События
В то время как половина репортажей с летних open air сетовала на дожди, фестивалю «Поле фолка» несказанно повезло. Проходивший 1 и 2 августа в подмосковном Музее-заповеднике «Усадьба Мураново» музыкально-этнографический праздник был обласкан солнцем.
«Задача нашего фестиваля в том, чтобы показать разницу между псевдофольклором на поп-сцене и корневой традицией в правильной подаче, – рассказала Анастасия Шишкина, генеральный продюсер фестиваля. – Среди артистов “Поля фолка” нет случайных людей. Они все погружены в аутентичный материал, проживают его и делают что-то совершенно новое». Концепция мероприятия была придумана Анастасией еще шесть лет назад, когда она как искусствовед занималась галерейной деятельностью, а с музыкантами ее связывала только дружба. Идея отлеживалась три года. Когда у «Усадьбы Мураново» появился запрос на событие, которое каким-то образом отразит связь дворянской и деревенской культуры, концепция Анастасии пришлась по душе и Министерству культуры Московской области, и дирекции музея.
«Мы хотим привлекать как можно больше гостей в самую честную усадьбу Подмосковья, чтобы публика узнала о музее, – признался директор «Усадьбы Мураново» Александр Богатырев. – Это обыкновенный дом XIX века, где до сих пор продолжают принимать гостей, в нем присутствует дух абсолютно живого, обитаемого пространства. Музыкальные фестивали здесь очень уместны. Ведь усадебная культура породила не один жанр в музыке, когда-то и романсы выросли из “дворянских гнезд”. В таких домах всегда звучала музыка в исполнении камерных ансамблей. И у нас в большой гостиной не просто так стоит хаммерклавир».
Группу журналистов провела по дому-усадьбе сотрудница музея, художница из известной династии Марина Тавасиева. И хаммерклавир, и подлинные вещи живших тут Баратынских и Тютчевых, и даже диванчик, на котором однажды ночевал Николай Гоголь, можно увидеть своими глазами. Помимо уникальных экспонатов, дом сохранил древесный запах старой дачи и какую-то простую домашнюю атмосферу, несмотря на статус живших здесь людей. Весомую роль в этом сыграл тот факт, что «Усадьба Мураново» долгое время находилась в ведении прямых потомков Федора Ивановича Тютчева.
Из усадьбы открывается потрясающий вид на реку Талица и холмы. А за домом начинается старый парк с высокими деревьями, отбрасывающими спасительную тень на две большие поляны, где располагались фестивальные сцены. Полной отрешенности от внешнего мира и оставшихся в городе дел способствовал слабый сигнал мобильной связи. Некоторых гостей этот факт спас и от глобальных закупок на фермерском фудкорте и очень симпатичном маркете hand made. Впрочем, дизайнерские кокошники, вышитые пояса и серьги-наличники на присутствовавших смотрелись очень уместно.
На сцене «Традиция» в последний день фестиваля выступали камерные ансамбли «Душегрея» и Sumorota. Проект Sumorota смешал фольклорное многоголосие с современной электроникой и саксофонными соло. Детская фольклорная студия «Душегрея» исполнила святочные песнопения и колядки, познакомила зрителей с обрядами и играми.
Среди зрителей было много детей. Для них работали мастер-классы и аттракционы, площадка для игры в крокет. Ребята валялись на траве, танцевали под музыку и выдергивали из газона яркие ветряные вертушки, украшавшие территорию.
«На таком фестивале дети видят, какая их культура, как она сегодня может быть воспринята, преобразована, присвоена, усвоена и передана дальше, они понимают многое о себе, – сказала ведущая, журналист Тутта Ларсен (Татьяна Романенко). – На примере этого фестиваля родителю проще объяснить ребенку, что значит быть русским человеком – через культуру, через традицию, через веру и через творчество в самом его мощном и объемном смысле. Русский фольклор не музейный экспонат, это абсолютно живая музыкальная традиция, которая передается от наставников, от дедов к внукам, и дети ее подхватывают, развивают, преобразуют, добавляют в нее самые разные новые форматы, мешают с джазом, электро, техно, с театральными форматами. И это суперактуально, очень интересно и абсолютно конвертируемо в современную культуру. Я бы даже сказала, международно конвертируемо». Сама Тутта приехала на фестиваль с двумя детьми и мужем, чем только подтвердила свои собственные слова.
