пресс-служба, администрация. Мне нужно ежечасно обрабатывать и держать в голове огромный поток информации.

СА Возможно, это плюс, что у вас нет готовых стандартных схем, а есть новый свежий взгляд на процесс?

МС Я думаю, что, конечно, здесь без своего собственного взгляда и позиции нечего делать. Ты не сможешь принимать решения, если будешь со всеми бесконечно советоваться. Но и чужие мнения нужно учитывать – это уважение к опыту людей.

С О. Кардаш

СА Часть балетной труппы – ваши ровесники. Со многими вы учились в Академии имени А. Я. Вагановой. Добавляет ли это трудностей в общении и руководстве?

МС В основном те артисты труппы, с кем я учился, были старше меня на год или на два. Это Елена Соломянко, Иннокентий Юлдашев и Герман Борсай. Мне, скажем так, помогло выстроить свою позицию в труппе то, что я уже был хореографом и осуществил не одну работу в театре, выпустил большой трехактный спектакль «Ромео и Джульетта» совместно с режиссером Константином Богомоловым. Это было некой серьезной заявкой себя. Но все равно для многих это было шоком, в особенности для старшего, работающего в МАМТ поколения. Но самое главное в работе – стараться находить общий язык и не останавливаться. Идти вперед.

СА Вы родились на Алтае, учились и формировались в Санкт-Петербурге, сейчас работаете в Москве. Кем вы себя сейчас больше ощущаете?

МС Когда ты учишься в Петербурге, в Академии балета, в стенах которой подготовка и жизнь очень сильно сконцентрированы только на этом городе, только на Мариинском театре, то тебя воспитывают таким образом, что ты считаешь Петербург самым лучшим местом на Земле. Думаешь, что на всю жизнь останешься здесь и никуда никогда не уедешь. Но жизнь полна неожиданных поворотов. И когда я впоследствии переехал в Москву, начав здесь работать, то понял, насколько точно выражение «никогда не говори никогда»! Я очень быстро влюбился в этот стремительный город и стал чувствовать себя в нем абсолютно комфортно. Понял, что такой ритм жизни мне гораздо ближе. Поэтому сейчас я с большим удовольствием здесь живу и очень люблю Москву.

СА Вы верите в судьбу и в то, что эти повороты в жизни не случайны?

МС Существуют вещи, независимые от нас. То есть понятно, что без нашего личного выбора тоже ничего не будет происходить, но иногда случается то, чего ты совсем не ждешь. То, что со мной сейчас происходит, как раз тому пример.

СА Во времена дирекции Лорана Илера внутренняя жизнь МАМТ стала более доступной для зрителя. Появились открытые репетиции и уроки. Вы будете продолжать это направление?

МС Да, мне нравится такой формат коммуникации со зрителем. Для него непосредственное проникновение на кухню театра тоже всегда очень интересно. Одно дело, когда смотришь готовый спектакль, и совсем другое – увидеть стоящий за этим труд. Многие просто не могут осознать, насколько это огромная и сложная «махина», поэтому открывать «окна и двери», показывая процесс, очень важно. Все-таки большую часть времени мы проводим в подготовке спектакля, чем находимся на сцене.

СА Планируете ли вы выходить на сцену как артист балета? Не так давно вы  исполнили партию Дроссельмейера в балете «Щелкунчик» Юрия Посохова.

МС На нее я был назначен еще предыдущим художественным руководителем – Лораном Илером. Но в результате оказалось очень сложно совмещать репетиции, выступления и руководящую должность. Это очень трудоемкий процесс даже с точки зрения организации времени. Сейчас у меня этого времени практически совсем нет, что, конечно, сказывается и на моем творческом процессе. До назначения на этот пост я привык, что у меня есть возможность спокойно прослушивать музыку, читать, искать темы для постановок. Теперь все не так. Иногда я просто счастлив, когда мне удается после спектакля прогуляться домой и неспешно подумать. Но такое случается не всегда. Если бы Посохов не настаивал на моем исполнении этой партии, я бы с легкостью отпустил ее от себя. Сейчас в жизни появились уже другие приоритеты.

Дроссельмейер — Максим Севагин («Щелкунчик»)

СА У МАМТ свое неповторимое лицо. После семи лет работы, двигаясь от статуса артиста кордебалета к статусу солиста труппы и далее до поста ее руководителя, вы уже можете определить для себя, в чем уникальность этого театра?

МС Здесь всегда шли только оригинальные постановки. Многие люди, руководившие театром, были хореографами. Самые главные люди для истории МАМТ – это Владимир Бурмейстер и Дмитрий Брянцев, создавшие спектакли, которые идут по сегодняшний день. «Эсмеральда», «Снегурочка» и «Лебединое озеро», «Призрачный бал» не теряют своей красоты и созвучны сегодняшнему времени. Это высочайшие образцы хореографии.

СА Вы и дальше будете поддерживать баланс между новаторским, современным и классическим репертуаром?

МС Есть недвижимый пласт наследия, который обязательно нужно сохранять, а другая сторона репертуара – это как раз современные постановки. Их оригинальность также очень важна для меня. Художественная политика Лорана Илера выражалась в том, чтобы знакомить российского зрителя с именами зарубежных хореографов, показывая их уже готовые работы, перенесенные на артистов нашей труппы. Мне кажется, что именно сейчас благодаря опыту, через который мы прошли за время его руководства, труппа настолько выросла, переработав огромное количество стилей, что готова к тому, чтобы ставили именно на нее. Это даже необходимо, поскольку в таких постановках, как правило, полнее раскрываются артистические индивидуальности.

