Сергей Чубраев:<br>В песнях Цоя присутствовал особый, далеко не всем понятный юмор Персона

Сергей Чубраев:
В песнях Цоя присутствовал особый, далеко не всем понятный юмор

Исследователь, историк, архивариус, коллекционер удивительных документов и материалов, связанных с культурными традициями Санкт-­Петербурга, рассказывает об артефактах Виктора Цоя.

В 2022 году исполняется шестьдесят лет одному из главных героев русскоязычного рока, лидеру группы «Кино» Виктору Цою. Одной из первых глобальных акций, посвященных этому событию, стала большая выставка «Виктор Цой: Путь героя» в московском Манеже, в перспективе имеющая шанс стать глобальной передвижной экспозицией. С момента гибели Виктора Цоя прошло более тридцати лет, но никуда не исчезла энергия и актуальность песен «Кино» и не иссякает интерес исследователей личности лидера этой группы.

Сергей Чубраев — исследователь, историк, архивариус, коллекционер удивительных документов и материалов, связанных с культурными традициями Санкт-­Петербурга, в поисках артефактов для своей коллекции, неоднократно экспонировавшихся на тематических выставках, отводит Цою особое место. Песни «Кино» и сама фигура Виктора Цоя — неотъемлемая часть его детства и юности, часть городской культуры, со временем ставшей важнейшей частью духовной эстетики нескольких поколений страны.

О роли в истории, тайных практиках, «некосмических исследованиях», ключе от квартиры, «мейл-арте» и других загадках и артефактах Виктора Цоя исследователь Сергей Чубраев (СЧ) рассуждает и рассказывает Алексею Певчеву (АП).

АП Что для вас, петербуржца, к тому же заставшего взлет группы «Кино», фигура Виктора Цоя?

СЧ Фигура очень важная, можно сказать, ключевая. Мы с вами ровесники, так что тема моего с друзьями спора, состоявшегося в 1988 году в «Сайгоне», вам наверняка близка. Дискуссия была о том, какая группа останется в истории на века, кто будет, собственно, главным героем. Мнения были разные: назывались «Аквариум», ­кто-то ставил на «Алису», ­кто-то на «Аукцион». Если бы вы участвовали в том споре, предполагаю, что назвали бы Майка Науменко и «Зоопарк». Единственным, кто назвал «Кино», был я, хотя это не была моя любимая группа. Я был воспитан на «Аквариуме», давшем мне возможность получить через эти песни инструкции к изучению западной рок-музыки, литературы, философии и религиозных трактатов. У «Кино» ничего подобного, на первый взгляд, не считывалось. Их песни очень подходили для ночных прогулок белыми ночами с девушками, под магнитофон на батарейках. Конечно, слушали песню «Видели ночь, гуляли всю ночь». Все изменилось после выхода альбома «Группа крови». До этого «Кино» ассоциировалось с песнями веселых модных молодых людей, которые красиво и беспечно проводят свою жизнь, а вот дальше началась уже героика.

В то время Цой начал серьезно заниматься восточными единоборствами, штудировать фильмы с Брюсом Ли, увлекаться японской поэзией и китайской философией. В результате на фестивале рок-клуба в ЛДМ в 1987 году зрители увидели программу, которую совсем не ждали: монолитная и монохромная, практически без фирменного цоевского юмора, может быть, за исключением песни «Следи за собой», где он улыбается на сцене, и только по этой улыбке можно понять, что песня несерьезная. Следом появилась песня «Перемен», прозвучавшая в фильме «Асса» и ставшая символом перестройки, хотя эта песня, которую режиссер Сергей Соловьев попросил Виктора «придержать» для премьеры киноленты на целый год, была написана без какого бы то ни было политического посыла. Цой в своей крутизне не вызывает никакого сомнения, но в его песнях присутствовал особый юмор, далеко не всем понятный и абсолютно не политизированный.

Афиша концертов группы «Кино» в СКК им. В. И. Ленина, 1989

АП В вашей коллекции не только экспонаты, касающиеся рок-музыки, это и материалы, связанные с поэтами, художниками, писателями, относящимися к абсолютно иным традициям и жанрам. Насколько, на ваш взгляд, творчество Виктора Цоя является продолжением питерской культурной истории, скажем, со времен первой волны «Сайгона», Довлатова, Бродского, Битова? Можно ли считать Цоя частью общего петербуржского культурного процесса?

