Между Средневековьем и Тиндером События

Между Средневековьем и Тиндером

В конкурсной афише «Золотой Маски» екатеринбургский театр «Урал Опера Балет» показал оперу Кайи Саариахо «Любовь издалека»

Редкое сочинение имеет столь же счастливую судьбу, как дебютный оперный опус Кайи Саариахо, парижанки финского происхождения. В 1992 году, увидев на Зальцбургском фестивале оперу Оливье Мессиана «Святой Франциск Ассизский» в постановке Питера Селларса, она решает написать свою первую оперу. Спустя восемь лет с легкой руки покровителя талантов Жерара Мортье детище Кайи Саариахо шагнуло на сцену в столь же блестящем окружении и обстоятельствах: постановка Театра Шатле и Оперы Санта-­Фе для Зальцбургского фестиваля, дирижер-­постановщик Кент Нагано, режиссер-­постановщик Питер Селларс (последний, к слову, станет «крестным режиссером» и двух следующих ее опер). И далее, словно баловень судьбы, оперная партитура L’Amour de Loin год за годом покоряет новые сценические площадки, города, страны, континенты: Берн (Швейцария, 2001), Опера Санта-­Фе (США, 2002), Дармштадт (Германия, 2003), Финская национальная опера (Хельсинки, 2004), музыкальные фестивали в Бейруте (Ливан, 2005) и Бергене (Норвегия, 2008), Английская национальная опера (2009), Фламандская опера (Бельгия, 2010), Канадская опера (Торонто, 2012), Линц (Австрия, 2015) и, наконец, постановка Робера Лепажа в Опере Квебека (2015) и Метрополитен-­опере (2016). Видеозапись последней из упомянутых версий стала доступной широкому зрителю во время пандемии.

Екатеринбургский спектакль, премьера которого состоялась год назад, стал первой российской интерпретацией оперы. Не прикрываясь шумным пиаром, россыпью звездных имен или сценическим эпатажем, «Урал Опера Балет» ставит оперу собственными силами, в адекватном сценическом прочтении и от этого только выигрывает. Свидетельство тому – и внушительное количество номинаций (восемь!), которыми экспертное жюри «Золотой Маски» отметило постановку, и тот зрительский интерес, который вызвал показ спектакля на Новой сцене Большого театра.

«Гипнотическая» – наиболее частый эпитет, которым зарубежная критика награждала музыку этой оперы. Гипнотической выглядела и интерпретация екатеринбургского театра, обозначенная в афише как «театрализованное концертное исполнение». Минимум действия на протяжении двух часов (режиссер-­постановщик Ярославия Калесидис – номинация «Лучшая работа режиссера»). Минимализм визуального решения, концептуально отсылающий скорее к настоящему, нежели к прошлому (художник-­постановщик Дарья Саморокова, художник по свету Евгений Виноградов – оба номинанты «Маски»). Но от происходящего невозможно оторваться ни на минуту. В чем же магия сочинения?

Сюжет оперы едва ли актуален для современного российского зрителя. В основе либретто Амина Маалуфа – средневековая легенда о трубадуре и его Прекрасной Даме, за которой стоят реальные исторические персонажи – Жофре Рюдель, правитель Блая, и графиня Годьерна Триполитанская (в либретто она носит имя Клеманс – от французского «милосердная»). В центре – история их чувств, возникших, говоря современным языком, заочно. Они жили на разных континентах: он – на юго-западе Франции, в Аквитании, она – на Ближнем Востоке, в одном из христианских государств крестоносцев. Он посвящал ей нотированные стихи (в опере цитируется один из них), она внимала им, услышав от паломников, и постепенно прониклась ответным чувством к далекому возлюбленному. Финал истории, увы, трагичен: герой отправился в крестовый поход в надежде увидеть даму сердца, но в пути заболел и по прибытии скончался у нее на руках.

Алексей Семенищев — Жофре и Наталья Буклага — Пилигрим

В опере три персонажа, три развернутые вокальные партии, которые солисты Екатеринбургской оперы Алексей Семенищев (Жофре), Анна Перхурова (Клеманс), Наталья Буклага (Пилигрим) выстраивают до малейших нюансов. Именно поэтому их работы впечатляют и музыкальной отточенностью, и психологической глубиной (все трое номинированы на «Маску»). Важной драматургической нагрузкой наделен и хор (хормейстер-­постановщик Анжелика Грозина). Сюжетно эти «люди в штатском» – спутники/спутницы Жофре и Клеманс, а во втором акте – еще и особая «краска» завораживающей картины моря.

В музыкальной партитуре оперы монодия вокальных напевов и сонорные созвучия оркестровой палитры образуют органичное единство, где импульс слова расцвечивается красочностью темброво-­гармонических вертикалей, рождая в руках дирижера-­постановщика Константина Чудовского (номинация «Лучший дирижер в опере») цельное дышащее музыкальное полотно.

Зритель спектакля завороженно следит за развитием этой экстатичной драмы чувств, которая в разные моменты оперы обнаруживает явные драматургические референсы и к «Тристану и Изольде» Вагнера, и к «Пеллеасу и Мелизанде» Дебюсси. И, возможно, поколение Тиндера в зале распознает в застенчивых репликах средневековых феодалов героев своего времени. С тем же страхом выйти из виртуального мира и встретиться с реальностью. Боязнью разочаровать и разочароваться. Опасением навсегда утратить ту упоительную магию, которую дарила «любовь издалека». И еще, пожалуй, желание всех нас вернуть покой душе, который сегодня, кажется, навсегда потерян.

Технология оперы События

Технология оперы

В Театре имени Н. И. Сац показали «Любовь к трем цукербринам» по роману Виктора Пелевина

Беллини в неоклассической скорлупе События

Беллини в неоклассической скорлупе

В Перми поставили оперу «Норма». Шедевр эпохи бельканто пермяки увидели впервые спустя почти 200 лет после его создания

И снова Брукнер События

И снова Брукнер

Национальный симфонический оркестр Республики Башкортостан закрыл сезон Восьмой симфонией Антона Брукнера

Пост-постскрипт События

Пост-постскрипт

В Большом театре продюсер Юрий Баранов и компания MuzArts представили новую версию программы современной хореографии