Погрязшие во лжи События

Погрязшие во лжи

В театре «Модерн» в рамках XXII Международного фестиваля «Душа Японии» показали «Ворота Расёмон»

Все врут – к такому выводу приходят монах, дровосек и слуга. Они впечатлены тем, как проходит расследование убийства самурая. В деле кажется все правдивым, и в то же время есть много недомолвок. Эта троица, сама тонущая во лжи, все-таки пытается найти путь к истине и вновь обрести веру в человека. Что же на самом деле произошло в чаще леса, и есть ли еще добродетель в людях – на эти вопросы попытались ответить герои нового спектакля Елены Озерцовой.

«Ворота Расёмон» создан по рассказам японского модерниста Рюноскэ Акутагавы. И хотя в текст были привнесены изменения, но даже знающим людям это не было заметно, и, как отметил известный японовед Виктор Мазурик, «в стилистическом смысле все было выдержано, не сложилось ощущения надуманности». В основе постановки лежит новелла «В чаще». Из одноименного рассказа в качестве одного из героев взят слуга, а сами ворота Расёмон выступают тут в качестве связующего символа двух миров и всего действия.

Для режиссера Елены Озерцовой и художника Ларисы Наголовой данная постановка является уже вторым спектаклем, посвященным японскому искусству. Проекты осуществлен при поддержке Посольства Японии и Фонда развития творческих инициатив.

Побывав однажды на гастролях русского театра в Японии, актриса  Томоми Орита поехала учиться в Россию и не смогла расстаться с этой страной. Такой трепет перед русским театром перекликается с любовью Акутагавы к русской литературе. И ты невольно задаешься вопросом: а в чем причина такого притяжения русской и японской культур? На что Томоми спокойно отвечает – для любви причины не нужны. Орита-сан – японская и русская актриса – в повседневности не так свободно говорит по-русски, но с уважением относится к языку. И все, что не укладывается в слове, она может передать в жесте и танце. «Ворота Расёмон» – истинное тому подтверждение. Томоми Орита исполнив две ключевые женские роли, также выступила в качестве хореографа спектакля.

Все в «Воротах Расёмон» выверено и отточено по микротонам, чтобы погрузить нас в суровую реальность японского Средневековья. Полумрак, шум дождя и мерцающий свет пламени. Световое и звуковое оформление создают атмосферу аскетичности и внутренней опустошенности героев. Как будто издали слышатся звуки тайко и сямисэна, традиционных японских инструментов, возвещающих о начале повествования. Отчасти это напоминает театр Rабуки.

Музыке в спектакле отведена отдельная, главенствующая над всеми персонажами роль. Ансамбль японской музыки Wa-On из привычного музыкального сопровождения картины преобразуется в самостоятельного героя действия. Альянс с Wa-On, по словам Виктора Мазурика, достиг «пика» в сцене связи с духом убитого самурая. Мистицизм в этой сцене создается и в хореографическом, и в световом плане. Четкие движения рук и по времени выдержанные резкие выкрики солистов ансамбля, красный тревожный свет и застилающий пол дым словно яростная беспощадная буря перед затишьем – чтобы поговорить с духом умершего, нужно пройти все ужасы загробного мира.

По признанию режиссера в день спектакля, свет выставляли три часа. Это совершенно неудивительно, символизм цветов и световых эффектов очевиден. Синий, красный, зеленый и белый – главенствующие цвета картины – отвечают настроению героев и происходящих с ними действий. Необычным для драматического спектакля явилось решение смен мизансцен. Резко меркнущий свет и перенос действия во времени создают кинематографический эффект.

Режиссер спектакля ласково и с нескрываемой гордостью называет актеров Даниила Коробейникова, Андрея Переверзева и Александра Ивашина героями. Елена Озерцова сама отмечает, что их «пришлось воспитывать для другого театра» и самым трудным моментом было понять саму форму действия – «и пластическую и речевую». Русские актеры, овладевшие жестами, голосом и мимикой, играют по канонам японского театра. А Томимо Орита, словно прима русского драматического театра, выдерживает генеральные паузы и не сдерживает своего эмоционального порыва. В этом, пожалуй, заключен симбиоз художественных культур обеих стран. И «Ворота Расёмон», как воплощение этого симбиоз, можно смело назвать ярким примером воплощения японского неореализма на российской сцене.

Ценность общения События

Ценность общения

В Московской консерватории состоялась презентация нового сборника сочинений Родиона Щедрина

Шамиля сделала свита События

Шамиля сделала свита

В Москве прошла мировая премьера неизвестного сочинения Мусоргского. «Хор свиты Шамиля» прозвучал как протоавангард

Без стука судьбы События

Без стука судьбы

Госоркестр Республики Татарстан исполнил классицистские симфонии Бетховена

Лицемерие Тита События

Лицемерие Тита

Мило Рау – швейцарский драматург и режиссер, работающий на стыке интерпретативного и документального театра, основатель компании «Международный институт политического убийства» – дебютировал в опере, поставив в Большом театре Женевы «Милосердие Тита».