СЧ Для меня, конечно, он часть культуры, линия которой не прерывалась. В целом она сейчас является темой моего главного исследования: связь, влияние и продолжение традиций футуристов и обэриутов.

Не могу тут не вспомнить забавную историю, которую мне рассказывали поэт Владимир Уфлянд и его жена Алла Валентиновна. В конце 1980-х годов проводились популярные вечера творческих дискуссий в разных залах ДК. Люди получили возможность общаться на волне перестройки, я сам помню, как ездил на литературные встречи, полемика дискуссий в ­каких-то пыльных залах, билеты за руб­ль продавали. Просто люди разговаривали, и за это никто тебя в ментовку не отводил, ты мог беседовать о чем угодно. На одном из таких полуночных фестивалей Уфлянд прочитал стихи — собственные и своего друга Бродского — и собрался пешком прогуляться от Невского до Фурштатской. Его обхаживали Курехин и Цой, но Курехин вскоре убежал, посетовав, что не может остаться из-за выступления в ночной программе. Цой покинул вечеринку и отправился провожать Уфлянда и его жену. Уфлянд спросил: «Виктор, можно же всю ночь гулять, веселиться, зачем вам наше общество?» В ответ прозвучало: «Мне с вами гораздо интереснее, чем с этим молодняком и ночными вечеринками, тусовками». Он их проводил до дома, был очень мил и вежлив.

В том споре в «Сайгоне» я сказал такую фразу: «Если вы вечером идете мимо детской площадки, где сидит компания и поет под гитару, в любом городе от Калининграда до Владивостока остановитесь, подождите пять-десять минут — и они начнут играть Цоя. Затем ­кто-то попросит следующую песню, ­кто-то вспомнит третью. И они останутся в этом цикле, пока не закончат его, от пятнадцати до сорока минут».

Песни Виктора Цоя играют на Дворцовой, на Арбате, в переходах метро, на набережных и в электричках. Куда бы ты ни приехал, эти песни поют везде — и так продолжается уже больше тридцати лет! Потому что они просты и понятны любому молодому человеку из любой семьи, города или села.

Я тогда сделал ставку, что по этой причине они и останутся — как народный фольклор. И выиграл спор, я в этом уверен. Для меня, конечно, это очень ценно.

АП Вообще, личность Цоя, точнее, секрет его таланта, человека без гуманитарного образования, написавшего песни, ставшие знаковыми для нескольких поколений, — большая загадка. Мне кажется, или ­все-таки здесь дело в уроках его старших товарищей — Майка Науменко и Бориса Гребенщикова?

СЧ Этим вопросом вы поднимаете целый пласт. Мне кажется, совсем неважно, от кого человек получил ключи к реализации своих талантов: от няни Арины Родионовны или от Майка с Гребенщиковым, главное, что получилось на выходе. Его ответы на вопросы в интервью могут показаться не слишком искрометными лишь на первый взгляд. Видно, как Цой очень лаконично избавляет интервьюера от дальнейшего настроя разговаривать с ним игриво и поверхностно.

По поводу его интеллектуальных базисных способностей и уровней: это пэтэушник по факту, из очень простой семьи простых советских людей, с очень консервативными установками, которым они сами далеко не всегда соответствовали. Да, он попадает в компанию Майка и Гребенщикова, и тут очень важный момент: Майк «подтягивает» его с точки зрения музыкальной эрудиции, а Гребенщиков выделяет огромное количество своего времени, достаточно ценного, потому что уже тогда с ним все хотели общаться и дружить. Они проводят ночи в обсуждении философских трактатов, китайской философии, религий мира. Я думаю, конечно, Гребенщиков ему многое открыл, давал читать, ­что-то объяснял. То есть как проводник, как учитель, как мастер.

