Опера на экране События

Опера на экране

Может ли искусство стать вакциной от изоляции и онлайн-окном в Европу

Странное чувство дежавю: словно так уже было лет десять назад. График видеозаписей, потеснивший живую музыкальную реальность, виртуальное знакомство с выдающимися именами и спектаклями. Нет, не «самоизоляция», а реалии жизни в разных российских регионах, где премьеры единственного музыкального театра случались нечасто, а филармония и симфонический оркестр не баловали событиями российского масштаба. В той реальности музыкальные постановки на экране были и спасительным кругом, и твоим собственным «маленьким кусочком Европы».

Сегодня мы все оказались заложниками жизни онлайн. И, кажется, горечь потери живых контактов с музыкой нам легче пережить, когда есть доступ к трансляциям всего мира. Но как остаться один на один с великим искусством без права на сопереживание?

Мы шли в театр, концертный зал, музей за впечатлениями и проживали их вместе. Мы могли обсуждать, спорить и соглашаться, давать оценки и взвешивать мнения других. Наши эмоции от пережитого (здесь и сейчас!) были порой настолько больше и многозначнее любых слов, что хотелось восхищенно помолчать. Вместе помолчать. Кажется, этого больше нет. Карантин закрыл нас по домам.

В этой новой реальности трансляций и записей мы все еще в эйфории от заманчивой доступности. Смот­реть новинки или вернуться к любимому вечному? Последовать за интернет-­советами или создать собственную выборку must see и разделить ее с теми, кто рядом?

Однажды бывшая коллега по вузу проницательно заметила: «Все, что интересует молодежь, – это любовь!» Да, я помню, какими полемичными были видео­семинары по истории зарубежной музыки, где вместе со студентами-­первокурсниками мы смотрели и обсуждали барочные оперы с их страстными и отчаянными героями, роковым выбором любви и долга, высокими и порочными чувствами. Мы отправлялись в тот волшебный мир вместе, удивляясь актуальности раритетов далекого прошлого. Мы уносились на лучшие театральные сцены, очаровывались эталонным звучанием, восхищались роскошью и совершенством зримого действия. И, кажется, не вполне отдавали себе отчет в том, что это наша будущая вакцина. От равнодушия в собственном творчестве. И толерантных оваций равнодушию других.

«Дидона и Эней» (Опера Комик, 2008)

В том путешествии было три важных встречи. Все начиналось с «Орфея» великого Клаудио Монтеверди, оперы-­вершины и оперы-­прозрения. Классически взвешенная версия Жорди Саваля и Жильбера Дефло (театр Лисеу, 2002) – идеальный портал в мир ранней итальянской оперы. И одновременно в мир сценического действа как ожившей партитуры. Спектакль-­реконструкция, роскошная фантазия на тему возрождения традиций старинных представлений, пасторали и трагедии. Здесь экспрессия вокальной декламации уравновешивалась строгой архитектоникой мадригальных хоров и инструментальных симфоний. Здесь каждый миг покорял живописной красотой визуального решения. Можно было бесконечно множить скриншоты – и мизансцен, напоминавших ожившие античные фрески, и крупных планов старинных инструментов. Для ­кого-то встреча с музыкальным теат­ром барокко случилась тогда впервые. Впрочем, мы все напоминали собрание неофитов, оперный мир которых отныне стал другим.

Рандеву с французским барокко предполагало дилемму: «Атис» или «Армида»? Оба сочинения – блестящие образцы жанра tragédie lyrique, плод выдающегося тандема Жан-­Батиста Люлли и Филиппа Кино. Обе постановки – события в мире современного музыкального театра. Восстановленный в 2011 году «Атис» – культовая работа Уильяма Кристи и Жана-­Мари Виллежье, первый успех на пути возрождения французского музыкального барокко, спектакль-­реконструкция версальских представлений эпохи Людовика XIV. Иной была «Армида» – спектакль-­вызов, где аутентичный подход и безупречность музыкального решения Уильяма Кристи соединялись с изощренной актуализацией Роберта Карсена (Театр Елисейских полей, 2009). Принять этот вызов значило постигать оперное представление в двух системах координат – традиций придворных представлений Люлли – Кино и интеллектуальной игры Кристи – Карсена. Мы порицали и оправдывали, спорили и искали ответы на множественные «почему», сводили нити гипотез к возможным авторским смыслам и интертекстам эпохи постмодерна. Мы вышли из той полемики, вооруженные антологией современных театральных трендов и новыми ожиданиями к театру вокруг нас.

Малена Эрнман – Дидона, Кристофер Мальтман – Эней

В том, что барочный триптих нашего «дискуссионного клуба» завершался оперой «Дидона и Эней» Генри Пёрселла, пожалуй, была не только историческая закономерность. Изысканная интеллектуальная постановка Уильяма Кристи и Деборы Уорнер (Опера Комик, 2008) как нельзя лучше подходила для заключительных размышлений. В ювелирном соединении традиций европейской барочной оперы и английской «маски», шекспировского театра и школьных представлений викторианской эпохи рождался спектакль-­загадка, спектакль-­квест. Многослойность сценического прочтения, эталонное музыкальное качество, тончайшие нюансы драматической игры, великолепие лаконичной сценографии – все это, вместе и по отдельности, создавало дивное послевкусие. В нем были ноты удивления и восторга – что совершенство возможно. И ноты надежды, что ­когда-­нибудь совершенство прозвучит рядом. Вне экрана.

Так и случилось. И как же это заманчиво и ценно! Спешить из дома навстречу любимой музыке. Вдыхать живые звуки. Замирать в опьянении эмоций. Искать и не находить слова. Проживать это счастье вновь и вновь, возвращаясь в мыслях, в беседах, на страницах публикаций. Все это обязательно будет. Ну, а пока можно вернуться в свой «маленький уголок Европы», к трансляциям и записям как путеводителям будущих маршрутов и встреч.

Сила эмоций и блеск интеллекта События

Сила эмоций и блеск интеллекта

В Екатеринбурге в шестой раз прошел Симфофорум

Барток заговорил на языке джаза События

Барток заговорил на языке джаза

14 октября в Петербургской капелле выступил венгерский биг-бэнд с аранжировкой музыки Белы Бартока

Опера, которой не было События

Опера, которой не было

На фестивале «DSCH. Шостакович. XX век» прошла самарская премьера оперы «Игроки»

Не волнуйтесь, все хорошо События

Не волнуйтесь, все хорошо

В лондонском Ковент-Гардене Клаус Гут поставил «Енуфу» Яначека. Но это не главное