Мартин Кольштедт: <br>Музыка возникает сама по себе Персона

Мартин Кольштедт:
Музыка возникает сама по себе

Молодой немецкий музыкант Мартин Кольштедт живет и работает в Веймаре – городе, который ассоциируется с именами великих композиторов, классиков литературы и мыслителей. Среди них – Гёте, Шиллер, Ницше, Бах, Лист. Весь этот культурно-исторический бэкграунд, кажется, предрасполагает к следованию традициям или, по крайней мере, их почитанию. Но Кольштедт сознательно стремится отмежеваться от привычных стандартов, чувствуя их давление. Свой индивидуальный способ работы с музыкальным материалом он называет «модульной композицией», согласно которой исполнение пьесы в концерте не следует предписанному шаблону и получает импровизационное развитие.

Предыдущие альбомы Мартина Кольштедта (МК) получили международное признание и способствовали интересу широкой публики к живым выступлениям музыканта. Юлии Чечиковой (ЮЧ) он поведал о своем новом, шестом по счету альбоме, получившем название «Flur». В мае 2021 года, если обстоятельства будут складываться в пользу концертных залов, Кольштедт планирует появиться в Москве на фестивале SOUND UP в «Зарядье».

ЮЧ История вашего сотрудничества с рекорд-лейблами начиналась с альбомов с чисто фортепианными пьесами. Альбом Flur, который появился на Warner Classics в конце ноября этого года, можно считать возвращением к истокам?

МК В начале своего творческого пути я издавал записи на своем собственном лейбле Edition Kohlstedt. В моих ранних фортепианных пьесах отображались мысли, стремления, поиски ответов на вопросы, занимавшие меня в юности. В то время мой подход к творчеству был несколько иным и скорее походил на постоянный поиск. Теперь же, записывая альбом Flur, с заботливым отношением ко мне компании Warner Classics, у меня впервые появилось новое ощущение – что я позволяю себе свободно идти вперед. Акцент здесь на слове «позволять», которое, в отличие от слова «искать», не подразумевает никакого сознательного давления или сложных композиционных построений. Так что в целом Flur – это взгляд назад, но с позиции сегодняшнего опыта.

ЮЧ Новый альбом рождался во время повсеместной самоизоляции. Для вас подобные условия уединения – обыденность и естественный процесс работы?

МК У меня часто возникает желание сконцентрироваться на чем-то, и с этим связано естественное стремление абстрагироваться от внешних раздражителей в уединенных местах – коттеджах, построенных в лесу, или в студиях. Если предоставляется такая возможность, то наружу постепенно выплывает то, что таилось внутри. Ситуация, сложившаяся этой весной, усилила этот эффект. Мы все оставались наедине с собой гораздо дольше, чем когда-либо раньше. Это было тяжело. Более интенсивного и честного диалога с самим собой сложно представить.

ЮЧ На обложке вашего нового альбома – картина Дэвида Шнеля «Поляна». Это был ваш выбор? Какие она вызывает у вас ассоциации, настроения?

МК Обычно я работаю над визуальной интерпретацией своей музыки в узком кругу друзей – с графическим дизайнером Патриком. В результате наших долгих обсуждений мы шаг за шагом приближаемся к нашим представлениям о том, как это может быть реализовано. Когда я искал подчеркнуто искусственное изображение природы, мой взгляд привлекла картина Дэвида Шнеля, и эта встреча меня почти раздосадовала, потому что это была идеальная метафора экспрессии, которой я хотел добиться на альбоме Flur. Во-первых, немецкое «Flur» переводится как «коридор» – нежилое помещение, к которому примыкают все другие пространства. В абстрактном смысле это как состояние перед принятием того или иного решения. С другой стороны, имеется в виду «широкий коридор», бескрайние просторы природы. Эта комбинация смыслов создает пространство без времени, просвет, в котором человек, прерываясь, останавливается. «Поляна» Шнеля – это просто прямое попадание. На следующее утро я позвонил в агентство художника, и мы решили совершить дальнейший путь вместе.

