События
В предпремьерном интервью на вопрос журналистов, кому и зачем в наши времена нужны такие легкомысленные комические сюжеты, режиссер Барри Коски ответил, что в конце самого взыскательного меню самой высокой кухни всегда нужен хороший десерт. Именно таким десертом – воздушным безе с блестящими голосами, фонтанирующей музыкой, сценическим бурлеском, зашкаливающим темпом и триумфальным отсутствием содержания – и стала опера Россини, впервые попавшая в афишу Зальцбургского фестиваля.
Постановка бессюжетного музыкального фейерверка даже для такого мастера комедий, как Барри Коски, – задачка со звездочкой. Место действия оперы – провинциальная гостиница с говорящим названием «Золотая лилия», символизирующим династию Бурбонов. В этом отеле по сюжету оригинального либретто застряли гости из разных стран, которые спешат в Реймс на коронацию французского короля (опера была написана Россини в 1825 году «по случаю» – специально к коронации Карла Х). В Реймс гости отеля не доберутся – дилижанс сломан, лошадей достать невозможно. Но в новой зальцбургской версии их лишат и короля – эти гости торопятся на юбилей примадонны La Ceci, ведь в их жизни самое главное – музыка и сцена. И если с монархами нынче действительно туго, то примадонна у авторов спектакля как раз была: вдохновителем этой постановки стала художественный руководитель зальцбургского Pfingstfestspiele (Фестиваля на Пятидесятницу) Чечилия Бартоли, исполнившая партию римской поэтессы Коринны. После майского успеха оперу включили и в программу летнего фестиваля. В этом году певица отмечает шестидесятилетие, и опера Россини стала вишенкой на торте юбилейных торжеств, также кочующих из одного фестиваля в другой: один из летних спектаклей совместили с вручением Бартоли престижной зальцбургской премии, и прямо в декорации на сцену вышли чествовать примадонну Максим Венгеров, Пласидо Доминго, Лан Лан и сам Барри Коски.
Как известно, после исторической премьеры в Париже «Путешествие в Реймс» сошло со сцены, и хозяйственный Россини переработал большую часть партитуры для «Графа Ори» (кстати, Бартоли в свое время блистала в обеих главных женских партиях этой оперы). Но автор и изначально не особенно рассчитывал на долгую репертуарную жизнь своей «сценической кантаты» (именно так он определял жанр «Реймса») и написал ее как виртуозный парад для лучших голосов своего времени. И, конечно, главная задача престижного музыкального фестиваля – показать взыскательному зрителю ансамбль таких голосов на радость и потеху, ведь Россини как никто знал толк в оперном веселье. И фестиваль не подкачал, предоставив столь же международный каст, как и слет гостей в «Золотой лилии». Искрометными скороговорками радует в роли мадам Кортезе ирландская меццо-сопрано Тара Эррот, тончайшие колоратуры и ироничное изящество в роли графини де Фольвиль демонстрирует французская сопрано Мелисса Пети, страстность и комический талант в роли ревнивого графа Либенскофа являет российский тенор Дмитрий Корчак, а великолепный французский баритон Флориан Семпе в роли дона Профондо отрывается вокально и сценически в знаменитой комической арии Medaglie incomparabili. При этом солисты то и дело вставляют в паузах словечки на своих языках, и в звуковой партитуре перемешиваются польский, немецкий, французский, итальянский. Ну и, конечно, в центре этого пира – Чечилия Бартоли, упивающаяся и любимой музыкой Россини, и сценической эксцентрикой оперы-буффа. Все действие Бартоли виртуозно поет, пляшет и играет в амплуа скромницы Коринны, а в финале выскакивает из огромного торта в роскошном платье в роли той самой примадонны, к которой спешат постояльцы отеля.
Не меньшее удовольствие от происходящего получает и оркестр Музыкантов принца Монако под управлением своего художественного руководителя Джанлуки Капуано. Чудесные соло, смешные оттяжки, вихревые темповые перемены. Перед финалом авторы постановки слегка дают передохнуть зрителю, уважив слушателя, и пока за закрытым занавесом перестраиваются декорации, оркестр смакует изящный ритурнель. Заряд веселой легкомысленности этого спектакля рождается прямо в оркестровой яме: учитывая, что опера Россини напичкана самоцитатами, Капуано и Коски с легким сердцем вставили в партитуру еще парочку узнаваемых классических мотивов (от «Оды к радости» до арии Царицы ночи).
«Путешествие» начинается со сцены вращающейся двери при входе в отель, и весь первый акт она так и вращается до головокружения и ряби в глазах. Компактная постановка Барри Коски, помещающего все действие в черно-белую сценическую коробку, заставляет вспомнить знаменитые бурлескные кинокомедии, разворачивающиеся в замкнутом пространстве отеля, в котором так легко представить себе собрание случайных людей – от «Четырех комнат» Квентина Тарантино до «Отеля ‟Гранд Будапешт”» Уэса Андерсона. Разнородную эксцентричность усиливают и яркие костюмы Виктории Бер: в них смешалась эклектика всех возможных стилей – шляпки, перья, кринолины, кинки-аксессуары, чулки, подвязки, полосочки и цветочки.
Отсутствие сюжетной линии Коски превращает в нескончаемую клоунаду, полную эротических фривольностей, гэгов, которые пестрым калейдоскопом мелькают и пенятся в энергичной Россини-дискотеке. Если не захлебнуться в этом оперном варьете, есть шанс насладиться и постановочной выделкой двух любовных сцен: Коринны и приставучего кавалера Бельфьоре (уругвайский тенор Эдгардо Роча), а также Либенскофа и маркизы Мелибеи (уморительная в облике грубоватой маркизы французско-швейцарская меццо Марина Виотти).
Вопрос, может ли спектакль быть одинаково феерично смешным на протяжении двух с половиной часов и не чревата ли такая бодрая сценическая кардиовстряска музыкальными шероховатостями, должен остаться риторическим. Безусловный результат этого неосуществленного путешествия в Реймс – праздник оперы, который переливается со сцены в зал и обратно. Считается, что Барри Коски – одна из самых обсуждаемых кандидатур на пост нового интенданта Зальцбургского фестиваля. И в любви к опере ему не откажешь. А относительное чувство гипергликемии, возникающее по ходу действия, – это то, с чем мы, как правило, встаем из-за стола, полакомившись пышным десертом.
