История
В калейдоскопе судьбоносных и драматичных страниц истории ХХ века наряду с прорывными открытиями, мировыми трагедиями, ярчайшими событиями-сенсациями нашлось место некой танцующей-вслух революции, скорее даже бунту – бескровному и бесшабашному. То был рок-н-ролл. Казалось бы, всего-то… еще один стиль популярной музыки… Но он перевернул сознание миллионов: внешне шалопутный и зажигательный, жанр оказался отнюдь не безобидным. И как любое радикальное явление вызвал восторг одних и осуждение других. А поскольку у всякой революции (и даже мятежа) всегда есть лидер и вождь, то не стал исключением и рок-н-ролл: имя его закоперщика, сооснователя, идеолога и величайшего творца – Чак Берри.
До конца 1960-х в США на законодательном уровне царила расовая сегрегация – «цветное» население было тотально поражено в политических, экономических и социальных правах. Обязательным было обособленное воспитание, образование, нахождение в кафе, транспорте, больницах – во всех общественных местах… Всюду висели унизительные таблички For white only, For colored only («Только для ‟белых”», «Только для ‟цветных”») – немыслимо…
Та же история и с американской музыкой: для «белой» аудитории имелись залы, клубы и чарты, куда «черным» вход был заказан (за исключением крайне редких исторических случаев). Музыкальная продукция «цветных» – так называемая Race Records («расовые записи») – существовала фактически в гетто, отделенная виртуальной колючей проволокой сегрегации. Журнал Billboard создал в 1942-м отдельный список популярности для музыки «черных» и латинос – Harlem Hit Parade (Гарлемский хит-парад). Поскольку название это имело явно негативный расистский окрас, то семь лет спустя его стыдливо «забросали ветками» – переименовали в R&B-чарт (от Rhythm and Blues). Махровый расизм никуда не делся, но маркировку жанра декоративно подрихтовали, и музыка «черных» безобидно стала именоваться «ритм-н-блюз».
Зародившийся в 1940-х годах R&B – результат урбанизации идущего от сердца меланхоличного блюза дельты Миссисипи и скрещивания его со жгучими ритмами мегаполисов. Такая «смычка города и деревни» по-американски. Негры, «понаехавшие» в города с хлопковых полей на заработки, привезли с собой традиционную для рабовладельческого сельского Юга архаику. А ушлые музыканты из клубов промышленного Севера электрифицировали ту блюзовую «деревенщину» и оплодотворили ее фривольными джазом, свингом и буги-вуги. В итоге вызрел энергичный танцевальный поджанр – джамп-блюз, предшественник ритм-н-блюза. На фундаменте R&B вскоре начнут возводить новую всеобъемлющую музыкальную вселенную, где нашлось место и «белым», и «черным» – рок-н-ролл (R’n’R). Он-то, несерьезный с виду, и положил начало поэтапному демонтажу многовековой «расовой американской стены». Так что основа всего R’n’R – блюз «черных»… И потому в рок-музыкантском «Писании» навеки звучит и горит электрическим звуком и светом: «В начале было чувство, и чувство было у блюза, и чувство было блюз…»
Как в музыке академической все началось с Баха, так в популярной музыке именно с блюза началось все: «Блюз – это корни, остальное – плоды»…
И в начале 1950-х на совсем еще не историческую ритм-н-блюзовую сцену выходит сент-луисский чернокожий рабочий конвейера автосборочного комплекса General Motors (позже он подрабатывал парикмахером-стажером). Ему двадцать пять. Большой любитель игры на гитаре. Парень «с биографией» – за плечами судимость (десять лет тюрьмы за вооруженное ограбление, освобожден досрочно). Его цветасто-многоэтажное имя – Чарльз Эдвард Андерсон Берри, но для всех он просто Чак, Чак Берри. В ближайшие годы именно он, став ярчайшим хит-мейкером зарождавшегося рок-н-ролла, предложит миллионам «цветных» и «белых» слушателей целительный укол обогащенного им ритм-н-блюза.
Black Blues Lives Matter…
На свет Чак Берри явился 18 октября 1926 года в Сент-Луисе, штат Миссури. Благополучная родительская семья: отец – плотник и служитель баптистской церкви, мама – учительница, со временем – директор школы. Шестеро детей – по три девочки и мальчика, Чак средний из них. Сестры, обучаясь академической музыке, играли на пианино – в будущем это вдохновило Берри на написание рок-н-ролла Roll Over Beethoven. С детства шустрый и хохмовый, в учебе Чак усердием не отличался, но живо интересовался музыкой: с шести лет пел в церковном хоре, позже брал уроки игры на укулеле у местной джазовой знаменитости Айры Харрис. В пятнадцать в школе впервые выступил на публике. А в семнадцать – тоже впервые – загремел за решетку: отправился с друзьями в Калифорнию, по пути, в Канзасе, они нашли сломанный пистолет и, весело им угрожая, ограбили поочередно пекарню, цирюльню и одежную лавку. Попутно не забыли угнать автомобиль – в юности «дыра в голове» зачастую больше самой головы.
