Пляска смерти без цимбал События

Пляска смерти без цимбал

Русско-­французский тандем пианистов дал два концерта в Москве: в «Зарядье» Людмила Берлинская и Артур Ансель отметили 100-летие со дня смерти создателя знаменитого «Лебедя». Правда, его не сыграли, зато дважды исполнили не менее популярную «Пляску смерти». Растасканная на рингтоны пьеса (в авторском переложении для двух роялей), открыв вечер, его и завершила – уже в «навороченной» виртуозными кунштюками версии Листа – Горовица – Анселя.

«Мы очень взволнованы, так как еще накануне не были уверены, что доедем до вас», – обратилась к публике Людмила. Дуэт буквально чудом успел уехать из Парижа в Амстердам за несколько часов до закрытия французских границ и оттуда прилететь в Москву. Беглецы из Парижа привезли с собой и «неизвестного Сен-­Санса» в виде «Героического каприса», а также опусы современников юбиляра, например, красотки Сесиль Шаминад, писавшей чудесные салонные миниатюры. В качестве образцов дуэт сыграл пьесы «Карнавальный вальс» и «Без цимбал».

Кумиром всегда был Ференц Лист, с которым Сен-­Санс был лично знаком и чью музыку активно пропагандировал во Франции именно путем аранжировок. Могучая си-минорная соната Листа – серьезное испытание для любого пианиста и в плане драматургии, и с точки зрения технологии. В переложении Сен-­Санса добавляется еще и сложность ансамблевого взаимодействия – получается своего рода «обратный перевод», когда два рояля должны звучать как один инструмент. И с этой задачей Берлинская и Ансель справились прекрасно, продемонстрировав не только завидную виртуозность, но и изумительную синхронность фразировки, дыхания, ощущения темпоритма и внутренней гармонии.

А спустя два дня дуэт встретил своих поклонников в пространстве Новой Третьяковки. Их выступление сопровождали комментарии музыкального критика Елены Черемных, обсуждавшей с публикой глубинные связи искусства Роберта Фалька (концерт проходил в рамках выставки художника) с произведениями Сен-­Санса, Гершвина и Цфасмана. Программу удачно назвали «Избирательное сродство», потому что связи между всеми персонажами оказались нелинейными, а иногда не очевидными. Так что Елене Черемных пришлось глубоко погрузиться в контекст времени и подробности творчества, чтобы ­как-то увязать «Обнаженную» (которую Хрущев обозвал «Голой Валькой») и «Красную мебель» Фалька с фрагментами из опер и мюзиклов Гершвина и Джазовой сюитой Цфасмана. Организаторы события творчески подошли к визуальной стороне: черный костюм Артура и красное платье Людмилы удачно корреспондировали с цветовой гаммой роялей – черным «Стейнвеем» и красной «Москвой» (инструмент, к сожалению, оказался расстроенным и с расхлябанной механикой). Галантный кавалер, Артур взял на себя удар и мужественно боролся с «чудом» советского роялестроения: в блюзах и фокстротах это было даже мило – такое вот «бренчание», как у таперов в ресторанчиках на Бродвее. Но, конечно, никакого эстетического удовольствия от «общения» с инструментом артист получить в данном случае не мог.

Всю эту программу дуэт планирует записать и выпустить на фирме «Мелодия», с которой сотрудничает не впервые. Вот ­тогда-то и насладимся перфектным звучанием инструментов. Хотя даже на «корыте» Берлинская и Ансель смогли передать обаяние и лихость музыки Цфасмана, обошедшего не только Гершвина, но и даже Сен-­Санса, чья повторенная «Пляска смерти» закольцевала московский вояж артистов.

Сила эмоций и блеск интеллекта События

Сила эмоций и блеск интеллекта

В Екатеринбурге в шестой раз прошел Симфофорум

Барток заговорил на языке джаза События

Барток заговорил на языке джаза

14 октября в Петербургской капелле выступил венгерский биг-бэнд с аранжировкой музыки Белы Бартока

Опера, которой не было События

Опера, которой не было

На фестивале «DSCH. Шостакович. XX век» прошла самарская премьера оперы «Игроки»

Не волнуйтесь, все хорошо События

Не волнуйтесь, все хорошо

В лондонском Ковент-Гардене Клаус Гут поставил «Енуфу» Яначека. Но это не главное