Сандрин Пьо: <br>Мне хотелось петь в хоре
Персона

Сандрин Пьо:
Мне хотелось петь в хоре

Публика Санкт-Петербургской филармонии впервые услышала знаменитое французское сопрано, когда она приехала выступить вместе с оркестром и хором musicAeterna под управлением Теодора Курентзиса. В программе было одно из самых любимых произведений дирижера – Реквием Моцарта.

Сандрин Пьо (СП) рассказала музыковеду Владимиру Дудину (ВД) о любви к музыке зальцбургского гения, о сложностях в вокальных партиях у Дебюсси, и о том, почему ее голос так хорошо зарифмован с ее судьбой.

ВД Как вы познакомились с Теодором Курентзисом?

СП Впервые мы встретились на Зальцбургском фестивале минувшим летом. Он слушал меня в партии Морганы в «Альцине» Генделя, я же видела его дирижирующим «Идоменея» в постановке Питера Селларса. После этого спектакля нам удалось немного пообщаться. Что же касается моего участия в Реквиеме Моцарта в России, то оно было запланировано заранее.

ВД Вы неоднократно пели в Реквиеме Моцарта. Насколько оригинальным показался вам подход Курентзиса к этой музыке?

СП Для меня встреча с музыкой Моцарта – волнующий момент, а его Реквием – всегда гораздо больше, чем просто музыка. Это еще и тайна, связанная с историей его написания. Я действительно много раз исполняла Реквием на протяжении тридцати пяти лет певческой карьеры и могу назвать себя искушенной исполнительницей. Но с Курентзисом это было как впервые, что, конечно, не могло не вызвать восхищения. Теодор поразил меня также очень точными мыслями и конкретными просьбами относительно музыкального текста и слов. Признаюсь, мне никогда прежде не доводилось петь Моцарта вместе с оркестром на таком пианиссимо.

ВД Как вы искали стиль исполнения Моцарта?

СП Хорошей базой, вокальной техникой я обязана своему первому педагогу – Жаклин Моран, специалисту по Моцарту. Когда я пела Рамо и Люлли, она, подобно предвидевшей мою судьбу пифии, говорила, что когда-нибудь мой репертуар будет простираться от Моцарта до Дебюсси. Также я брала мастер-классы у Рашель Якар. В стиле Моцарта мне видится вокальное равновесие между эпохой барокко и более поздней музыкой, он позволяет постичь многие нюансы барочной музыки. Само же творчество этого композитора связано с утверждением классицизма. К слову, у Курентзиса в исполнении Реквиема много отсылок к барокко и его особенностям. На мой взгляд, когда речь идет о Моцарте, технические моменты могут отойти на второй план. Я пела Моцарта в сопровождении аутентичных инструментов и их современных аналогов, но, на самом деле, важно другое, а именно: какой дирижер берется за эту партитуру. К примеру, в распоряжении швейцарского дирижера Мишеля Корбоза, с которым мне довелось неоднократно работать, были только современные инструменты, но, несмотря на это, он постоянно искал что-то новое, находясь в рамках самого обыкновенного оркестра. Так что барочную версию можно создать и силами современного инструментария, если под рукой нет исторического.

ВД Знающая российская публика считает вас эталоном в исполнении музыки Моцарта, Вивальди, Генделя.

СП Публика зачастую субъективна. Во Франции меня воспринимают прежде всего как барочную певицу, а в Германии чаще просят исполнить, скажем, «Мученичество Св. Себастьяна» Дебюсси или песни Берга. Когда я начинала заниматься барочной манерой пения, в России, насколько я понимаю, не были так хорошо знакомы с этим миром. Но сегодня все изменилось… Появляется все больше исполнителей, мыслящих и заинтересованных в этом направлении. Традиция исполнения барочной музыки во Франции сформировалась во многом благодаря американцу Уильяму Кристи. Трудно сказать, получил бы такое распространение и известность французский репертуар XVIII века без неоценимого вклада этого выдающегося музыканта. Да, в Европе были такие дирижеры, как Жан-Клод Мальгуар, Сигизвальд Кёйкен и другие, но я не представляю развития барочного исполнительства без Кристи, воспитавшего второе поколение дирижеров. Эммануэль Аим, Жером Корреас, Кристоф Руссе – в наши дни все они предлагают интересные исполнительские идеи.