На суде Чак раскаялся. В тюрьме собрал цугундер-бэнд. Через три года (по другим данным – четыре) был досрочно отпущен на волю.
Далее житейская классика: работа, женитьба, семья-теща-дети, кредиты, покупка жилья и авто… И быть бы Чаку Берри степенным джентльменом, исправившим ошибки юности, когда б не та самая незарастающая в голове «дыра» – на этот раз в виде ритм-н-блюза: по вечерам он стал играть в пабах с местными группами. Нередко выступал в Black and Tan – клубах расово неоднородных, куда ходили и «черные», и «белые», что ломало сегрегационные барьеры. Учитывая смешанную «черно-белую» аудиторию, смекалистый Берри включал в репертуар белокожие танцевальные хиты и вырабатывал авторскую смесь «черного» ритм-н-блюза и «белой» музыки кантри. Такого до него не делал никто – он заиграл нечто, одинаково привлекавшее и «цветных», и «белых». И фактически на глазах публики зарождалось неведомое ранее внерасовое и неостановимое – рок-н-ролл…
В двадцать семь лет, в 1953-м, Берри влился в трио пианиста Джонни Джонсона. Его бэнд исполнял ритм-н-блюз и баллады, Берри же добавил в звучание кантри-элементы. Именно в этом составе Чак, оттачивая мастерство сочинителя, гитариста и шоумена, стал показывать публике свои первые песни.
Музыкант более опытный, чем Берри, невозмутимый Джонсон был лидером ансамбля, но не его фронтменом – с этой ролью отлично справлялся энергичный непоседливый Чак. А поскольку на концертах публика в первую очередь «западала» на поющего и дуркующего гитариста, а не на Джонсона за потрепанным пианино, то искрометный энтетейнер Берри для всех был лицом и голосом группы. С успехом же песен Чака трио Джонсона автоматически стало считаться аккомпанирующим составом Берри: издающий лейбл заключил контракт не с группой – с Чаком соло-артистом. Все участники бэнда получали свои дензнаки за сопровождение, и такое положение дел годами устраивало всех – «не было ни гроша, да вдруг алтын». А Чаку причитались еще и авторские потиражные от продаж пластинок с его песнями.
Впрочем, впоследствии это обстоятельство привело к расставанию музыкантов и даже послужило поводом для судебных разбирательств из-за авторских прав на песни, но в итоге суд признал Чака единоличным автором композиций. По-моему, справедливо.
Небезынтересно: именно Джонни стал прототипом героя бессмертного хита Берри Johnny B. Goode (1958), а позже и других вещей Чака с Джонсоном «в главной роли» – Bye Bye Johnny, Go Go Go, Johnny B. Blues, Lady B. Goode…
В 1955 году Чак Берри отправился в Чикаго знакомиться с уже тогда выдающимся блюзменом, впоследствии легендой Мадди Уотерсом. Тот высоко оценил крепкого в деле Чака и сосватал его лейблу Chess Records. Вскоре была записана песня Maybellene – то была с текстом Чака им же адаптированная под его авторскую смесь ритм-н-блюза и кантри народная песня Ida Red в танцевальном «белом» стиле вестерн-свинг. Стихи Чака, содержавшие любовно-молодежную тематику и гонки на автомобилях, темпераментно исполненный темповой гитарный номер, регулярные эфиры на радио – Maybellene возглавила R&B-чарт и добралась до пятой строки в национальном списке Billboard – оглушительный успех.
На кураже Чак стал ежегодно выпускать хит за хитом, и атакуемые гормональными взрывами тинейджеры влет скупали синглы Берри: Roll Over Beethoven, Too Much Monkey Business, School Days, Rock and Roll Music, Sweet Little Sixteen – пиршество! Вещи – одна зажигательнее другой. Лирика песен умна, изобретательна и смешлива – дерзкая, без почитаний авторитетов, но и лишенная скабрезностей – калиброванная. Непревзойденный повествователь – Дядюшка Римус рок-н-ролла – Чак опоэтизированным разговорным языком выдавал понятные всем истории о школьных буднях и конфликтах с учителями и родителями, о деревенских ухарях и работе на АЗС, об очаровательных шестнадцатилетках-скороспелках, музыкальных автоматах и поездках по Америке на скоростных машинах. Нередко то были истории с продолжением, в своем роде песни-сиквелы.
Тогда же в прессе Чака Берри окрестили не только «вечным подростком», но и первым поэтом рок-н-ролла. Что истинно верно – поэт…
Я подхватил рок-пневмонию –
Температура скачет,
Предохранители в джук-боксе
Сгорают только так.
