Романтик и авангардист События

Романтик и авангардист

В Рахманиновском зале Московской консерватории состоялся концерт памяти композитора Сергея Слонимского

Пятнадцать месяцев назад, 2 ноября 2019 года, Сергей Слонимский поднялся на сцену Рахманиновского зала консерватории и благодарил исполнителей за теплый концерт. Слушатели всё хлопали и хлопали, а он всё благодарил и благодарил, и извинялся за то, что так долго стоит на сцене: чувствую, мол, что это мой последний приезд в Москву, и такого исполнения своих сочинений больше не услышу. Его слова оказались пророческими.

Вступительное слово к нынешнему концерту произнесла музыковед, профессор Елена Борисовна Долинская. С композитором ее связывала полувековая дружба, хотя жили они в разных городах. «Сергей Михайлович очень любил Москву, хотя не любил путешествовать. И говорил замечательную фразу: “Тело композитора не летает”. Сергей Михайлович, приезжая в Москву, всегда ощущал, что вот здесь его истинные друзья», – рассказала она.

Программа концерта была символичной. Включенные в нее романсы на стихи Лермонтова «Молитва» и «Ангел» после смерти автора приобрели новый смысл: это молитва о нем самом, но на сердце «так легко, легко». На концерте были исполнены два сочинения, которые Слонимский слышал в Москве годом ранее: песня Виринеи с хором из одноименной оперы и «Видя разбойник» для хора a cappella. В качестве эпиграфа к основной программе в зале демонстрировалась видеозапись «Интермеццо памяти Брамса» в исполнении Слонимского, а во втором отделении Александр Покидченко исполнил «Северную балладу памяти Грига». Обе пьесы представляют собой оммажи композиторам-­классикам, но в тот вечер они прозвучали скорее в память самого Слонимского.

Слонимский любил девятнадцатый век и девятнадцать ноктюрнов Шопена. И сам он был как будто человеком из XIX столетия – деликатным, ранимым: с Еленой Борисовной Долинской, по ее словам, они так и остались «на вы» и обращались друг к другу по имени-­отчеству. Романтическое направление творчества было представлено романсами на стихи Лермонтова, Ахматовой, Цветаевой, Вл. Соловьёва, Вс. Рождественского, В. Красова в исполнении Юлии Мазуровой (меццо-­сопрано) и Александра Покидченко (фортепиано). Солистка Большого театра, Мазурова обладает сильным голосом, которому в стенах Рахманиновского зала было тесновато. Камерные сочинения в ее исполнении выросли до оперных сцен. «Зачем ты зажег в моем сердце костер, коль сам в нем не хочешь сгореть?» – эти слова «Башкирской девичьей песни» на стихи Всеволода Рождественского вполне могла бы произнести Кармен, партию которой Мазурова пела в Большом театре.

Цикл песен на стихи Цветаевой был выстроен артистами как маленькая опера, главной героиней которой стала поэтесса. В песне «Змея-мачеха» повторение простого мотива каждый раз обогащается новыми смыслами. Юлия Мазурова провела слушателя сквозь все сюжетные перипетии стихотворения Василия Красова: свидание девушки с молодым купцом, убийство и ограбление купца мачехой и смерть девушки. Трагической развязкой прозвучала обычная пейзажная ремарка: «Месяц уж ходит на небе, а в сыром бору соловей запел».

Во втором отделении прозвучало больше сочинений Слонимского-­авангардиста – советского композитора, оперы и балеты которого запрещали к постановке. Солистка Смоленской областной филармонии Анастасия Ведякова исполнила «Монодию» Слонимского для скрипки соло. Вопреки названию, скрипачке пришлось справляться со сложнейшим многоголосием. А пассажи флажолетами в ее исполнении напомнили Шемаханскую царицу из оперы Римского-­Корсакова, только авангардную. Еще одна идея Слонимского – сочинение «Видя разбойник» для хора a cappella с поющим регентом. По задумке композитора, дирижер хора внезапно поворачивается лицом к публике и начинает петь, и художественный руководитель хора студентов Института имени М. М. Ипполитова-­Иванова Владимир Красов прекрасно справился с этой партией. Когда женский хор поет «Аллилуйя!» и к нему из ниоткуда присоединяется мощный баритон, славление словно переходит земные границы.

Постскриптумом к концертной программе стала видео­запись «Колоколов» в исполнении автора, сделанная 25 лет назад. В конце записи прозвучали аплодисменты из 1996-го, но они тут же были перекрыты овациями из 2021-го, – жаль, что автор уже не мог их услышать.

Без страха смотреть на небо События

Без страха смотреть на небо

На Камерной сцене Большого театра представили «диалог» двух опер послевоенного времени

Пасха. Классика. Туризм События

Пасха. Классика. Туризм

С 1 по 9 мая в Ярославле прошел ХIII Международный музыкальный фестиваль Юрия Башмета

На тихом морском берегу События

На тихом морском берегу

Владимир Юровский приурочил фестиваль к 50-летию со дня смерти Игоря Стравинского

Второе рождение Александра Невского События

Второе рождение Александра Невского

На фестивале Юрия Башмета в Ярославле отпраздновали 800-летие Александра Невского

АНТОН ТАНОНОВ,

заведующий кафедрой специальной композиции и импровизации
Санкт-­Петербургской консерватории

«Лучшие друзья композитора – это исполнители. Любите их, поддерживайте, уделяйте работе с ними максимум времени и сил. Именно благодаря им Ваша музыка будет жить». Концерт памяти Сергея Слонимского, который состоялся в Рахманиновском зале Московской консерватории, стал блестящим подтверждением слов маэстро. Вдохновитель идеи концерта – Елена Борисовна Долинская, давний друг и коллега Сергея Михайловича. Программа была выстроена ею таким образом, что у зрителя создалось полное впечатление физического присутствия Слонимского на сцене и в зале.

Запись выступления маэстро в начале и в конце вечера явилась «смысловой аркой», объединившей концерт в одно целое. Его программа настолько стилистически разнообразна, насколько многолико творчество Слонимского: один полюс – романсы и «Северная баллада памяти Грига», другой – «Монодия» и «Молитва». Видеозапись выступления Слонимского задала высокую исполнительскую планку, но участники концерта проявили себя настоящими художниками, энтузиастами современной музыки. Юлия Мазурова блестяще исполнила наизусть романсы Слонимского, каждый из которых по сложности сравним с оперной арией. Ей вдохновенно аккомпанировал Александр Покидченко, растворяясь в каждом звуке, аккорде, сливаясь с солисткой в едином движении, порыве. Александр проявил себя волевым солистом, исполняя «Балладу», заставляя инструмент петь и взрываться неистовым фортиссимо. «Монодия» в интерпретации Анастасии Ведяковой воспринималась не как интеллектуальный ребус, а как романтическая исповедь. Удивительно прозвучала «Молитва» в исполнении хора студентов Института имени М. М. Ипполитова-­Иванова под руководством Владимира Красова. Момент, когда дирижер развернулся и запел проникновенным, трогающим до глубины души голосом, запечатлелся в моей памяти навсегда. Драматургический ход, заложенный Слонимским в его партитуре, раскрылся во всей своей полноте, вера – как она есть, как ее чувствовал маэстро, на уровне ощущений, эмоций – «ожила» в Рахманиновском зале. Пока звучит музыка Слонимского – он жив, он с нами.