СА Предполагаю, что ставить на труппу вы будете не только самостоятельно, но также займетесь поиском новых имен в хореографии. Как именно это будет происходить?

МС Конечно, в процессе поиска я широко исследую российское и зарубежное танцевальное пространство, насколько это возможно в актуальной ситуации. И какие-то вещи просто открываются заново. Мы раньше даже не смотрели туда, куда смотрим сейчас. Я говорю, например, про Азию и Китай – просто не думали серьезно об этом направлении. Чаще обращали внимание на то, что делают в Европе или в Америке. А оказалось, что и в других частях света ничто не стояло на месте. Там тоже развивается современный танец, рождаются свои сильные компании. Мы стали больше узнавать о Латинской Америке и о мире Индии. Это достаточно большое поле деятельности и оно очень самобытно.

После премьеры «Ромео и Джульетты» с Е. Жуковым, О. Кардаш, М. Дроздовой

СА Какие планы на завершение вашего первого сезона работы в новой должности?

МС Как раз сейчас я сделал выбор в сторону российских хореографов. 14 апреля на Малой сцене успешно прошла премьера Константина Семёнова. Это спектакль по мотивам «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла. Хореограф попытался пластически трансформировать произведение, написанное автором. По сути, литературное произведение – это только игра слов, и нужно было найти в танце какие-то свои средства, чтобы это выразить. Константин придумал много интересных решений и ходов с использованием пространства сцены. Площадка Малой сцены непростая и имеет свои сложности. Например, зритель находится непосредственно рядом с артистами. К тому же само техническое оснащение не очень обширно. Но мне очень нравится эта площадка именно возможностью экспериментировать. И там как раз можно будет проводить поиск новых имен в хореографии, давая им шанс проявить себя.

По сути, литературное произведение – это только игра слов, и нужно найти в танце какие-то свои средства, чтобы это выразить.

На Большой сцене в конце июня тоже будет премьера. Я пригласил Ксению Тернавскую и Павла Глухова, уже однажды работавших с труппой. Они из тех хореографов, которые обычно ставят на камерных площадках с небольшим количеством исполнителей, поэтому для них Большая сцена будет неким вызовом. Но я вижу огромный потенциал этих людей. Ксения меня восхищает работой с телом артистов, образностью и взаимодействием в дуэтах. У Павла тоже свое яркое индивидуальное видение взаимодействия музыки и пластики. Мне импонирует его тонкий вкус и обладание индивидуальным чувством стиля. Я пересмотрел большое количество его работ, и все они были разные. Это тоже мне нравится в нем, поскольку я также стремлюсь пробовать себя в разном. Сейчас им обоим были поставлены достаточно жесткие условия. Ксении я сказал, что хочу от нее обязательно массовости. Она согласилась, в ее работе будет задействована большая группа артистов. Для спектакля она выбрала тему трансформации русских народных сказок в нечто современное. Сама тема сказок мне очень близка. Будут такие персонажи, как Иван-дурак, Змей Горыныч и Баба-яга. Понятно, что это некие архетипы. Сказки вообще имеют свойство представлять собирательные образы, а в каждой культуре есть схожие сюжеты.

Павлу я, наоборот, дал задание поставить спектакль с малым количеством персонажей. Он задействует всего четырех человек, хотя первоначальная моя идея была сделать спектакль на одного или, возможно, на двух артистов. Это будет некий психологический триллер. Главная героиня – женщина, которая ищет способ справиться со своими страхами и комплексами.

СА А что насчет ваших новых работ?

МС Я поставлю «Класс-концерт» и постараюсь сделать достаточно развернутое художественное произведение, в котором задействую основные символы балетного искусства – зеркала, станки, белые пачки… Структура балетного класса, конечно, возьмется за основу, но этим все не ограничится. Будут интересные хореографические повороты, персонажи Анны Павловой и Энрико Чекетти. Когда я придумывал этот спектакль, меня очень тянула к себе атмосфера конца XIX и начала XX века. Образы танцовщиц Эдгара Дега и «Русских сезонов» Сергея Дягилева – вся эта неповторимая атмосфера и флер. Но вдохновляет и сама идея «Класс-концерта» как некой демонстрации возможностей артистов труппы. Такие постановки часто становились как бы визитными карточками балетных компаний. Стоит вспомнить «Класс-концерт» Асафа Мессерера, «Этюды» Харальда Ландера, «Сюиту в белом» Сержа Лифаря. И мы уже начали над ним работу.

СА Сейчас у МАМТ нет зарубежных гастролей, но вы много ездите по стране.

МС Мы достаточно много попутешествовали по России в последнее время. В основном благодаря политике фестиваля «Золотая Маска» в рамках номинаций различных спектаклей. За это организаторам огромная благодарность. Нам удалось побывать в Казани, Уфе, Красноярске, Йошкар-Оле, Петербурге и совсем недавно в Сочи. Радует, что зрители всегда реагируют с большим интересом, даже на немного провокационные спектакли современных хореографов. Такие поездки очень расширяют кругозор и понимание того, насколько огромна и разнообразна наша страна. Россия засверкала для меня яркими красками и новыми открытиями. Конечно, я понимаю, что впереди еще очень много работы.