События
В названии абонемента Московской филармонии – «Сюита для шестнадцати струн» – отсылка к Равелю, его Струнному квартету фа мажор (1903), впервые исполненному в Париже 120 лет назад. Критика писала об этом сочинении как об уникальном инструменте из шестнадцати струн, пробужденных одним смычком. Вполне подходящая и для квартета Станислава Малышева (первая скрипка), Инны Зильберман (вторая скрипка), Павла Романенко (альт), Ольги Калиновой (виолончель) характеристика – с одной лишь поправкой: пробуждать здесь никого не нужно. Музыканты живо взаимодействуют друг с другом, избегая, однако, модных сегодня телесных аффектаций, да и вообще играя сидя (что за нелепость?). Избавленный от визуальных пороков «барочного» музицирования стиль этой четверки я бы назвал «умеренным экспрессионизмом». Подчеркнул бы также свойственную ансамблю полнокровность звучания, одновременно далекую и от нынешних традиций, и от советского исполнительского пафоса: все же «прививка» XX веком.
По форме новый цикл – триптих (ноябрь, апрель, май). По сути – «путешествие по квартету»: от истоков жанра (Гайдн) до новых времен (Адамс, Г. Прокофьев, Десснер, Гласс, Карманов, Мартынов). Разумеется, картина может казаться далеко не полной. Но не станем забывать о недавнем шостаковическом цикле в ДК «Рассвет», где прозвучали в разнообразных сочетаниях все пятнадцать квартетов. Упомянем и другое важное событие с участием Станислава Малышева и его коллег – концерт 2015 года в полумрачном Рахманиновском зале, где вместе с WTC 9/11 Стива Райха звучал тяжелейший и для исполнения, и для слушания Второй квартет Шнитке (куда чаще исполняют, и в юбилейный год тоже, Третий, «попроще»). Всему свое время и своя концептуальная «оболочка» (не путать с концептуальной «простыней», когда объемно сформулированная композитором/исполнителем/продюсером идея заслоняет музыкальную составляющую опуса или концертной программы, иногда и правда чрезвычайно несущественную).
Что же касается «Сюиты для шестнадцати струн», первой ее части, то этот мастерски «срежиссированный» и сыгранный концерт вполне уместно назвать «Скерцозными странствиями»: от менуэтного «предскерцо» «Жаворонка» Гайдна (известнейший его квартет, прозвучавший в начале) к скерцо как целому квартету (Третий струнный Видмана, Jagdquartett, исполненный в конце) через внутриквартетные скерцо Бетховена и Шостаковича.
А можно рассмотреть первый вечер и как оммаж долгой романтической эпохе: Гайдн звучал на концерте в Камерном зале филармонии как поздний Бетховен (в программе был Шестнадцатый квартет, едва ли не самый сложный у венского классика-романтика и уж точно не самый простой в мировой музыкальной истории), и Шостакович с Первым квартетом звучал как поздний Бетховен, а Видман – как «искореженный» Бетховен. С Бетховеном, надо сказать, у Видмана (не кларнетиста-композитора, а замечательного кларнетиста и выдающегося композитора) особая связь: вторую пятерку квартетов (2019-2022) даже сопровождает подзаголовок Studie über Beethoven. Повышенный интерес у Йорга Видмана и к сонатному циклу как таковому: каждая из его частей представляется талантливому ученику Вольфганга Рима отдельным квартетным опусом. Таков и «Охотничий», упомянутый выше, квартет, выбранный солистами OpensoundOrchestra в качестве «театрального» финала концерта.
«Жертва будет!» – воодушевленно сообщил всем пришедшим Станислав Малышев. И не обманул. Видмановское «скерцо» началось идеально слаженными взмахами смычков, «стеганием невидимых лошадей», коллективным «охотничим» кличем, а завершилось «убийством» единственной в своем роде виолончелистки.
Как быть? Впереди еще два концерта.
