Strauss Alliance</br>Boston Symphony Orchestra, Gewandhausorchester Leipzig</br>Andris Nelsons</br>Deutsche Grammophon Релизы

Strauss Alliance
Boston Symphony Orchestra, Gewandhausorchester Leipzig
Andris Nelsons
Deutsche Grammophon

Компания Deutsche Grammophon выпустила почти всю оркестровую музыку Рихарда Штрауса на семи дисках. Ее записали лучшие оркестры с обеих сторон Атлантики – Бостонский симфонический и лейпцигский Оркестр Гевандхауса – под управлением одного дирижера – Андриса Нельсонса.

Когда выпускается полное собрание сочинений, есть два способа с ним обойтись. Первый – выбрать что-то самое лакомое. Второй – основательно засесть и прослушать все от начала до конца. Собрание оркестровой музыки Рихарда Штрауса, идеально исполненной и записанной, заслуживает второго подхода, который поглотит много времени, но взамен доставит столь же много беспримесного удовольствия. Поклонники Малера, Шёнберга и Стравинского не возмущайтесь, разрешите мне продолжать.

Говорят, что не каждый художник выдерживает персональную выставку. Штраус выдерживает с лихвой. Более того, интересно наблюдать его на разных этапах, понимая, как он меняется и не меняется. Здесь нет ученических симфоний. Самая ранняя из представленных в собрании вещей – остроумная «Бурлеска» для фортепиано с оркестром (1885), отмеченная невольным брамсианством; самая поздняя, появившаяся на шестьдесят лет позже, – безмерно печальные «Метаморфозы» (1945), по существу, камерная, а не симфоническая вещь, которая была бы абсолютным шедевром, если бы не досадное сходство с позже появившимся фейковым Адажио Альбинони.

Между ними – все знаменитые симфонические поэмы золотого периода 1880–1890-х. Их целых четыре, входящих в картинный цикл «Из Италии» (1886), где молодому композитору оркестрового мастерства уже не занимать. Здесь, конечно, дерзко монтажный «Дон Жуан» (1888), сумрачный «Макбет» (1888), философски закрученные «Смерть и просветление» (1889) и «Так говорил Заратустра» (1896), литературно-театральные «Веселые проделки Тиля Уленшпигеля» (1895) и «Дон Кихот» (1897), нарциссическая «Жизнь героя» (1898).

К ним примыкают две программные симфонии, обе экстраординарные, одна по форме, другая по содержанию. «Альпийская» симфония, законченная в 1915 году, была начата давно, а потом отложена в сторону. За это время музыкальный мир изменился, появились «Лунный Пьеро» и «Весна священная». Сегодня «Альпийская» звучит невероятно свежо: ее эстетика остается в отрогах романтизма, в то время как музыкальные приемы сплошь и рядом выдернуты из модернизма. В «Домашней» симфонии Штраус живописует баварский семейный быт, в котором не случается более драматичных событий, чем перебранка с женой или недовольство младенца во время купания – но происходящее монументализировано до помпезно исторических масштабов.

Еще немало симфонической музыки Штрауса выпотрошено из его опер. Здесь и любовная сцена из «Погасших огней», и сюита вальсов из «Кавалера розы», и оркестровые антракты из «Интермеццо» («Грезы у камелька» – не музыка, а упоение), и симфоническая сюита из «Женщины без тени», и, разумеется, «Танец семи покрывал» из «Саломеи».

Собрание дополняют Праздничная прелюдия с органом (1913), написанная на открытие Венского Концертхауса, и даже вальс из балета «Взбитые сливки» (1924).

В комплекте Deutsche Grammophon произведения расположены не в порядке создания, хотя мы, конечно, можем слушать их в любой последовательности. Творчество Штрауса, растущее из девятнадцатого века и залезшее аж в послевоенные годы двадцатого, отменило идею прогресса и время вообще, подарив нам взамен чувство постоянства и комфорта. Нескончаемое пиршество оркестрового звучания одинаково накрывает собой романтическую философию, изломы декаданса и приколы модернизма, превращая то, другое и третье в продукт высокого потребительского качества.

Это очень современно. И неслучайно, что оркестрового Штрауса поделили между собой два топ-оркестра Европы и Америки, которыми руководит один и тот же дирижер – воспитанник ленинградской и латвийской школы Андрис Нельсонс. Трансатлантический бокс Штрауса – венец их благополучного сотрудничества: они ездят друг другу в гости, проводят перекрестные мастер-классы, делают совместные заказы. Теперь Бостонский симфонический записал диски с первого по третий, лейпцигский Гевандхаус-оркестр – с четвертого по шестой, а седьмой они поделили поровну. Бессмысленно обсуждать, какой коллектив играет лучше, – оба демонстрируют экстра-класс оркестровой игры. Более того, их и отличить-то нельзя: в обоих оркестрах равно полнозвучно звучат и тутти, и группы, одинаково первоклассные музыканты сидят на сольных голосах. И даже скрипачи-концертмейстеры играют соло похожими приемами. Наверное, в этом есть заслуга маэстро, везде блюдущего свой высочайший стандарт. Но в этом есть и общая тенденция: Старый и Новый свет предпочли своеобразию унификацию. Если не во всех отраслях культуры, то, во всяком случае, в оркестровом деле. Бокс Штрауса – прекрасный результат такого решения.

Канчели: Музыка театра и кино для кларнета и фортепиано </br>Полина Осетинская, Юлиан Милкис </br>Мелодия Релизы

Канчели: Музыка театра и кино для кларнета и фортепиано
Полина Осетинская, Юлиан Милкис
Мелодия

Thomas Adès: Märchentänze, </br>Hotel Suite from Powder Her Face, Lieux retrouvés & Dawn </br> Pekka Kuusisto, Tomas Nuñez, </br>Finnish Radio Symphony Orchestra, Nicholas Collon </br> Ondine Релизы

Thomas Adès: Märchentänze,
Hotel Suite from Powder Her Face, Lieux retrouvés & Dawn
Pekka Kuusisto, Tomas Nuñez,
Finnish Radio Symphony Orchestra, Nicholas Collon 
Ondine

Evan Johnson </br>L’art de toucher </br>Another Timbre Релизы

Evan Johnson
L’art de toucher
Another Timbre

Шопен. Концерты для фортепиано с оркестром </br>Екатерина Мечетина </br>АСО Московской филармонии </br>Юрий Симонов </br>Мелодия Релизы

Шопен. Концерты для фортепиано с оркестром
Екатерина Мечетина
АСО Московской филармонии 
Юрий Симонов 
Мелодия