Новая работа Кольштедта – полностью акустическая. В альбоме десять треков, каждый из которых имеет трехбуквенное обозначение‐код: например, «PАN», «NOX», «VIA»

ЮЧ Говоря о своих сочинениях, вы упоминаете в качестве источника вдохновения вашу юность…

МК Здесь имеется в виду не только исключительно опыт того времени. Существует гораздо больше взаимосвязей. Едва ли на каком-либо другом этапе жизни, как в молодости, чувствуешь себя таким наивным, не видящим границ, что можешь оказаться совершенно беззащитным. Например, влюбленность или обида в это время могут изменить все в мгновение ока. Эти крайности, которые все еще не могут быть контекстуализированы, вероятно, останутся источниками вдохновения навсегда.

ЮЧ Расскажите о том, как вы обычно работаете над новой пьесой. Вы изначально отталкиваетесь от тембров клавишных? Пишете за инструментом?

МК Источником моих произведений является интуиция, которую я пытаюсь ограничить с помощью импровизации. В чем-то этот подход схож с тем, что применяли художники-сюрреалисты, которым раньше приходилось часами рисовать окружность за окружностью, чтобы достичь пределов своего подсознания через многократное повторение простых контуров. Подобно этому рождается и моя музыка. Проигрывая простые мотивы раз за разом, таким образом я вовлекаю себя в определенный момент, когда пытаюсь окончательно отбросить страх ожидания того, что может произойти в следующую секунду, – сочинения музыки или даже рождения некой концепции. Музыка обычно создается сама по себе, без сознательного вмешательства человека.

ЮЧ Музыка, которая рождается в результате импровизаций на концертах, переносится вами в альбомные записи. Вносите ли вы в нее изменения?

МК Да, я это делаю. Из 20-минутных, многослойных, почти уже психоделических кластеров, возникающих во время живых исполнений, я пытаюсь отфильтровать их суть, не умаляя их выразительности. Это скорее соответствует процессу конкретизации – анализу происхождения.

ЮЧ В одном из интервью вы дали понять, что противопоставляете себя академической сцене. Сами же считаете себя музыкантом академическим или популярным?

МК Противопоставляю – это, наверное, довольно грубо сказано, потому что все же мне как отдельной личности трудно избежать подобных оценок. У меня скорее вызывает опасение то, с какой легкостью музыканты порой используют лексику интеллектуальной элиты – понятный далеко не всем музыкальный язык. Комплексы гениев, музыкальные иерархии и застывшие теоретические системы парализуют на самом деле очень простое и почти наивное возникновение музыки. Таким образом, я бы позиционировал себя не популярным исполнителем и не академическим – давайте просто договоримся о термине «музыкант».

Кольштедт работал над новым альбомом в своем доме в Веймаре

ЮЧ У вас был опыт работы с голосом – с хором Гевандхауса вы записали в прошлом году диск, и один из рецензентов написал, что хор у вас действует подобно «живому, многоголосому синтезатору». Вы хотели бы развить эту тему?

МК Я и в дальнейшем полностью открыт для возможности переноса моей музыки в любой иной контекст. Думаю, это никогда не закончится. Полемика – самая важная для моего творчества вещь, и мои работы, которые, так или иначе, не были закончены, конечно, могут получить дальнейшее развитие в самом неожиданном направлении. Я всегда готов к принятию новых идей.

ЮЧ Вы играете на рояле Blüthner 1915 года. Расскажите, какие его характеристики наиболее ценны для вас?

МК Это немного похоже на первое свидание, когда отдельные характеристики – не то, что убеждает; это скорее воздействие общего впечатления. Корпус из старой древесины, теплый звук и тонкое звучание – вот что покорило меня в Blüthner 1915 года.

ЮЧ В одном интервью вы рассказывали, что во время выступлений ваше подсознание отключается от реальности. Как бы вы сами назвали этот процесс: транс, медитация?

МК Трудно ответить на этот вопрос, не вплетая никаких изотерических понятий. Ответ, однако, достаточно связан с реальностью: контакт с происходящим сохраняется, но я переношу свое внутреннее состояние на аудиторию, выравнивая свои переживания с той атмосферой, которая царит в зале на концерте. Так что это, скорее, отключение. Таким образом, человек в аудитории начинает пассивно испытывать свой триггер и также соприкасается со своим внутренним «я». Звучит романтично, но часто это честная, болезненная встреча.

ЮЧ В чем вы видите миссию современной музыки?

МК Любая форма современности должна раскрываться, обсуждаться и, в конечном счете, трансформировать укоренившиеся концепции прошлого. Сохранившееся прошлое приносит нам дальнейшее развитие только в том случае, если мы помещаем его в контекст настоящего, подобно книге, которая стоит на полке. Таким образом, музыке так же должно быть позволено снова и снова освобождаться от традиционных понятий, определений и жанровых границ. Может, музыка даже должна немного пожить без людей?

