Оперы первого ряда и не только События

Оперы первого ряда и не только

39-й Международный оперный фестиваль имени Ф.И.Шаляпина состоялся и, более того, прошел практически в полном объеме

С начала и до конца февраля показали девять спектаклей и два гала-концерта. Ну, может, на сей раз с чуть более скромной афишей: в качестве фестивальной премьеры представили оперу «Паяцы» в концертной, а не театральной версии (вскоре она все-таки выйдет и как спектакль), да в солидном списке приглашенных звезд было гораздо меньше зарубежных.

В остальном же Татарский театр оперы и балета верен себе: опора на зрительский репертуар (или, как любит говорить директор театра Рауфаль Мухаметзянов, названия из «первого ряда»), на лучшие голоса и в хорошем смысле консервативные постановки. Директор прекрасно понимает, что сегодня такая позиция не в тренде: критикам и экспертам, как правило, интересны новации, а не традиции. Но он упорно этим традициям следует, считая главной своей миссией служить интересам широкого зрителя. Надо признать: зритель ему за это весьма благодарен. Скажем, на нынешний фестиваль билетов в продаже не было задолго до начала фестиваля.  И не только потому, что сейчас максимальная рассадка 60 процентов. Так каждый год, каждый раз, и к зрительскому успеху в театре уже привыкли.

Сорок лет назад, когда Рауфаль Сабирович только занял директорское кресло, дело обстояло не столь благополучно: в зале сидело всего несколько десятков человек, которые скучали на не слишком высокохудожественных постановках. И молодой руководитель решил доказать, что Казань может стать оперной столицей, раз именно здесь родился самый великий русский певец. Именно из его амбиций почти сразу возник Шаляпинский фестиваль (1982). Формат его за эти годы мало изменился, хотя, конечно, все время появляются новые постановки главных опер мирового репертуара и новые названия (в основном татарские – оперы «Сююмбике» и «Любовь поэта» Р.Ахияровой, «Джалиль» Н.Жиганова, мюзикл «Алтын Казан» Э.Низамова).

Афиша фестиваля-2021 – это знакомая и любимая классика («Паяцы», «Севильский цирюльник», «Травиата», «Турандот», «Пиковая дама», etc.) плюс упомянутая «Сююмбике». Мне довелось побывать на «Трубадуре» Верди (постановка Е.Майзеля, 2015) и «Борисе Годунове», традиционно исполняющемся в день рождения Федора Шаляпина 13 февраля (реконструкция спектакля Л.Баратова и Ф.Федоровского 1948 года в редакции М.Панджавидзе). В «Трубадуре» на первом плане были приглашенные мариинцы-первачи: Владислав Сулимский (граф ди Луна), Татьяна Сержан (Леонора) и Владимир Феляуэр (Феррандо, одна из первых ролей в шаляпинской биографии).  Их участие в спектакле стало несомненным его украшением. Чисто и красиво провел свою роль Манрико и солист Красноярского театра оперы и балета имени Д.А.Хворостовского Михаил Пирогов. Американский режиссер поставил настоящий «ночной спектакль»: завораживающе красивый, зрелищный. Единственная вольность, которую себе позволил Ефим Майзель, – это перенос действия из 15 века в 19-й. Но все равно на сцене средневековый замок, монастырь, исторические костюмы. И, конечно, никакой «режиссерской оперы», никаких перепридумываний сюжетных поворотов и переосмысливаний первоисточника. Спектакль Майзеля – о жестокости, уродующей душу: «Главным нашим мотивом был поиск ответа на вопрос: почему до сих пор в мире столько жестокости? Есть ли другие действенные методы разрешения конфликтов, проблем, желаний, страстей?».