ВД Ваш путь в музыке связан не только с пением. Начинали вы как арфистка. Почему решили оставить инструмент?

СП Действительно, на протяжении двадцати лет арфа оставалась моей специальностью – я исполняла камерную музыку, работала в оркестре, а пела лишь для собственного удовольствия – в хоре. Так продолжалось, пока я не прошла прослушивание у Херревеге. Затем одна из исполнительниц, работавших у Кристи, посоветовала мне сдать экзамен на барочный вокал. Так я попала в класс Уильяма Кристи. Он же сразу поставил условие, что возьмет меня к себе, если я прекращу играть на арфе. Пришлось подчиниться. Признаюсь, что статус солистки не был моей мечтой. Начав с небольших сольных партий, мне больше хотелось петь в хоре, в коллективе. Поэтому я с особым удовольствием выступаю в Реквиеме Моцарта, где есть возможность поработать в ансамбле.

ВД Другой не менее важный объект ваших исполнительских интересов – камерная музыка. Ваши интерпретации вокальной лирики Дебюсси, на мой взгляд, не знают себе равных.

СП Дебюсси – один из моих любимых композиторов в жанре mélodies. Но его вокальная музыка дается очень тяжело. «Пеллеас и Мелизанда» – настоящее испытание для голоса, но я все равно страстно люблю эту музыку. При подготовке к исполнению партии Мелизанды мне очень помог барочный опыт. «Пеллеас» написан как сплошной речитатив, без законченных арий. А французское барокко основано на моносиллабике. Для Дебюсси был важен речитатив как противоположность бельканто. Французское барокко – не вокальное, и потому оказалось идеальной школой для исполнения Дебюсси, для которого определяющую роль играет поэтический текст. Если же вспомнить песни на стихи Стефана Малларме, то именно музыка Дебюсси дала понимание этой сложной поэзии, очень трудной без музыки: в стихо­творениях все слова понятны, но до смысла фраз докопаться крайне сложно. Музыка Дебюсси объяснила комбинацию этих слов, создав в результате ощущение космоса.

ВД Вы нашли себя в пении?

СП Да, определенно. Во французском языке слова «голос» (voix) и «путь» (voie) пишутся по-разному, но произносятся одинаково. Поэтому говоря, что я нашла свой голос, одновременно можно считать, что я нашла свой путь.

ВД Что бы вы посоветовали начинающим певицам, которым только предстоит завоевание оперной сцены?

СП Когда ты молод, трудно определить, чего на самом деле хочешь, а что идет вразрез с твоим пониманием себя как личности, артиста. Можно потратить всю жизнь, прежде чем придет осознание. Я часто замечаю, что молодым исполнителям приходится идти поперек себя, не находя сил, мужества, чтобы сказать «нет» тому или иному дирижеру, а надо уметь отказывать. Можно быть открытым разным предложениям, но при этом сохранять внутренние границы, придерживаться собственного пути. Голос – самый ранимый и хрупкий из всех музыкальных инструментов. Я много экспериментировала с ним, пока нашла свое. Надо учиться себя познавать до бесконечности, если отдаешься творческой профессии.

Филипп Селиванов: <br>В Геликоне возможно все! Персона

Филипп Селиванов:
В Геликоне возможно все!

Марко Никодиевич: <br>Сегодня музыкантам нужен живой контакт со слушателем Персона

Марко Никодиевич:
Сегодня музыкантам нужен живой контакт со слушателем

В своем творчестве композитор Марко Никодиевич с легкостью соединяет акустические инструменты и электронику, симфонический оркестр и эстетику техно.

Олег Пайбердин: <br>За качество отвечаю Персона

Олег Пайбердин:
За качество отвечаю

Один из лучших российских коллективов, исполняющих современную музыку, ансамбль «Галерея актуальной музыки» празднует десятилетие.

Владимир Юровский: <br>Мы руководствовались принципом «спасать» композиторские имена Персона

Владимир Юровский:
Мы руководствовались принципом «спасать» композиторские имена

Сегодня в Московской филармонии открывается фестиваль актуальной музыки «Другое пространство».