В середине 1990-х британское общество было озабочено масштабами наркомании среди молодежи, в особенности – среди поклонников танцевальной музыки, и суперинтендант лондонской полиции Энтони Уайт придумал обратиться к клубной публике через ее любимое СМИ, культовый журнал Mixmag. «Поймите, наркодилеры – это самые настоящие бандиты, – убеждал он читателей. – Они не похожи на посетителей клубов, они не похожи на фронтмена группы The Prodigy, они похожи на меня: угрюмые скользкие типы не первой молодости. Покупая наркотики, вы кладете свои деньги в их карманы!»
Дальше Уайт приводил и иные аргументы, и вообще воззвание получилось довольно длинным – но The Prodigy так и остались единственным музыкальным проектом, который был в нем упомянут, а певец Кит Флинт, пусть и не названный по имени, – единственным музыкантом. Есть подозрение, почему так вышло: Энтони Уайт просто больше никого не знал. Британская танцевальная музыка – или рейв, как в 1990-е стали обозначать и записи, и масштабные вечеринки, на которых она звучала, – отличалась, во‑первых, демократизмом (в ней не подразумевалась никакая сегрегация, а значит, не было и культа недостижимых суперзвезд, как в поп- и рок-кругах), а во‑вторых, присущим любой андеграунд-культуре стремлением к анонимности. Основным форматом распространения музыки здесь долгие годы оставался 12-дюймовый сингл с белым «яблоком» без каких-либо внятных опознавательных знаков. Кроме того, рейвы далеко не всегда были легальными – самые запоминающиеся вечеринки проходили в заброшенных промышленных ангарах и складских помещениях, или же просто на свежем воздухе, после того как деятели сцены, оторвавшись от полицейского преследования, разворачивали там свое не
