«Сильва» возвращается на столичную сцену События

«Сильва» возвращается на столичную сцену

Московский театр Оперетты представил новый спектакль «Королева чардаша»

«”Сильва”! Как много в этом слове для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!..» И, действительно, именно «Сильва» обрела на русской почве не только второе имя (вообще-то оперетта называется «Королева чардаша»), но и вторую родину. Мало того, это произведение Имре Кальмана в сознании отечественного зрителя стало отождествляться с самим жанром оперетты, стало самым популярным названием этого «легкомысленного» направления музыкального театра. По сердцу русскому зрителю пришлись и бесшабашные характеры персонажей, и их мелодраматические переживания, была близка тема социального неравенства, лежащая в основе конфликта, по-детски радостно принимались немудренные комические ситуации и текстовые остроты. И, конечно, главное достоинство «Сильвы» – все покоряющая красота музыки, с чарующими мелодиями и упругими танцевальными ритмами.

Популярность кальмановского шедевра избавляет от необходимости излагать содержание оперетты, а вот история ее появления на Руси и укоренения на ее сценах заслуживает внимания.

Появившись в Вене в 1915 году, в разгар Мировой войны, «Королева чардаша» быстро покорила европейские сцены и перекинулась даже через линию фронта. В России она появилась кружным путем через Швецию летом 1917 года и была постановлена в Петрограде сразу в двух театрах, – «Буфф» в постановке А.Н. Феона и «Луна-парке» в режиссуре А.А. Брянского. Уставшим от военных сводок зрителям пришлась по душе венгерская комедия, русские артисты прекрасно вжились в образы героев, и «Сильва», – так ее назвали в России, начала завоевывать города и веси.

По свидетельству Григория Марковича Ярона, участвовавшего в русской премьере «Сильвы», в первом переводе пьесы Лео Штайна и Белы Йенбаха, сделанным писателем В. Травским, подчеркивалась «ресторанность и шантанность». В последующем переводе В. Михайлова и Д. Толмачева этого уже не было.  Пьеса именно этих авторов была единственной разрешенной к исполнению в советских театрах после революции и дошла до 60-х годов почти без изменений, если не считать наросших на канонический текст актерских «отсебятин», передающихся из уст в уста поколениями «комиков» и «простаков».

Один из них, замечательный комедийный артист и режиссер Григорий Маркович Ярон, был постановщиком в молодом московском Театре Оперетты спектакля «Сильвы» 1928 года, с которого начался отсчет постановок шедевра Кальмана столичным театром. До сегодняшнего дня постановок было пять. Менялись режиссеры-постановщики, менялись поколения артистов и зрителей, но в афише столичного театра Оперетты неизменно присутствовала «Сильва».

Мишка — Дмитрий Лебедев, Бони — Дмитрий Никаноров, Стасси — Ольга Белохвостова

И вот новая –  шестая постановка этой «Evergreen», то есть, «вечнозелёной», классической, оперетты на московской   сцене. Она была назревшей и нужной – после последней 5-й версии, невнятной и не блиставшей особыми достоинствами. Новая постановка была поручена режиссеру и балетмейстеру Валерию Архипову, уже отметившемуся на этой сцене удачными спектаклями «Любовь и голуби» А. Семенова и «Доходное место» Г. Гладкова.

Постановщик сделал хороший выбор, взяв за основу венгерскую пьесу 1954 года. Военный переводчик Юрий Шишмонин перевел либретто, сделанное драматургами Иштваном Бекеффи и Дёже Келлером для Ханны Хонти, примадонны Будапештского театра Оперетты, первой Сильвы в премьере 1916 года, когда она перешла на возрастные роли. В новой версии авторы значительно расширили роль матери Эдвина Цецилии, сделав именно ее «Королевой чардаша», звездой кабаре «Орфеум». Также была сочинена роль распорядителя кабаре Мишки. При этом постановщики сохранили тексты арий и дуэтов Михайлова и Толмачева, – добрые старые «Частица черта в нас», или «Без женщин жить нельзя на свете, нет!».