В период еще первых лет работы рок-клуба у них состоялся фундаментальный разговор, в котором Гребенщиков начинает просто транслировать Цою, что группа «Аквариум» состоялась, они свою миссию выполнили и им на смену должен прийти ­кто-то другой. И Цой должен принять этот пост. Гребенщиков говорил это девятнадцатилетнему мальчишке. Он обратил его взор на Восток. Через песни «Кино» начинают проходить линии индийской и китайской культуры на платформе западной Новой волны. Дальше Цой сам дошел до единоборств и уже серьезно погрузился в восточную культуру.

Со слов наших общих с Цоем знакомых, знаю, что он ездил на Финский залив, в леса, где у него были медитативные практики. Это не только спортзал, а философия. В итоге Цой стилистически совместил западную музыкальную подложку и восточную философию. Постепенно сформировался этот бэкграунд и эрудиция, что доказывают тексты песен и интервью Цоя, которые уже растасканы на цитаты. И это очень важно, потому что это вещи философского плана.

Самодельный первый магнитоальбом группы «Кино» «45», 1982. Сделан лично Виктором Цоем с его дарственным автографом первому президенту рок-клуба Геннадию Зайцеву

АП Была ли необходимость в возрождении «Кино», и в чем, на ваш взгляд, правомерность такого воссоединения?

СЧ Мне кажется, что после смерти Цоя группа «Кино» заключила между собой соглашение не давать никаких интервью, ничего не комментировать. Потом были споры за авторские права и странная консервация на тридцать лет, когда от них многие ждали продолжения, перевыпуска ремастеринговых лент, выставок и даже концертов. Возможно, в 1990-е и в начале 2000-х не представилось возможности сделать это качественно. Проект «Симфоническое “Кино”» вскрывает этот «конверт с сургучной печатью». И тут уже с Александром Цоем запускается большой проект гастролей «Кино». Используются новые технологии, новые возможности, новые промоутерские схемы и, наконец, обработка и ремастеринг всех нюансов звука на переизданных альбомах.

Песни Виктора Цоя играют на Дворцовой, на Арбате, в переходах метро, на набережных и в электричках. Куда бы ты ни приехал, эти песни поют везде — и так продолжается уже больше тридцати лет! Они просты и понятны любому молодому человеку из любой семьи, города или села.

АП При этом выясняется, что «Кино» — практически единственная российская группа, чьи записи не звучат архаично.

СЧ Точно, и очень важный момент: у «Кино» есть ритмичные песни, под них можно танцевать на дискотеках. Моя приятельница московский стилист Галина Смирнская рассказала недавно, что на одной вечеринке, где собрался бомонд, ди-джей через каждые три-четыре песни ставил «Кино» — и все танцевали самозабвенно! В песнях «Кино» есть удивительная обманчивая простота, наивность в аранжировках, которая прошила время навылет — из века двадцатого в век двадцать первый. В них совпало все: лаконичность, простота и мелодичность, тембральность мужественного голоса. Герой его песен и лирический влюбленный, и циничный хам, который девочками крутит, как хочет, меняет их как перчатки, и человек, которому некуда пойти, и конечно, настоящий Герой в последних альбомах.

АП У вас немало артефактов, связанных с Цоем. Что они открывают с точки зрения исследования его личности?

СЧ В первую очередь его подход к черновикам песен, к письмам. У Цоя это была работа, он постоянно трудился, когда у него была свободная минута. Предпочитал уединение, ему была нужна концентрация определенная. Мало кто видел, как Виктор сочиняет. Он постоянно ­что-то менял, возвращался, доделывал, переделывал, искал подходящее слово.

АП Как для любого коллекционера, любого почитателя искусства, которое вы собираете — арт-объект, текстовое произведение или ­что-то иное, существующее в единственном экземпляре, большую ценность представляют экспонаты, сделанные руками самого героя. Есть ли у вас подобные?

СЧ Самое ценное сейчас в моей коллекции — это самиздатовские бобинные кассеты, сделанные Цоем кустарным способом. Некоторые из них — с его автографами. Это вся линейка до 1985 года, некоторые в двух разных авторских видах. Главный объект на сегодняшний день — макет для винилового альбома «Начальник Камчатки», специально сделанный вручную методом коллажа художником и фотографом Евгением Козловым по заказу Цоя и группы «Кино». Уникальность этой работы в том, что это, по сути, единственная яркая и красочная цветная двухсторонняя обложка андеграундной группы. Понятно, что о самом виниле в то время оставалось только мечтать.

