От «Алеко» до «Колоколов» События

От «Алеко» до «Колоколов»

Рахманинов в консерваторскую неделю

Два больших симфонических концерта, посвященные 150-летию Рахманинова, стали обрамлением прошедшего в Петербурге в последнюю неделю октября XXIII фестиваля «Международная неделя консерваторий».

Ровесник века, собирающий ежегодно осенью музыкантов, ученых и менеджеров из разных городов, стран и континентов, фестиваль «Международная неделя консерваторий» – один из знаковых проектов Петербургской консерватории. Но если в прошлые годы в северную столицу собирались преимущественно европейцы и американцы, то в последнее время вектор сместился на восток. В старейший в нашей стране музыкальный ВУЗ в этом году приехали представители Белоруссии, Казахстана, Китая, Ливана, Омана, Сербии и Турции. Концерты и встречи состоялись на десяти разных площадках города, включая залы Филармонии, Капеллы и Мариинского театра.

Торжественное открытие фестиваля прошло в Большом зале Петербургской филармонии. После полагающихся по такому случаю приветственных речей ректор Петербургской консерватории Алексей Васильев встал за пульт студенческого оркестра, по своему профессиональному уровню не уступающего «взрослым» коллективам. Духовые инструменты звучали чисто и ровно, с необходимыми динамическими нюансами, струнные – прозрачно и слаженно. В представленной в первом отделении рахманиновской Рапсодии на тему Паганини на рояле солировал доцент консерватории, известный петербургский пианист Олег Вайнштейн. Строгая академическая манера звучания оркестра разбавлялась раскованными, чуть ли не в джазовой манере репликами солиста в каденции. Однако все попытки оркестрантов, молодых ребят, добавить динамики и задора хладнокровно осаждались дирижером, четко укладывавшим музыку в положенную сетку, подобно тому, как перфекционист наводит порядок и следит, чтобы ни одна деталь не выбивалась из установленной системы. На бис Олег Вайнштейн тонко и довольно поэтично сыграл переложение знаменитого «Вокализа», ну а после антракта заполнивших зал слушателей ждала встреча с оперой «Алеко», полностью разыгранной консерваторцами.

Созданный девятнадцатилетним Рахманиновым шедевр, столь высоко оцененный еще Чайковским, был исполнен студентами с азартом и видимым удовольствием, перекрывавшим незначительные огрехи. В этом сочинении Алексей Васильев слегка отпустил вожжи, дал больше свободы, и, например, цыганский танец пронесся на такой скорости и с таким огоньком, что захватывало дух. Очень достойно показал себя хор Петербургской консерватории (художественный руководитель – Сергей Екимов), порадовав как чистотой интонирования, так и прекрасной дикцией. Среди солистов пальму первенства взял даже не главный герой, а сыгравший его тестя, старого цыгана, Степан Завалишин. Плотный, темброво красиво окрашенный звук, вокальная и актерская выразительность отлично работали на создание образа, в котором взрослая мудрость сочеталась с юношеским драйвом, порой так не хватающим возрастным певцам. Максим Даминов, певший Алеко, актерски смотрелся убедительно, а вот вокально не хватало ровности перехода между регистрами. Земфира в красном платье и с красной розой в волосах, эффектная брюнетка Анна-Мария Коновалова, вокально раскрылась ближе к финалу, в сцене с молодым цыганом, который в интерпретации тенора Никиты Черникова получился немного робким и даже трусоватым. С хитовым романсом «Взгляни: под отдаленным сводом» солист справился, но трепет перед высокими нотами чувствовался. В финале ставший свидетелем измены Алеко уложил свою неверную жену с любовником прямо перед оркестром, на узкой полоске сцены, и, пока хор произносил финальную отповедь ревнивцу, героям, изображавшим жертв, пришлось замереть на несколько минут, за что они получили дополнительную порцию аплодисментов.

 

Программа концерта-закрытия, прошедшего в Концертном зале Мариинского театра также под управлением Алексея Васильева, оказалась более масштабной. Симфоническую поэму Рахманинова «Колокола» усилили большим сводным хором, участники которого (более двухсот человек) разместились не только перед дирижером, но и в бельэтаже по бокам от него. Помимо руководимых Сергеем Екимовым коллективов из Петербургской консерватории и Института культуры, в исполнении монументального опуса участвовал также Академический хор Российской академии музыки имени Гнесиных (художественный руководитель – Денис Морозов) и Камерный хор Московской консерватории (художественный руководитель – Александр Соловьёв).

Эпиграфом к завершающему концерту стала одна из самых узнаваемых миниатюр Рахманинова, Прелюдия до-диез минор, но не в привычном рояльном варианте, а в переложении для органа, за пультом которого была профессор Московской консерватории Евгения Кривицкая. Сделанное французским органистом Луи Вьерном переложение шедевра русского композитора отлично подошло для органа, построенного в Концертном зале мастерами из Страсбурга. На последних аккордах, разносившихся по темному залу, органистке с помощью удачной регистровки удалось действительно достичь заложенного эффекта колокольного перезвона. После прозвучавшей в темноте прелюдии в зале зажегся свет, и на сцене вместе с консерваторским оркестром появился лауреат третьей премии прошедшего в этом году Конкурса Чайковского Илья Папоян, сыгравший сольную партию во Втором фортепианном концерте Рахманинова. Пылкий темперамент юного артиста оказался внутри строгой и рассудительной концепции Алексея Васильева, спокойно и уверенно обозначавшего все вступления и следившего, чтобы поток романтической страсти не выходил из берегов. Зато в сыгранной на бис Фантазии на темы из оперы «Кармен» Папоян позволил себе поискрить пассажами, показав чудеса виртуозной техники.

Рахманиновские «Колокола», стоявшие в программе второго отделения, как и полагается этому важнейшему в творчестве композитора опусу, предстали во всем своем масштабе и величии, усиленным мощным исполнительским составом, с которым пришлось взаимодействовать заявленным солистам. Певший в первой части тенор Антон Халанский хорошо звучал на фоне флейтовых трелей, изображающих весеннее пение птиц, а вот сопрано Валерия Лебедева во второй части не дотянула ни по динамике, ни по интонации, уступив завораживающей стихии хора. Убедительнее всего выглядел артист Мариинского театра, заведующий вокальной консерваторской кафедрой Владимир Ванеев, выступивший вестником смерти в финале, в котором мрачная картина погребения переходит во всеобщий Апокалипсис. Голос, стать, манера и дикция Ванеева были практически образцовыми, особенно в начале части, где пение сочетается с заунывным тембром английского рожка. После мощной сокрушительной кульминации, в которой звучание оркестра и хора достигает своего предела, у Рахманинова стоит небольшая кода, в которой словно слышится надежда, что жизнь возродится и снова зазвучат весенние трели.

Перемен ждут наши сердца События

Перемен ждут наши сердца

В «Новой Опере» показали «Почтальона из Лонжюмо» Адана и процитировали Виктора Цоя

Барокко по-русски События

Барокко по-русски

В музее-усадьбе «Архангельское» открылся Летний музыкальный фестиваль Barocco Nights

Кажется, <br> все завертелось <br> из-за Джезуальдо События

Кажется,
все завертелось
из-за Джезуальдо

Musica sacra, она же Musica nova События

Musica sacra, она же Musica nova

Второй сезон совместного проекта Московской филармонии и Фонда Николая Каретникова завершился премьерами