Псой par excellence События

Псой par excellence

Как российские музыканты попали в число номинантов на главную профессиональную премию

10 февраля в Лос-Анджелесе объявят лауреатов 61-й премии «Грэмми». За пределами академических номинаций встретить в списках претендентов на премию российских музыкантов, как правило, практически невозможно. Редкое исключение обнаруживается в номинациях этого года: в категории Best World Music Album (то есть «лучший альбом в жанре этнической музыки») на соискание «Грэмми» выдвинут диск «Lost Songs of World War II» проекта Yiddish Songs. О самом проекте еще недавно почти никто ничего не знал. В отличие от соперников Yiddish Songs (южноафриканского хора Soweto Gospel Choir, уроженцев Мали Bombino и Фатумата Диавара, а также нигерийского афробит-музыканта Сеуна Кути), о нем по сей день нет даже статьи в англоязычной Википедии, обычно чутко реагирующей на малейшие информационные поводы. Между тем за вывеской Yiddish Songs скрывается ансамбль, главные роли в котором играют отечественные музыканты: например, скрипач, руководитель ансамбля цыганской музыки «Лойко» Сергей Эрденко и поэт, композитор, филолог, переводчик и шоумен Псой Короленко. Идеологом и куратором записи альбома стала уроженка Москвы, а ныне профессор филологии университета Торонто Анна Штерншис.

Lost Songs of World War II» –  больше, чем просто компакт-диск на полторы дюжины песен. В его основу положен архив Моисея Береговского, музыковеда и собирателя еврейского фольклора. В середине 1940-х Береговский накопил гигантский архив письменных и звуковых –  записанных на фонографические валики –  образцов еврейской песенной культуры, которая вопреки обстоятельствам существовала в том числе и на оккупированных немецкими войсками территориях СССР. Сюжеты этих песен, сочинявшихся обычными людьми, не профессионалами и вообще не музыкантами, нередко отражали окружающую реальность: в альбоме есть песня-письмо возлюбленному на фронт, композиция с не нуждающимся в переводе названием «Mayn Pulemyot», зубоскальство и проклятия в адрес Гитлера и фашистов, а также элегический трек о Казахстане, куда от наступления немецкой армии эвакуировали жителей европейской части страны. В 1950 году Береговский был обвинен в космополитизме и попал в лагеря, а его собрания с тех пор и след простыл. Однако уже в 1990-е выяснилось, что архив, хоть и не был возвращен семье ученого, тем не менее сохранился –  его-то исследованием и занялась Анна Штерншис. Поэтому название «Lost Songs of World War II» не врет: это действительно музыка, которая нигде не звучала более полувека.

Впрочем, есть в этом заголовке и дополнительный смысл: большинство песен из репертуара Yiddish Songs оказываются lost, утерянными в самом прямом смысле слова. Береговский записал их текст, но не мелодию. Перед Псоем Короленко и музыкантами «Лойко», таким образом, стояла нетривиальная задача: реконструировать забытую музыку, понять, на какой именно мотив пелись те или иные слова. Было известно, что чаще всего в дело шли хиты тех лет –  популярные стандарты на идише или даже советский песенный репертуар. Соответственно, предстояло ритмически проанализировать корпус вокальной музыки довоенного и военного времени, сравнить его с имеющимися текстами и найти для них наиболее адекватное мелодическое воплощение. Отсюда «пасхалки» для внимательного слушателя, в достатке разбросанные по альбому: в материале «Lost Songs of World War II» легко опознается то Шнитке, то «Рио-Рита».

В итоге получается запись, работающая сразу на нескольких уровнях. Как world music из номинации «Грэмми» –  безусловно: все песни спеты на идише и вместе дают яркий портрет соответствующей музыкальной культуры. Как авторское высказывание –  тоже да: Короленко великолепный стилизатор, умеющий трактовать на свой лад практически любой материал (последнее по времени доказательство –  концерт-лекция, записанная им под новый год для образовательного портала Arzamas, в которой он играючи перелетает от русских романсов к творчеству дарк-фолк-группы Current 93, не отрывая пальцев от фортепианной клавиатуры). К тому же, в комических куплетах, с которыми он привык гастролировать по московским клубам, всегда спрятан прорыв в некое другое измерение –  так, например, к концу веселой попевки под названием «Ксении Собчак» возникают образы Страшного Суда и смертного одра. Материал Yiddish Songs также дает музыканту возможность виртуозно маневрировать между страшным и смешным –  и междометие «пиф-паф!», которым заканчивается пронзительная песня про «майн пулемет», это Псой par excellence.

Но помимо этого, «Lost Songs of World War II» –  это еще и впечатляющий исследовательский проект, вытаскивающий из небытия на свет божий гигантский пласт почти не знакомой нам музыки и стоящей за ней человеческой истории. Просто реализован он оказался не по старинке –  в виде научной работы Анны Штерншис, которая бы пополнила библиотеку университета Торонто, –  а новым, мультимедийным способом: с помощью организации интернационального ансамбля и записи альбома. В итоге ознакомиться с результатами исследования могут не только посетители читального зала в далекой Канаде, но и жюри «Грэмми», а также любой из нас.

Кстати, 7 февраля, за три дня до вручения премии в Калифорнии, материал Yiddish Songs впервые прозвучит в Москве –  на концерте-лекции Анны Штерншис и Псоя Короленко в Еврейском музее и центре толерантности. Исполнять песни Короленко будет соло, без российско-канадского аккомпанирующего состава, зато ко всем текстам на идише обещают сделать субтитры –  и их смысл, таким образом, не ускользнет ни от кого.

Зеркало Снежной королевы, или Как сказку сделать былью События

Зеркало Снежной королевы, или Как сказку сделать былью

25 июля, вопреки всем пессимистическим опасениям, открылся 109-й Байройтский фестиваль

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой События

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой

В Мариинском театре состоялся вечер премьер Игоря Стравинского

От милосердия не убежишь События

От милосердия не убежишь

Ричард Джонс поставил «Милосердие Тита» Моцарта в Лондоне

Коварство, любовь и Гендель События

Коварство, любовь и Гендель

На Новой сцене Большого театра под конец сезона состоялась важная премьера – первая в России постановка оперы Георга Фридриха Генделя «Ариодант».