Как ни странно, в чем-то даже более захватывающим зрелищем мне показался нетленный «Борис Годунов»… Просто мне интересно было посмотреть, как «живет» этот исторический спектакль на казанской сцене?  Ведь он стал настоящей визиткой, талисманом фестиваля – как «Синяя птица» во МХАТе, «Необыкновенный концерт» в Театре Образцова или «Юнона и Авось» в Ленкоме. Тщательный, подробный, крепко «сбитый» спектакль. Музейный экспонат? Пожалуй. Но ведь в каждом музее есть постоянная экспозиция, не только выставки – да, они интереснее: что-то новое, любопытное. Однако классика тоже нужна. Держит же Гергиев в репертуаре Мариинского театра «Хованщину» все тех же Баратова – Федоровского (1952) или темиркановского «Онегина» (1982), а в Большом в 2011-м восстановили «Бориса Годунова» (1948, именно его за основу и взяли казанцы).  Сохранять в репертуаре такие спектакли-долгожители сложно, это могут себе позволить только большие театры, а Татарскому оперному сам бог велел хранить «Бориса» – по многим причинам. Одна из них неожиданно пришла мне в голову именно в зале театра…  Опера традиционно считается московской – ведь главные события происходят в Кремле, на Красной площади, в Новодевичьем монастыре. А выясняется, что опера имеет яркий казанский «акцент»: в ней по крайней мере шесть раз повторяется слово «Казань» (в монологе Пимена, Песне Варлаама, в сцене Бориса и Федора).  Ну и не забудем: это «басовая опера», в которой Шаляпин пел все три басовые партии – Бориса, Пимена, Варлаама.

Главная проблема казанского спектакля, мне кажется, в изъятии «Сцены под Кромами»: огромная потеря для его драматургии, серьезный и очень заметный шов. Понимаю: хотели сократить продолжительность с четырех часов до трех с небольшим. Но этой сцены с ее мощной бунтарской волной народного гнева, могучим хором «Расходилась, разгулялась удальмолодецкая» явно не хватает.

Многое в спектакле, конечно же, держится на артистах. А состав собрался нешуточный: Агунда Кулаева – Марина, Олег Долгов – Самозванец, Валерий Микицкий – Шуйский, Алексей Тихомиров – Пимен – все солисты московских театров… Ну и самое главное – Михаил Казаков – Борис.  Эту роль он примерил на себя почти 20 лет назад, когда ему было всего 26: пел ее и в Казани, и на Исторической сцене Большого театра еще до реконструкции, и я его видела в этой роли. Тогда молодой артист, признаюсь, не слишком впечатлил. Сейчас другое дело: это, конечно, его роль, он углубил ее актерски, его Борис многогранен и интересен. Оно и понятно: с Годуновым пройден большой путь, и теперь, став почти ровесниками (царю в начале оперы –46, а Михаилу – 44), они «достигли настоящего понимания», если можно так сказать. Вообще, в спектакле много ярких эпизодов. Особенно растрогала встреча Бориса с детьми, сильным получился его же «поединок» с Шуйским, колоритна сцена в корчме (здесь я бы выделила работу Михаила Светлова в роли Варлаама и Елену Витман – Шинкарку: на мой взгляд, эта роль ей удалась намного больше, чем Азучена в «Трубадуре» накануне).

Шаляпинский фестиваль необычен еще и своей очевидной просветительской направленностью. Например, перед каждым спектаклем со вступительным словом выступал оперный певец и режиссер Эдуард Трескин. Сначала мне показалось это диким: на большой оперной сцене ликбез? Не припомню такого ни в одном театре… Но Эдуарду удается рассказывать о предстоящем спектакле увлекательно, без междометий «м…» и «э…», а самое главное – кратко, не более 10 минут. Как коллега коллеге могу только поаплодировать ему! Просветительской выглядит и довольно мощная программа-off («Параллельная программа»): лекции в Национальной библиотеке и Галерее современного искусства о национальных татарских операх, о Шаляпине в Казани («Последняя фотосессия») etc.  А также отмечу бесплатные открытые репетиции опер «Пиковая дама», «Борис Годунов» и «Сююмбике», – особенно ценные для публики, если учесть, как туго в Казани с билетами на фестиваль.

Ценность общения События

Ценность общения

В Московской консерватории состоялась презентация нового сборника сочинений Родиона Щедрина

Шамиля сделала свита События

Шамиля сделала свита

В Москве прошла мировая премьера неизвестного сочинения Мусоргского. «Хор свиты Шамиля» прозвучал как протоавангард

Без стука судьбы События

Без стука судьбы

Госоркестр Республики Татарстан исполнил классицистские симфонии Бетховена

Лицемерие Тита События

Лицемерие Тита

Мило Рау – швейцарский драматург и режиссер, работающий на стыке интерпретативного и документального театра, основатель компании «Международный институт политического убийства» – дебютировал в опере, поставив в Большом театре Женевы «Милосердие Тита».