ЮЧ Есть ли музыканты – пианисты, ансамбли, – для которых вы мечтаете написать музыку?

МК Сразу приходит в голову масштабная оркестровая пьеса, может быть, даже написанная для серьезного художественного фильма. Иметь доступ к многочисленным тембрам и группам инструментов в тот момент, когда формируется композиторская мысль – я об этом мог бы только мечтать. Но, начнем с ансамбля валторн…

Кольштедт работал над новым альбомом в своем доме в Веймаре

ЮЧ Какое место в профессиональном продвижении вы отводите таким ресурсам, как YouTube, SoundCloud? Считаете ли вы существенным уделять время их развитию, обновлению?

МК Я тесно дружу с социальными сетями. Так же как моя музыка постоянно вступает в полемику, я рад любому обмену мнениями с собеседниками. Эффект от этого взаимодействия трудно переоценить. Например, на призыв волонтеров поучаствовать в акции по посадке деревьев двести пятьдесят человек немедленно откликнутся и будут готовы включиться в этот процесс! В то же время через социальные платформы я сообщаю своей публике о датах выступлений и, таким образом, имею возможность снова встретиться со своим слушателем и, наконец, дальше развивать свою музыку.

ЮЧ Прочитала, что вы активно участвуете в экологическом движении Веймара и, в частности, в прошлом году направили часть средств от концертов на высадку леса. Расскажите, как возникла подобная инициатива и есть ли у вас дальнейшие идеи в этом направлении?

МК Идея этого проекта существует уже двадцать лет. В детстве я со своей семьей и многими другими добровольцами в моем родном городе Брайтенворбисе в центральной Германии участвовал в посадке небольшого леса. Мой отец, который сам является управляющим лесного хозяйства, охотно пошел дальше и научил меня и моего брата Майкла всему, что нужно для понимания функционирования этой сложной экосистемы. Иногда его наставления раздражали, но сегодня я очень благодарен за них, потому что в такие времена они важнее, чем когда-либо. Потому что многие наши леса находятся в запущенном состоянии, и эта картина наблюдается повсеместно: леса страдают от ураганов, нашествий насекомых и засухи, но прежде всего, от действий человека – мы, люди, сами перегружаем мать-природу. И я сам не исключение: многочисленные перелеты, которые я совершаю за год, отправляясь на концерты в дальние страны, тысячи километров на автомобиле по дорогам – все это не на благо экологии… Мы работаем над этим, постоянно оптимизируя и каждый день заново доводя до сознания каждого человека значение экологической культуры.

Исследования подтверждают, что нет другой экосистемы, способной противодействовать катастрофическому изменению климата так же эффективно, как лесные массивы. С помощью многих неравнодушных людей в моей команде мне удалось накопить средства, чтобы приобрести гектар, точнее 12 205 квадратных метров земли. Весной 2021 года мы вместе со многими волонтерами начнем высадку деревьев в Веймаре, и я лично планирую осуществлять контроль над этим процессом. Строго говоря, мы должны посадить столько деревьев, сколько билетов на концерт мы распродадим. В будущем вырастут тысячи деревьев, и благодаря этому увеличится площадь леса.

Редакция благодарит за помощь в переводе Марию Уварову, Якоба Фрëмбгена и Александру Филоненко. 

Дмитрий Матвиенко: <br>Нужно бороться за свое место под солнцем Персона

Дмитрий Матвиенко:
Нужно бороться за свое место под солнцем

Белорусский музыкант Дмитрий Матвиенко много работает в России, поэтому его победа на международном конкурсе для молодых дирижеров имени Николая Малько в Копенгагене многими была расценена как достижение отечественного исполнительского искусства – и в этом есть доля правды. Об участии в конкурсе и о профессиональных перспективах Дмитрий Матвиенко (ДМ) рассказал Юлии Чечиковой (ЮЧ).

Дэвид Олден: <br>Музыка Генделя – как джаз Персона

Дэвид Олден:
Музыка Генделя – как джаз

Мамонов, вечно живой Персона

Мамонов, вечно живой

15 июля не стало Петра Мамонова

Дмитрий Пантюшин: <br>Любой из нас может быть пешеходом Персона

Дмитрий Пантюшин:
Любой из нас может быть пешеходом