Сердце колотится в такт с ритмом,
Душа поет и дышит блюзом –
Катись-ка, ты, Бит-ховен
И скинь Чайковскому весть:
Эта музыка никогда не утихнет,
Пока гривенник-дайм я буду кидать
В автомат музыкальный.
Бетховен, подвинься…
Бетховен, катись ты!
Вертись в стиле ритм-н-блюз!
Самой известной вещью Берри стала уже упомянутая Johny B. Goode. Как одно из достижений человечества песня эта в 1977 году была отправлена НАСА с миссией «Вояджер» в космос для возможной встречи с внеземными цивилизациями. На сегодня тот летательный аппарат находится от нашей планеты на расстоянии двадцати одного миллиарда (!) километров. Письменных откликов от потенциальных пришельцев пока нет, но, судя по регулярным магнитным бурям, инопланетяне регулярно пляшут-«втапливают» под несгораемый рок-номер Чака Берри.
Конечная остановка рок-н-ролл-экспресса – Вселенная. Go Go Go…
Берри не только отменный музыкант и автор вечнозеленых боевиков – он уникальный шоумен. Артистичный, экстравагантный, Чак автор фирменной, именной, только у него одного в мире такой «утиной походки» – во время исполнения гитарных соло он, присев и низко опустив гриф, семенил по сцене на одной ноге. Пробовать повторить это – что пытаться научиться вытягивать себя за волосы из болота: такое единицам дается кем-то свыше. Когда-то в строгом концертном костюме, а с годами в матросской фуражке и цветастом батнике, с лукавым негритянским лицом – скукоженной мордочкой хитрованской мудрой обезьянки – Чак Берри со своим любимым полуакустическим Gibson ES-355 вытворял на сцене чудеса. И публика приходила в неописуемый восторг, видя эти чары Берри с его выкрутасами с корпусом гитары, с порой весьма откровенными, но не пошлыми телодвижениями, с его разговорно-речевыми кульбитами в паузах, с мимикой лица и игрой этих не выцветавших с возрастом карих глаз, с его умением не переставая рок-н-роллить, практически сесть на шпагат и затем вернуться в вертикальное положение. Невероятно! Фейерверк-артист! Не цифровой – аналоговый Чак…
Отдельная история – его фирменные гитарные заходные риффы. Они встречаются в разных тональностях во многих его песнях – Johny B. Goode, Carol, Promised Land, Go Bobby Soxer, Back in the U.S.A., в той же Roll Over Beethoven, в других номерах. Словно поторапливая ритм, Чак синкопированно бил по струнам, минуя основную долю, и смешивал свинговый блюзовый бит с прямой пульсацией кантри-музыки. Это было в своем роде началом музыкального повествования, как зачин в русской сказке – «Жили-были…», «В некотором царстве…», «Давным-давно…» (аналоги в сказках американских – Long ago, Once upon a time и тому подобное). Вроде бы простейший прием, но несколько раз прозвучавший в начале, такой рифф мгновенно запоминается и вовлекает слушателя внутрь происходящего – организм сразу же отзывается ответной вибрацией. Эти зачины-риффы, как и его виртуозные соло и естественная игра на инструменте, по праву сделали Чака родоначальником рок-н-ролльной гитары – впоследствии весь жанр будет строиться на этой музыкальной основе.
Первородный американский рок-н-ролл сотворяли многие: Билл Хейли, Элвис Пресли, Джерри Ли Льюис, Карл Перкинс, Бадди Холли, Бо Дидли, Литтл Ричард и другие. Как сказала однажды великая чернокожая певица Рут Браун, «музыка ритм-н-блюз стала рок-н-роллом, когда ‟белые” дети стали под нее танцевать», и с этим трудно не согласиться – невероятно, но R’n’R помог осилить сегрегацию. И Чак сделал для этой музыки такое, что по значимости сопоставимо с созданным всеми вместе взятыми пионерами жанра. Не случайно его и окрестили отцом рок-н-ролла. Известна затертая до дыр фраза Джона Леннона: «Если попытаться дать рок-н-роллу другое имя, его можно назвать Чак Берри».
Сложный, неуживчивый, конфликтный и меркантильный человек, Чак прожил бурную жизнь. После неприятностей с законом в юности он умудрился расширить свою уголовную «биографию» – еще дважды сидел в тюрьме. Но главное, записал множество альбомов, хит-синглов и делал рок-н-ролл – до самого преклонного возраста гастролировал по всему миру (пять раз приезжал в Россию – некоторые из концертов получились бесподобными).
Берри было девяносто, когда 18 марта 2017 года его не стало. А 18 октября 2026-го мир отметит столетие этого фокусника с гитарой, «утиной походкой» скользящего в вечности. С юбилейным юбилеем, «мистер рок-н-ролл» по имени Чак Берри, ты сделал мир лучше, твоя музыка будет вечной даже без батареек и даймов.
Спасибо, Чак…