Много афиш и плакатов концертов «Кино», сольных выступлений Виктора и фильмов «Асса» и «Игла». Есть письма Цоя. Это не личные письма, потому что здесь много тактичных нюансов. У меня в коллекции оказались образцы так называемого мейл-арта — художественного письма.

Как известно, Виктор входил в творческую группу «Новые художники», где главным был Тимур Новиков. В этой группе также состоял Георгий Гурьянов, барабанщик «Кино», и один из их басистов, Андрей Крисанов. Он, кстати, сильно повлиял на Цоя как художника, оформлял конверт пластинки «Группа крови».

Некоторые из этих художников с 1984 по 1988 год занимались тем, что посылали друг другу письма, которые они художественно оформляли, часто обращаясь друг к другу на «Вы». В этих письмах они излагали ­какие-то постулаты, директивы, там могла быть деловая переписка с инструкциями, пародирующая, конечно, все эти номенклатурно-­бюрократические штучки советской действительности. Там же могли быть рисунки, коллажные работы, могли быть ­какие-то месседжи в виде вырезок из газет. Так или иначе, там очень интересный социальный подтекст и контекст юмора. Г­де-то Цой подписывает конверт как «Цой Сергей Александрович» — то есть он в одном лице и Цой, и Соловьев Сергей Александрович. Само письмо написано на мосфильмовском бланке фильма «Асса», Цой пишет уже от лица Гагарина и просто требует срочно предоставить на «некосмические исследования» двадцать пять тысяч долларов.

Письмо в стиле мейл-арт художнику Владиславу Гуцевичу от Виктора Цоя, 1987

АП Какие еще экспонаты, связанные с Виктором, составляют, что называется, «гордость вашей коллекции»?

СЧ У меня нет ­каких-то личных мечтаний о том, чтобы мне в руки попали гитара или его джинсы с курткой, которые, конечно, очень ценные артефакты. Главное, чтобы это все сохранилось и не пропало.

Я относительно недавно занялся собиранием артефактов и материалов о Цое. Но корпус коллекции уже достаточно большой. Помимо вышеперечисленного, это большое количество статей в журналах, газетах, значки, календари, кассеты, компакт-­диски. Удалось собрать все виниловые пластинки, которые выходили в мире. Есть даже ключи от квартиры на проспекте Ветеранов, ими можно до сих пор открыть вторую дверь, исписанную фанатами в 1980-е годы.

АП Сейчас в Москве проходит выставка «Виктор Цой: Путь героя», под которую не только нашлись серьезные спонсоры, но и государственные гранты. То есть в чиновничьи кабинеты сели люди, воспитанные на песнях «Кино». Ваша коллекция уникальна не меньше, чем экспонаты этой выставки. Имеете ли вы подобную поддержку, и какие точки взаимодействия могли бы быть у вас с ­какими-то государственными институтами?

СЧ Сейчас у госструктур появился особый интерес. Так же, как и у людей, у которых есть связи и деньги. Почти все считают, что моя идея о создании «Нового центра современного искусства» и архивного хранилища с новыми технологиями — прекрасная, и России такое необходимо.

Виктор Шпиницкий: В сравнении с Регером я неисправимый лентяй Персона

Виктор Шпиницкий: В сравнении с Регером я неисправимый лентяй

Даниил Австрих: Если музыканты играют с «открытыми» ушами, то оркестр начинает по-другому музицировать Персона

Даниил Австрих: Если музыканты играют с «открытыми» ушами, то оркестр начинает по-другому музицировать

Андрей Немзер: Мой талант не от дьявола Персона

Андрей Немзер: Мой талант не от дьявола

В прошлом месяце Теодор Курентзис начал концертный тур с Реквиемом Верди, дав концерты в Москве и Петербурге.

Нил Лак: В творчестве я стараюсь создавать ситуации амбивалентности Персона

Нил Лак: В творчестве я стараюсь создавать ситуации амбивалентности