Не странен кто ж? События

Не странен кто ж?

Мюзикл «Семейка Аддамс» в Тюменском Большом драматическом театре

Произведение Эндрю Липпы на либретто Маршалла Брикмена и Рика Элиса, несмотря на свою мировую популярность и постановки на Бродвее, Вест-Энде, а также во Франции, Австралии, Мексике и даже Украине, в России ставится впервые. В свою очередь, сам мюзикл является первой театральной адаптацией героев Чарльза Аддамса, ранее появлявшихся в различных кино-, теле- и мультипликационных экранизациях. Премьера мюзикла в Тюмени совпала с объявлением планов Netflix о создании сериала «Уэнсдей», который также расскажет об Аддамсах, что, безусловно, добавило интереса к премьере.

Постановка бродвейского мюзикла – давняя мечта Сергея Осинцева, директора тюменского БДТ. Путь к этой мечте театр начал давно. В репертуаре целый пласт музыкальных спектаклей, в том числе и так называемые российские мюзиклы, а также музыкальные произведения, созданные непосредственно для ТБДТ. В их числе стоит назвать «Восемь женщин», музыку для которых написала инди-поп-группа OQJAV, а также «Мертвые души», композитором которых выступила Ольга Шайдуллина.

Появление мюзиклов на драматической сцене в России явление не новое. Стоит вспомнить хотя бы недавнюю премьеру Cabaret  в Новосибирском академическом молодежном театре «Глобус» или уже ставший легендарным спектакль «Алые паруса»  Пермского академического Театра-Театра. Премьера «Семейки Аддамс»  доказала, что  Тюменский БДТ может составить достойную конкуренцию этим театрам на поприще музыкального жанра.

Главная составляющая успеха тюменской «Семейки Аддамс» – актеры. Большинство из них оказались не только прекрасными драматическими актерами, о чем было известно давно и о чем свидетельствует постоянное присутствие тюменцев в российском кинематографе, но и подлинно мюзикловыми артистами, обладающими и прекрасными вокальными данными, и хорошей пластикой.

Отец странной семейки Гомес, сыгранный Александром Кудриным, – главная удача постановки. Артист просто «купается»  в своей роли. Однозначно гротесковый образ в интерпретации Кудрина расцвечивается множеством оттенков. В его любовь к дочери полностью веришь, а страсти, явленной в танго с Мортишей, можно позавидовать. Плюс к этому артист прекрасно владеет шпагой и обладает удивительной пластичностью.

Говоря про актерские работы, невозможно не упомянуть Василия Цивинского, представшего в роли младшего брата Пагсли. В созданном актером характере сливаются эксцентрика и рассудительность, трепетность и детская жестокость. Пагсли Цивинского – живой человек, следить за которым невероятно интересно. И, конечно, нельзя не заметить его вокальные данные. Артист выделяется на общем фоне не только чистотой исполненных партий, но и настоящей мюзикловой подачей.

Софья Илюшина в образе Мортишы также выделяется достойным вокалом, но главным все-таки становится не он, а тончайшие актерские оценки, создающие объемный характер женщины в футляре, которая старается сдерживать свои эмоции, пусть и не всегда успешно. Мортиша у Илюшиной получается одновременно элегантно холодной и горячо любящей.

Элис, мать семьи Байнеке, которая пытается породниться с Аддамсами, в актерском воплощении Жанны Сырниковой становится женщиной, которая уже не в силах молчать. Актрисе удается соединить драматизм и фарсовость. Элис Сырниковой – женщина с чудинкой, которую хочется пожалеть и полюбить. А ее сольный номер – один из самых сложных в музыкальной партитуре спектакля, однако актриса справляется с ним филигранно.

Вообще, мюзикл «Семейка Аддамс» создан как спектакль ансамблевый, и говорить хочется про всех. Про Александра Тихонова, который создает комедийный образ Ларча скупыми, но очень выразительными средствами. Про артистов, играющих предков Семейки Аддамс, которые выглядят не единой массовкой, а чередой ярких эпизодических ролей.

Способствуют этому и сложносочиненные костюмы предков, которые более образны, нежели одеяния главных героев. Визуальный облик спектакля, придуманный Марией Утробиной, к сожалению, нельзя назвать удачным. Художник соединяет на сцене объемные и плоские декорации, перемешивает барочные золотые картинные рамы, изображения которых напечатаны на кулисах, с готическими надгробиями, а также фонарными столбами, которые выглядят как современные арт-объекты. Завершает эту эклектику никак не решенный образ руки. Она то живая рука, появляющаяся из-за ширмы или занавеса, то бутафорская поролоновая, передвигающаяся на подвижной платформе. А ракета, на которой в финале Фестер улетает на луну, кажется, и вовсе позаимствована из детского утренника. Впрочем, этот визуальный хаос не мешает восприятию истории.

Произведение Брикмена, Элиса и Липпы – из разряда самоигральных, и режиссеру, работающему над постановкой, важно не испортить и правильно подать юмор, заложенный в тексте. Дарья Борисова с этой задачей справилась. Спектакль стал для нее режиссерским дебютом на большой сцене, и постановке явно недостает режиссерских находок и интересных мизансценических решений. Дарья Борисова, выступающая еще и переводчиком либретто, очень привязана к тексту, отчего некоторые эпизоды выглядят литмонтажом, а не живым разговором людей.

«Семейка Аддамс» – история про людей, странных, пугающих, смешных, настоящих. Спектакль транслирует простой, но очень важный месседж, что нет более относительной величины, чем категория нормальности. «Не странен кто ж?» – вот главный вопрос, который разрешается в финале, где все герои становятся одной большой kooky family.

Opus 52: за сценой и немного баек События

Opus 52: за сценой и немного баек

Фестиваль новой музыки в Нижнем Новгороде собрал яркий международный состав

В поисках души События

В поисках души

Урал Опера Балет открыл сезон премьерой «Набукко»

«Спартак» на новом поле События

«Спартак» на новом поле

Шестой фестиваль «Видеть музыку» открылся балетом Хачатуряна «Спартак»

Вопреки и благодаря События

Вопреки и благодаря

Вопреки всем сложностям пандемии XII Международный конкурс органистов имени Микаэла Таривердиева прошел с присущим ему размахом и в соответствии с традициями, заложенными 22 года назад.