Постановку В. Архиповым вечнозелёной «Сильвы» или «Королевы чардаша», как она значится в афише театра, в общем, можно оценить со знаком плюс, как и сценографию Вячеслава Окунева. Спектакль яркий, праздничный и красивый, идет на подъеме все немалые три с половиной часа, отличается прекрасными актерскими работами и высоким уровнем ее музыкальной стороны. Последнее, безусловно, нужно записать в актив дирижера Константина Хватынца, вдохновенно управлявшего блестящим потоком чарующих кальмановских мелодий, начиная с увертюры, удачно скомпонованной из основных музыкальных тем (взамен прежней, целиком повторяющей выходную арию Сильвы) и кончая уместно добавленными в партитуру номерами из кальмановских же «Голландочки» и «Феи карнавала».

Выбиваются из общего стиля куплеты Мишки из II акта. Этим номером оказался пресловутый «Пупсик» из одноименной оперетты Жана Жильбера (псевдоним немецкого автора пятидесяти оперетт Макса Винтерфельда), ставший в России эталоном пошлости. Залихватские куплеты Пупсика, осмеянные еще Маяковским, если и могут еще исполняться, то на эстраде, и вряд ли им место среди кальмановских мелодий…

Спектакль обильно насыщен танцевальными номерами, в большинстве своем, удачными. Количество, правда, не всегда переходит в качество. Иные балетные вставки и не обязательны, мельканием вееров, накидок и скатертей отвлекая от сольных арий или ансамблей, важных для музыкальной драматургии и прекрасно исполняемых солистами.

Театр выставил на «Королеву чардаша» два полноценных состава. Анна Золотова – Сильва, уверенно справляясь с непростой вокальной партией, создает образ женщины сильной, с обостренным чувством собственного достоинства. Мария Ворожейкина в этой роли более лирична. Оба исполнителя партии Эдвина, – Павел Иванов и Николай Семенов, – очень эмоциональны, веришь в искренность их любви к кабаретной певице, наперекор аристократической фанаберии родителей.

Прекрасно удалась исполнительницам укрупненная роль Цецилии.  Елена Зайцева великолепна в образе сиятельной княгини, она же Королева чардаша. Елена Ионова делает акцент на таящейся в груди   тоске по своему актерскому прошлому, она более приземлена. Обеим удались новая вставная ария Цецилии и терцет с Ферри и Мишкой.

Ферри, завсегдатая «Орфеума», играют Леонид Бахталин и Петр Борисенко. Первый более солидный (здесь он – писатель), а Борисенко (это его первая возрастная роль), создает обаятельный образ импульсивного и не по годам порывистого поклонника бывшей примадонны «Орфеума» и доброго друга героев. Тепло принимается зрителями «каскадная пара» Стасси и Бони. Ольга Белохвостова и Дмитрий Никаноров, равно, как и Александр Бабик с Полиной Клинниковой, и играют искренне и увлеченно, и танцуют лихо.

Не повезло Александру Маркелову, его роль князя Леопольда сильно урезана. Однако прекрасный актер ухитряется выжать максимум из остатков. А вот роль Мишки стала одной из главных, и исполнители – Дмитрий Лебедев и Михаил Беспалов – запоминаются мягким юмором и непринужденной манерой игры.

На афише Московского театра Оперетты новая «Королева чардаша», она же – старая, но вечно молодая «Сильва», на радость зрителям, да и артистам.

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой События

Байка про Стравинского, Дягилева и лисичку со скалочкой

В Мариинском театре состоялся вечер премьер Игоря Стравинского

От милосердия не убежишь События

От милосердия не убежишь

Ричард Джонс поставил «Милосердие Тита» Моцарта в Лондоне

Коварство, любовь и Гендель События

Коварство, любовь и Гендель

На Новой сцене Большого театра под конец сезона состоялась важная премьера – первая в России постановка оперы Георга Фридриха Генделя «Ариодант».

Джулиус Истман: Феникс, восставший из пепла События

Джулиус Истман: Феникс, восставший из пепла

О новом витке интереса к творчеству забытого американского композитора