«Новая сцена» представляла артистов «покрупнее» во всех смыслах. В час, когда прятаться от солнца можно было только по одному тенистому краю поляны, зрители, расположившись на разноцветных креслах-мешках, слушали ансамбль «Комонь». Этот профессиональный коллектив, исполняющий традиционные песни, был создан выпускниками Гнесинки десять лет назад. Эти молодые люди исполняют старинные русские распевы с искренней страстью и душой. Будучи увлеченными исследователями народной культуры, вокалисты умело передают нужные интонации, манеру и диалект, характерный для региона, где была найдена та или иная песня. На фестивале ансамбль представлял электронную программу с применением синтезаторов и компьютерного плейбэка, а в костюмах исполнителей не было практически никаких отсылок к народному костюму, так что выступление звучало и выглядело очень актуально и современно.
То, что многие приехали в Мураново ради группы Zventa Sventana, стало понятно, когда перед сценой возник «танцевальный партер». Тина Кузнецова, обладательница яркого голоса и харизматичной внешности, уже более двадцати лет верна своему увлечению фолк-музыкой. От Zventa Sventana она отрывалась лишь ради участия в телепроекте «Голос». Автору этого репортажа посчастливилось бывать в начале 2000-х на самых первых концертах коллектива, проходивших в маленьких клубах. Тогда народные песни, собранные в экспедициях, обрамлялись аранжировками на грани джаза и фанка. А месяц назад коллектив играл уже в Концертном зале имени П.И.Чайковского в сопровождении симфонического оркестра. Программа для «Поля фолка» была составлена так, чтобы слушатели сначала погрузились в лирическое настроение, а затем пустились в пляс. К концу выступления поляна превратилась в русский народный рейв. Самозабвенно кружилась в шикарном этническом платье даже Анастасия Шишкина. Тот факт, что на вторые сутки мероприятия его генеральный продюсер имеет физические и душевные силы наслаждаться плодами своей работы, очевидно, свидетельствует о вовлеченности команды фестиваля в тему.
После концерта Тина Кузнецова и Юрий Усачев рассказали о том, почему фольклор их не отпускает. «Для меня это совершенно неизбывный источник вдохновения, – поделилась Тина. – Мне хочется все новых и новых форматов с разными составами и разными жанрами. Потому что есть еще столько непокоренных региональных традиций! Хочется обладать бо́льшим репертуаром, учить больше песен, чаще их петь. Хочется, чтобы люди их пели в первозданном виде. Ведь народная песня не нуждается ни в какой интеграции. Во все времена она существовала акапельно, как часть жизни. Чтобы петь эти песни, не нужен инструмент и подключение к электричеству».
«Я тоже считаю, что для фольклора нет ограничений, – продолжил мысль супруг Тины, участник коллектива и композитор Юрий Усачев. – Есть ограничения у нас. Фольклор безграничен, мы его познаем и пытаемся адаптировать в современный пиксельный мир. Славянская и русская культура до конца даже не изучена. Я надеюсь, что придет следующее поколение, которое даст новые смыслы фольклору и новые смыслы нашего понимания музыки».
Хедлайнером на закрытии фестиваля стал Алексей Архиповский. Его балалайка была единственным струнным инструментом за весь второй день и, пожалуй, самой яркой метафорой мероприятия. Балалайка с ее тремя струнами обычно олицетворяет лубочность русской народной культуры, но то, что может делать на ней виртуозный музыкант, простотой никак не назовешь. Специфическая техника Алексея, когда правая рука то играет щипками, то прикасается к струнам тыльной стороной пальцев, а также флажолеты, извлекающие высокие обертоны, рождали поистине космическую музыку. Как только Алексей начал играть, несколько тысяч человек, пребывавшие еще в плясовом настроении от концерта Zventa Sventana, вдруг замолчали. Это было как в сказках: чародей взмахом руки лишает людей дара речи. Заставить замолчать такую многочисленную публику не в академическом концертном зале, а в открытом природном пространстве было бы сложно и целому оркестру. А тут – один человек с одним инструментом. Композиция за композицией буквально вводила зрителей в транс. Кажется, никто так и не ушел с поляны за полтора часа. Даже одна из вечерних туч, уронив всего несколько капель, остановилась в безмолвном почтении. И только совсем непоседливые малыши, познающие (по концепции Тутты) суть русской культуры, да и культуры вообще, своими громкими голосами отвлекали завороженных зрителей от добровольного сказочного морока.
