События
На сцене муниципального театра Больцано показали «Секрет Сюзанны» Вольфа-Феррари и «Ночь неврастеника» Роты. Режиссер – Стефано Вициоли, сценограф – Элеонора Де Лео, художница по костюмам – Анна Мария Хайнрайх, художник по свету – Винченцо Рапони, дирижер – Джузеппе Грациоли.
По времени создания оперы разделяет полвека (первые постановки – в 1909 и в 1960 годах соответственно), в основе сюжета обеих – казалось бы, незначительные страхи и навязчивые мысли, которые в повседневной жизни способны разрастись до масштабов серьезной драмы. Граф Жиль, чувствуя в доме запах табака и не в силах найти его источник, впадает в параноидальную ревность. Неврастеник, мечтающий выспаться, снимает в отеле три соседних номера, чтобы гарантировать себе тишину, но корыстный портье заселяет соседние комнаты, и ночь превращается в кошмар.
Режиссер Стефано Вициоли и сценограф Элеонора Де Лео объединяют два одноактных произведения через «физиологию» чувств: в первом в центре на синем фоне возвышается огромный нос – символ обонятельной одержимости графа, во втором – на заднике красуется гигантское ухо как знак гиперчувствительности неврастеника к малейшим звукам. Сцена становится внутренним миром невротиков, где органы чувств разрастаются до чудовищных размеров.
Постановка легка, остроумна и не перегружена толкованиями: режиссер позволяет музыке и тексту говорить самим за себя, подхватывая авторскую иронию и воплощая ее в деталях. В «Секрете Сюзанны» персонажи существуют в изящно стилизованном пространстве гостиной, которое при первой же ссоре разделится на две части. Во время оркестрового интермеццо разгоряченная алкоголем фантазия Жиля рисует целый сонм ухажеров-курильщиков, увивающихся за его очаровательной женой, порхающей в дезабилье. Первая попытка мужа застать врасплох предполагаемых любовников выливается в настоящую суматоху: Сюзанна спешно пытается проветрить помещение, слуга опрыскивает ее с головы до ног духами, но тонкий нюх Графа улавливает табачный дым, и Жиль начинает лихорадочные поиски, круша все на своем пути, а затем объясняет жене, что искал… зонт.
Еще убедительнее режиссерская работа в фарсе Роты. Неврастеник становится средоточием комического действия: каждый его жест – ритуал отхода ко сну (прием снотворного, беруши, ночная рубашка, усеянная распахнутыми глазами), проверка часов, судорожное вздрагивание при малейшем шорохе, позы на кровати – изображает одержимого тишиной невротика. Гостиничное ложе превращается то в святилище желанного покоя, то в осажденную крепость, откуда он ведет войну с окружающим миром, то в арену, на которой герой превращается в матадора, бросающего вызов всем, кто покушался на его сон.
Костюмы Анны Марии Хайнрайх отсылают к эпохе создания опер – двадцатым годам прошлого века для первой части и середине XX века, с гротескными преувеличениями, для второй.
Данило Матвиенко и Сара Кортолеццис великолепно отыгрывают роль молодой пары. Граф постепенно оказывается во власти подозрений, растущих как снежный ком, превращая его из нежного и внимательного влюбленного в разъяренного ревнивца. Артистизм, звучный баритон приятного тембра, богатый оттенками, и крепкая техника позволяют его обладателю надеяться на хорошее будущее. Сара Кортолеццис мастерски считала и приумножила моцартовское наследие – ее героиня вобрала в себя и Графиню, и служанку из «Свадьбы Фигаро». Сюзанна не только очаровательна и соблазнительна, но в то же время дерзка (отправляется вопреки запрету мужа на одинокую прогулку для покупки сигарет) и весьма изобретательна в попытках замаскировать дурную привычку. Ее гибкий небольшой голос светлого тембра хорошо ложится на партию. Жюльен Ламбер в роли немого слуги Санте – акробат и мим – превращает каждое свое появление в маленький цирковой номер: кошачьи прыжки, сальто и кульбиты идеально вписаны в музыкальный ритм.
В опере Роты сценически и вокально доминирует Бруно Таддиа: его Неврастеник – яркая фигура, балансирующая между карикатурой и подлинной трагедией. Сильный голос мужественного тембра передает стремительно меняющиеся эмоциональные состояния больного.
Отлично подобраны партнеры заглавного героя. Маттео Лой – плутоватый и трусоватый Портье, Антонио Мандрилло – с виду уверенный в себе и респектабельный Командор, устраивающий на сон грядущий что-то вроде танца с раздеванием перед ноутбуком, демонстрируя уморительное нижнее белье в леопардовой расцветке. Саманта Фаина и Джованни Петрини – в ролях любовников, слегка тяготеющих к садомазо. Все четверо великолепно отплясывают заключительный танец, символизирующий бегство от свирепствующего Неврастеника.
Хороши исполнители второго плана – персонал отеля – Даниэле Контесси, Чечилия Риццетто, Лоренцо Циллер и Мария Джудитта Гульельми. Заслуживают упоминания и статисты Симоне Ди Биаджо, Лоренцо Мауро Росси, Давид Талер и Паоло Тонеццер, чьи хореографические находки добавляют спектаклю живости.
Дирижер Джузеппе Грациоли специализируется на музыке XX века и, в частности, на исполнении сочинений «забытых» итальянских композиторов. В партитуре Вольфа-Феррари он нацелен на прозрачность и неоклассическую легкость, темпы выверены и поддерживают вокальные линии, но оркестр звучит несколько однообразно и местами громковато. Деревянные духовые, чьи переливы сопровождают табачный дым на сцене, добавляют красок, однако в целом звучание лишено изящества и тонкости. Зато в «Ночи неврастеника» оркестр словно преображается. Музыка Роты, с ее ритмическими изломами и тембральными и стилистическими контрастами, явно пробуждает в музыкантах азарт: звучание обретает тонус и остроту, динамика становится более выразительной, следуя за стремительным кинематографичным действием.
