Страха не страшусь События

Страха не страшусь

На Шаляпинском фестивале в Казани прошла премьера оперы «Жизнь за царя»

Фестиваль по счету – сорок второй, и посвящен он 150-летию Казанской оперы. Праздновать дату будут весь год. На Нуриевском фестивале в мае ожидается балетная новинка – «Грек Зорба», его будет ставить Лорка Мясин, сын легендарного хореографа и автор этого балета. С 5 по 12 сентября обе премьеры увидят москвичи – Татарский театр оперы и балета имени М.Джалиля приедет с гастролями в Большой театр на Историческую сцену. Возможно, там, как и в Казани, «Жизнью за царя» продирижирует Валерий Гергиев. Такой сценарий не исключает директор Рауфаль Мухаметзянов.

Как рассказал музыкальный руководитель постановки Андрей Аниханов (он встал за пульт оркестра во второй день фестиваля), приезд в Казань Валерия Гергиева планировался давно. Перед Новым годом ему передали партитуру «Жизни за царя», так что он был в курсе нюансов постановки режиссера Юрия Александрова. Действие разворачивалось очень динамично: увертюру убрали из начала (она частично прозвучала в четвертом действии, перед сценой у ворот монастыря), чтобы сразу заявить тему народа и подвига во имя Родины. «Я раньше никогда не работал с таким материалом, ставил романтические оперы, – признался Александров. – Но, погрузившись в партитуру, понял, что история очень актуальная и созвучная сегодняшнему дню».

Валерий Гергиев, многократно дирижировавший в Мариинском театре постановкой Дмитрия Чернякова, имел свой взгляд на трактовку, что выразилось прежде всего в довольно подвижных темпах. Маэстро привез свои ноты, где были проставлены авторские метрономы, так что хору и солистам пришлось за одну репетицию попытаться встроиться в иную трактовку. Также маэстро попросил поднять яму, сделал по-своему рассадку у оркестра, добиваясь более слитного звучания струнных. Опыт, который, безусловно, запомнится надолго.

Что касается подхода Юрия Александрова, то он скорее последовал тренду, наметившемуся в последнее время, – не трогать исторический контекст в операх XIX века, не переносить действие в иную эпоху, но «осовременивать» за счет постановочных технологий. В данном случае – с помощью разного рода видеопроекций. Несколько видов промежуточных занавесов позволяли делать весьма искусные и эффектные проекции, помещая героев в ландшафты не рисованные, а смоделированные Викторией Злотниковой с помощью компьютерной графики. Плюс это давало возможность для быстрых смен локаций, что работало на динамичность спектакля. Вячеслав Окунев, известный театральный художник, сделал раму для портала сцены, имитировав резьбу, как это бывает у старинных картин. Очерчивали игровое пространство сцены и фрагменты «скульптурных» изображений, словно отколотые барельефы от монументов: «Я изучал известные исторические памятники, такие как скульптуры Минина и Пожарского, монумент в честь тысячелетия России в Великом Новгороде, и потом фантазировал на их основе, создавая аллегорические изображения». Декоративность, безусловно, сильная сторона постановки: было создано около 500 костюмов времен Ивана Сусанина, а эмоциональный фон усилила световая партитура (Ирина Вторникова), построенная на контрастах сгущенного темного колорита и бьющих в глаза золотым и красным сцен польского акта.

Зрелищность, акцентность декоративных элементов казанской постановки, забирающих внимание на себя, в какой-то степени возвращает нас к истокам жанра, когда сценография главенствовала в опере и никого не смущали несуразицы в либретто и в текстах арий, а также удаленность сюжета от правды жизни (на премьере зрители активно обсуждали, к примеру, почему Сусанин не сбежал ночью от поляков, а сидел и долго пел о своей близкой смерти).

 

Что касается певцов, то первый состав вполне соответствовал пафосу открытия фестиваля. Михаил Казаков – фактурный бас, народный артист Татарстана, любимец казанской публики. Его Иван Сусанин действительно страстотерпец, болеющий всей душой за судьбу Отчизны. Однако в стремлении выразить вселенскую тоску, он довольно часто «пережимал» и утрировал эмоции, вплоть до рычания и хрипения в знаменитой арии «Чуют правду». А желание следовать певческим традициям прошлого века (в частности, трактовкам прославленного баса Большого театра Александра Ведерникова) на деле приводило к неточной интонации и неестественности фразировки. Иван Сусанин хоть и крестьянин, но по натуре – благородный герой, которому не подобало бы впадать в натурализм. Впрочем, возможно, общее напряжение и гипертрофированная ответственность в первый день фестиваля заставили певца несколько утратить контроль, и в дальнейшем эта роль найдет у Казакова свое идеальное воплощение.

В течение вечера набирал уверенность солист Мариинского театра Кирилл Белов – Собинин, рвущийся в бой ополченец. Его главный хит, «Братцы, в метель», славящийся обилием верхних ля, си до и даже ре-бемолей, продемонстрировал хорошую технику и крепкую нервную систему солиста. Достаточно убедительно в вокальном плане выглядела и Антонида у Гульноры Гатиной. Но открытием спектакля стала солистка Мариинского театра Екатерина Сергеева – стопроцентное попадание в образ Вани, приемного сына Сусанина. Партия эта, где есть и сложные ансамбли, и два популярных сольных номера (песня «Как мать убили» и ария «Бедный конь в поле пал»), дала возможность Екатерине показать всю богатую тембровую палитру голоса с прекрасными контральтовыми низами. И актерски она замечательно сыграла сложный характер подростка, на долю которого судьба то и дело подбрасывает испытания.

В 2024 году исполняется 220 лет со дня рождения Глинки, а значит, можно ожидать, что российские театры встрепенутся и обратятся к наследию классика: казанская постановка, первая ласточка, напомнила нам о непреходящих красотах глинкинской музыки, ее духовной мощи, способной внушать гордость за русскую культуру и народ. И в этом – главная ценность спектакля, бережно сохранившего и донесшего в первозданности патриотический посыл оперы.

В программу Шаляпинского фестиваля по традиции вошли постановки текущего репертуара («Борис Годунов», «Севильский цирюльник», «Аида», «Тоска», «Евгений Онегин» и другие) со специально приглашенными солистами из разных российских театров. Это Алексей Татаринцев из «Новой Оперы», Олег Долгов из Большого театра, Алексей Тихомиров и Иван Гынгазов из «Геликон-оперы». В каждом спектакле был и свой приглашенный дирижер, в числе которых Антон Гришанин, Илмар Лапиньш, Марко Боэми. В общем, энциклопедия современной оперной жизни, аккумулируемая каждый февраль в Казани. Кстати, все билеты проданы за месяц вперед.

Перемен ждут наши сердца События

Перемен ждут наши сердца

В «Новой Опере» показали «Почтальона из Лонжюмо» Адана и процитировали Виктора Цоя

Барокко по-русски События

Барокко по-русски

В музее-усадьбе «Архангельское» открылся Летний музыкальный фестиваль Barocco Nights

Кажется, <br> все завертелось <br> из-за Джезуальдо События

Кажется,
все завертелось
из-за Джезуальдо

Musica sacra, она же Musica nova События

Musica sacra, она же Musica nova

Второй сезон совместного проекта Московской филармонии и Фонда Николая Каретникова завершился премьерами