Релизы
Уже более девяноста лет Венское музыкальное общество проводит концерты в первый день нового года, чтобы порадовать публику вальсами, польками, маршами и прочими «развлекательными» сочинениями. Обычно акцентируются произведения семьи Штраусов – Иоганна-старшего, Иоганна-младшего, Йозефа и Эдуарда – и других популярных австрийских композиторов, таких как Франц фон Зуппе, Йозеф Ланнер, Отто Николаи. Хотя изначально новогодними концертами управляли только австрийские дирижеры, позже почетную возможность выйти на сцену изумительного по красоте Золотого зала стали предоставлять известным дирижерам из других стран (в частности, Густаво Дудамелю, Риккардо Мути, Сэйдзи Озаве). Разумеется, на этом довольно консервативном мероприятии не стоит задача шокировать публику экстравагантными интерпретациями. Знаменитый Венский филармонический оркестр знает повторяющийся базовый репертуар как свои пять пальцев, поэтому все, что требуется от приглашенных дирижеров, – создать хорошее настроение аудитории.
Конечно, в последние годы некоторые маэстро (в их числе – Кристиан Тилеман) проводили все два с половиной часа на сцене стоически. Но в данном случае организаторам новогоднего концерта 2026 года волноваться не приходилось, ведь канадский дирижер Янник Незе-Сеген славится своим позитивным отношением к ремеслу и постоянной улыбкой на лице. Его манера подбадривать оркестрантов и поощрять их успехи радостными вздохами, прямо скажем, не очень подходит для драматической музыки, что видно на примере его записей Шостаковича, Малера и Стравинского. Однако при исполнении сочинений легкого характера, вроде тех, что приняты на венских новогодних концертах, он чувствует себя как рыба в воде и превращает рутину в уникальное событие.
Первое отделение концерта сочетало как уже устоявшиеся сочинения, такие как кадриль из «Летучей мыши» Штрауса-отца, так и новые – например, прозвучала быстрая полька Эдуарда Штрауса Brausteufelchen (буквально – «Искрящийся дьяволенок»). Программа была умело подобрана по контрасту состояний, так что показалось, что начальные полчаса прошли быстро.
В перерыве показали фильм Алекса Визера, посвященный 250-летию галереи «Альбертина», где представлена огромная коллекция рисунков и печатной графики разных эпох, а также избранные картины. По мотивам экспонатов сняты музыкальные видео с композициями австрийских и французских авторов, в которых во всей красе показываются интерьеры и экстерьеры здания «Альбертины» – дворца герцога Альберта Саксонского-Тешенского. Все пять музыкальных фрагментов по-своему выделялись, но особенно запомнилось начало фильма, где «ожила» картина импрессиониста Клода Моне «Пруд с водяными лилиями» под причудливую «Интродукцию и Аллегро» импрессиониста в музыке Мориса Равеля. Нарисованные цветы сменились настоящими, а на экране появился идиллический парк со склонившими кроны деревьями и затянутым ряской прудом, у которого расположились музыканты. Увы, другие сцены – интерлюдия в кофейне и сцена во внутреннем дворе – уступали начальному эпизоду по красоте.
Программа второго отделения на сей раз содержала больше экспериментов, чем обычно. Если на прошлогоднем венском концерте впервые за восемьдесят с лишним лет было исполнено сочинение женщины-композитора (Констанции Гайгер), то в этот вечер такой чести удостоились сразу две дамы. Выбор пал на «Песню сирен» Жозефины Вайнлих и «Радужный вальс» Флоренс Прайс, сочетающий европейские традиции с американскими влияниями.
Традиционно включаемые балетные сцены впервые с 2006 года поставлены хореографом Джоном Ноймайером при участии художника по костюмам Альберта Кримлера. Красота интерьеров Музея прикладного искусства и дворца Хофбург не очень соответствовала простоте костюмов, но тем не менее заскучать не пришлось, так как и хореография, и кинематография выглядели динамично: еще чуть-чуть – и закружится голова. Сперва нам показали офисную сценку под французскую польку «Дипломаты», где бюрократическая возня была передана через «механическую» жестикуляцию а-ля́ роботы; вторая сцена, танец в библиотеке под вальс «Розы с юга» Иоганна Штрауса-сына, по задумке оказалась менее понятной, но съемка в роскошных залах компенсировала спорность пластического решения.
Оставшиеся номера второго отделения расцвечивали музыку за счет «спецэффектов». Например, в «Железнодорожном галопе» Ганса Кристиана Лумбю (ранее представленном в новогоднем концерте 2012 года) в музыку включили настоящие паровозные свистки, что прозвучало очень мило и ностальгически. А в «Египетском марше» Иоганна Штрауса-младшего, выполненном скорее в стиле турецких маршей, мелодию в какой-то момент стал проговаривать оркестр.
Выбор «неизвестного» первого биса в этот раз пал на польку «Цирк» Филиппа Фарбаха – откровенно говоря, не очень примечательную по музыке, но зато отмеченную постоянными ударами дощечки на слабые доли, которые в конце взял на себя сам Янник Незе-Сеген. За этим последовало поздравление с Новым годом, в котором дирижер напомнил, что «только с доброжелательностью приходит мир» и призвал «принять различия между нами и отметить их», так как «музыка может объединить всех нас, потому что мы живем на одной планете».
То ли от усталости, то ли от недостатка интереса вальс «На прекрасном голубом Дунае» прозвучал невыразительно, как будто не хватало какой-то изюминки, чего-то неординарного. Зато в «Марше Радецкого» Янник удивил всех. Обычно на этом номере дирижеры начинают управлять аудиторией и забавляться в меру своего чувства юмора. Янник не просто вел диалог с публикой, а прямо-таки слился с ней, совершив тур по зрительному залу. Обаятельный дирижер совершенно покорил слушателей, зарядил их своим энтузиазмом и оптимистическим настроем. Его посыл в 2026 год не может не вызывать поддержки, и этим вечером музыка действительно объединяла всех причастных, как того и хотел маэстро.
