События
У всякого гения есть деталь, не поддающаяся простому определению. Плисецкая была гением парадоксов. Хрупкая балерина с фарфоровой статью предпочитала «селеду» и пиво изысканным сладостям. Танцовщица-новатор, не мыслящая себя без сцены, терпеть не могла репетиций. Икона вечной женственности – и ярая болельщица ЦСКА. Но все равно – никакие контрасты и никакие противоположности не передают магию ее натуры.
Быть спутником женщины с ее вселенной бурлящих страстей могла лишь личность сопоставимого масштаба. Творческим союзником и преданным почитателем Майи стал композитор Родион Щедрин. Им не нужно было состязаться или делить славу – они были самодостаточны и цельны каждый в своем искусстве. Но в одном они были неразделимы – в самой жизни. Друг для друга они были неиссякаемым источником вдохновения: он ей – для танца, она ему – в композиции. Вместе они творили не балет и не музыку, а само пространство любви, в котором и существовали.
Лучшим подарком для Майи Михайловны в такой юбилей, бесспорно, могла стать музыка ее мужа. Муза и главная поклонница его таланта, она всегда будет жить в произведениях Родиона Константиновича – ведь большинство шедевров Щедрина посвящены ей. Художественный руководитель Камерного хора Московской консерватории Александр Соловьёв примерил новую роль – выступил режиссером праздничного вечера в честь балерины. Вместо формального концерта памяти публике показали трехчастное действо: символическим «вторым актом» стал антракт, в котором представили новую биографию Майи Плисецкой авторства Николая Ефимовича, где вселенная Плисецкой получила столь разнообразное сценическое и музыкальное прочтение.
Проводником в этот праздничный вечер выступил импозантный Петр Татарицкий: он сыпал цитатами то из «Анны Карениной» Толстого, то из эпистолярия Плисецкой, щедро сдабривая их личными воспоминаниями о встречах с великой четой.
Александр Соловьёв выстроил программу вечера по творческим заветам самого Родиона Константиновича, с которым его связывали высокие дружеские и творческие отношения. Принцип композитора «музыка – это контрасты» был воплощен с блеском: каждое сочинение рельефно выделялось на фоне предыдущих, и всех их объединял дух Майи.
В первом отделении звучали опусы Щедрина. Под пальцами пианиста Энджела Вонга легко и изящно промелькнула «Юмореска» – улыбка озорницы-именинницы. Балерина обладала прекрасным чувством юмора: она могла непринужденно танцевать под песни Татьяны Булановой и, вероятно, от души посмеялась бы, узнав, что вечер в ее честь открывался поэтическими строками из «хита» Ирины Аллегровой «Балерина».
Наследие Щедрина притягивает все больше молодых исполнителей: пианист Энджел Вонг, не раз выходивший на сцену в этот вечер, признался, что основательно готовился к концерту, погрузившись в музыку Родиона Щедрина. В одном из номеров к нему присоединился виолончелист Василий Степанов, и вместе они исполнили яркую «Кадриль» с подкупающей широтой и душевностью. А в руках потомственного скрипача Даниила Когана пьеса «В подражание Альбенису» прозвучала стильно, с изысканным вкусом. Выступление Когана стало особенно символичным, связав эпохи творческой дружбой: его дед, Леонид Коган, приятельствовал с семьей Щедриных – Плисецких, и теперь эта связь продолжается в творчестве музыкантов нового поколения. А весь драйв и всю драму «Частушек Варвары» из оперы «Не только любовь» передали солистка Музыкального театра имени Станиславского Наталья Зимина и пианист Георгий Мигунов.
Великие возлюбленные вновь встретились на сцене в пьесе Щедрина Echos на cantus firmus Орландо Лассо. У органа – Евгения Кривицкая, она тоже была близко знакома со звездной четой. Мощная, брутальная органная партия в ее исполнении (словно голос самого композитора) вступила в диалог со звенящей, почти невесомой блокфлейтой-сопранино Ирины Стачинской. Казалось бы, что может быть общего у монументального органа и миниатюрной дудочки? Но в финальном аккорде их голоса слились в нерасторжимом созвучии, где уже не отличить одно от другого – точь-в-точь как в судьбе двух гениев, чьи жизни сплелись воедино.
Было бы немыслимо в этот вечер обойти уникальный танцевальный дар Майи. Фортепианный дуэт ALMA в составе Александры Акишиной и Марии Зелениной исполнил «Болеро Равеля». На его музыку когда-то поставил балет Морис Бежар, а царила в нем Майя. Сквозь звуки двух роялей, где вариации сменялись плавно, одна за другой, казалось, проступал ее огненный, гипнотический образ.
Плисецкая любила кино и сама снялась в нескольких драматических ролях (по Толстому и Тургеневу). И эту ее ипостась отметили в концерте: пронзительные финальные строки из монолога «Анны Карениной» в драматической интерпретации студентки ГИТИСа Майи Соловьёвой стали удачным эпиграфом к хоровой «Мессе поминовения».
Под занавес вечера – апофеоз хрупкой грации и вечной печали – «Лебедь» Сен-Санса, да еще и в особой аранжировке Нодара Чанба для органа, виолончели и хора. На сцену выплыла народная артистка РФ прима-балерина МАМТ имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко Наталья Сомова. Звуковая картина в этом номере была трехмерной. Таинственную атмосферу рождало магическое звучание органа (Евгения Кривицкая) вместе с поющей виолончелью (Василий Степанов), но особый стереоэффект создавал Камерный хор Московской консерватории. Рассеявшись по проходам Малого зала, он буквально обволакивал пространство своим пением. Балерина будто выступала в каком-то потустороннем сне: не перед нами ли сама великая Майя? Ее танец – словно мост, перекинутый от легенды к современности, – сорвал самые бурные овации этого вечера.
«Гений, мужество и авангард», – так определил танцевальный стиль Плисецкой известный французский критик Андре Филипп Эрсен. Ее искусство дышало ветром перемен, оно было авангардом в самой своей сути – неудержимым, всегда устремленным вперед. Поэтому в программу концерта так естественно вошли не только инструментальные и хоровые сочинения Щедрина («Месса поминовения», Серенада, пословица «Без ума человеку сума» исполненные с ожидаемым от Камерного хора МГК мастерством), но и композиции Кузьмы Бодрова. Его Ave Musica – сплетение важных образов из «Боярыни Морозовой», вступающих в диалог с божественной цитатой из Ave Maria Баха – Гуно – Щедрина, – поручена гобою (Федор Освер): ее чистое звучание, приправленное нежными аккордами органа и выстроенным хоровым вокализом, буквально достигало небес. А своего рода послесловием стал Вокализ, посвященный Бодровым памяти Щедрина, – тонкая, пронизанная светом миниатюра.
Особенно отрадно, что инициаторами и главными действующими лицами концерта стали молодые исполнители, включая весь состав Камерного оркестра МГК под управлением народного артиста России Феликса Коробова и Камерного хора МГК. Музыканты подтвердили неизменно высокий уровень своих коллективов, а Александр Соловьёв вновь стал творцом яркого события, которое войдет в историю нашей музыкальной жизни.
