Книги

Небольшой тираж этой книги оправдан. Так уж вышло: одна из самых ярких групп «новой волны» 1970–1980‑х у нас была почти неизвестна в годы своего расцвета, зато в 2000‑х, в период после своего воссоединения, собирала полные залы больших московских клубов. Книга Дика Портера и Криса Нидса как раз в значительной степени адресована тем, кто посетил те концерты Blondie. А может быть, даже прочитал вышедшую в русском переводе пять лет назад автобиографию Дебби Харри «Сердце из стекла. Откровения солистки Blondie». По сути, нынешняя «откровенная история» (для коммерческого эффекта дополненная пояснением «пионеров панк-рока», которого нет в оригинальном англоязычном названии – Parallel Lines) – это детальный рассказ о группе, к панк-року действительно отношение имевшей, но имя себе сделавшей точно не на нем.
Одна из самых ярких рок-певиц XX века Дебби Харри и ее партнер Крис Стейн возвели Blondie в ранг одной из ключевых групп «новой волны», умудряясь каждым новым альбомом да и просто появлением в общественном поле доставлять массу удовольствия публике и эмоций критике. Книга плотно насыщена подробностями и прямой речью участников событий. Здесь – детали записи альбомов под руководством легендарного Майка Чепмена и менее известных Clic; непростые внутренние взаимоотношения в творческом коллективе и поучительные во все времена описания работы с лейблами и менеджментом; встречи с теми, кто создавал музыкальную и арт-историю эпохи, – Дэвидом Боуи, Игги Попом, Энди Уорхолом, Дэвидом Кроненбергом, Хансом Рудольфом Гигером; детали, касающиеся киношной и театральной деятельности неотразимой Дебби Харри и выпуска записей Джеффри Ли Пирса из The Gun Club на лейбле Криса Стейна. И все это на фоне неукротимого, криминального, одновременно отталкивающего и привлекательного богемного Нью-Йорка былых времен.
Это книга об истории выдающейся группы, но не только. Она, в первую очередь, исходя из личности несравненной Дебби Харри, о серьезном выборе между женским счастьем и беззаветным служением музыке, между тем, как найти силы вернуться после большого тайм-аута туда, где тебя не особо ждут, и вступить в большую игру на своих условиях, не идя на компромисс у новых жестких функционеров. Трудно сказать, чего в книге больше – информативного, поучающего или объясняющего, но тех, у кого хватит интереса и терпения на это глубокое и подробное погружение в непростой мир Blondie, ждет немало любопытного.

Воспоминания о приключениях знаменитого поющего поэта «в стране большевиков» до недавнего времени ограничивались небольшим эпизодом, произошедшем в 1985 году. Тогда Боб Дилан посетил СССР в качестве гостя Фестиваля молодежи и студентов, встретился с поэтом Андреем Вознесенским, коротко и невнятно выступил на поэтическом мероприятии – и был таков. На деле все оказалось куда занимательнее. Мало того что приезд американца был сопряжен с кажущейся сейчас забавной бюрократической рутиной, еще и сам визит оказался чрезвычайно насыщенным и если и не вдохновил Дилана на следующий альбом Knocked Out Loaded 1986 года, то явно засел в его памяти надолго – как и у довольно изрядной группы граждан Москвы, Тбилиси (а если брать и следующий, тоже не слишком ранее изучавшийся визит, то и Питера).
В описываемые времена автор книги журналист Кирилл Разумов песни Дилана не слушал и, хотя любит музыку «дилановских» времен, в приключениях поэта в стране большевиков места ей почти не уделяет. Зацепившись за оказавшуюся извилистой ниточку визитов, автор понял, что интересные истории, связанные с ними, в саундтреке не нуждаются. Достаточно необычных приключений, ситуаций и воспоминаний очевидцев. Пути-дорожки и личные пересечения Боба Дилана с творческой интеллигенцией разных сословий спустя сорок лет выглядят занимательно: дача в Переделкине, музей Льва Толстого в Москве и хинкальная на рынке Тбилиси, поэты-шестидесятники, художник Зураб Церетели, фотограф Сергей Борисов, по-довлатовски «не состоявшиеся встречи» с лидерами главных групп-последователей Дилана – «Аквариума» и «Зоопарка». Завершает в меру авантюрное и увлекательное повествование важная глава о влиянии Боба Дилана на русскую рок-поэзию, что в целом и выглядит и объяснением, зачем затевалось столь детальное расследование, и придает книге почти академическую убедительность, которой у Дилана и так хоть отбавляй: на ежегодной «штатовской» конвенции, посвященной Бобу Дилану, аргументированно, устами очень взрослых «дилановедов» была доказана связь героя мероприятия с Достоевским, Фолкнером и Фростом. И Нобелевская премия по литературе здесь ни при чем – Боб Дилан за ней даже не явился.

Книг о главном поющем поэте и актере в истории отечественной культуры вышло несчетное количество. Воспоминания настоящих и вымышленных друзей, а также современников Высоцкого иссякли, и за дело взялись новые исследователи. Что вполне оправданно, закономерно, а в случае с этой книгой, так еще и очень достойно. Автор честно заявляет: вряд ли знатоки Высоцкого обнаружат в книге что-то новое, и адресует ее скорее тем, кто слышит имя поэта в первый раз. Тем не менее это не совсем так. Композиция книги продумана до мелочей. Это последовательно, спокойно и доверительно изложенная биография поэта, наряду с общеизвестными фактами снабженная немалым количеством деталей, которые пытливый автор нашел, проверил на прочность, изящно обрамил, надежно закрепил.
И детали эти, даже если где‑то ранее фигурировавшие, но оказавшиеся незамеченными, здесь, посреди плавной, по-особому интонационно доверительно выстроенной и рассказанной истории жизни Высоцкого, пронзительных писем, редких фото в изящной верстке, обретают совершенно новый смысл и даже звучание.
Книг о Высоцком много, но именно подобные издания сделают для популяризации его имени, коль скоро сейчас речь вообще заходит о том, что нужно напоминать его имя, гораздо больше, чем «высокотехнологично» поющий на сцене аватар или версии великих песен в исполнении современных артистов кино и эстрады. И может быть, в контексте выхода этой книги логично вспомнить строчки, наверное, главного преемника Владимира Высоцкого – поэта Александра Башлачева: «Нас забудут, да не скоро, а когда забудут, я опять вернусь».