Сувенир из Байройта
Внеклассное чтение

Сувенир из Байройта

О Вагнере с иронией

Бытует мнение, что Париж стóит обедни, а Байройт — нет. А все потому, что Париж первым успел обзавестись Эйфелевой башней, и каждый турист, возвращаясь домой из французской столицы, увозит с собой копию ржавеющего монстра. А что возьмешь из Байройта?!

Много лет назад, впервые приехав с концертами на вагнеровский фестиваль, я проникся глубоким сочувствием к толпам людей, мечущихся по городу в поисках сувениров. Учитывая, что внимать вагнеровским музыкальным драмам — это не отдых в Сочи, расслабляются страдальцы лишь во время длинных кулинарно-питейных антрактов на спектаклях.

Стремясь в меру сил облегчить критическую ситуацию, я написал маленькую книжицу о Вагнере «Сувенир из Байройта» (все большие уже давно написаны!) по-немецки, и сегодня предлагаю читателю переведенные фрагменты моего вклада в вагнероведение.

КОМПОЗИТОР

Впервые оказавшись в Байройте, вы сразу осознаете, что Вагнер был композитором. А что, собственно, означает «быть композитором»? Композитор — это человек, который придумывает музыку. Хороший композитор придумывает хорошую музыку, гениальный — гениальную (к примеру, Вагнер).

Быть композитором несложно: нужно лишь выбрать между «ла-ла», «ла-ла-ла» или «тра-ла-ла»! Попробуйте — вам это тоже по плечу! Единственное, нужно сразу решить, каким композитором вы хотите быть: хорошим, очень хорошим или гениальным!

МЕНЮ

Меню фестивального ресторана в Байройте обширно и разнообразно. Горячие блюда носят имена дирижеров, оставивших музыкальный след в театре на Зеленом холме. Можно заказать Tortellini alla Toscanini, Gulaschsuppe Adam Fischer Art, Pizza Hut James Levine, Gänsepastete Boulez-Art, Gefilte Fisch Lorin Maazel, Roastbeef Sir Colin Davis. С приходом Кристиана Тилемана воцарилась эра кислой капусты. Наконец подлинно немецкий дух проник и в ресторан!

ОПЕРНЫЕ ДОГОВОРЫ

В Германии и Италии договоры на написание опер имеют принципиальное отличие. В Италии оперный директор говорит: «Вот тебе, Джузеппе, несколько лир и бутылка “Кьянти”. Напиши для нас новую оперу!» Basta.

В Германии гонорар высчитывается по количеству тактов, помноженных на число действующих лиц. Поминутно учитывается и общая длительность партитуры (кстати, за «спетую» минуту выплачивается на 1,4 цента больше, чем за «чисто» оркестровую).

Сидевшему на горе долгов Вагнеру не оставалось ничего другого, как изобрести многочасовую музыкальную драму. Длительность каждой оперы была им четко соотнесена с актуальным состоянием долгов и кредитов. Так, вступительный аккорд в «Золоте Рейна» кажется преувеличенно долгим, а причиной тому — холодный расчет: он скалькулирован Мастером так, чтобы покрыть месячный счет за электричество.

Конечно же, состоятельный Верди находился в совсем ином положении, и ему не надо было сочинять «Травиату» длиной в четыре вечера. (Бедная Виолетта — так долго умирать, molto pesante!..)

МАРКЕТИНГ

Вагнер был не только великий композитор, но и ведущий специалист своего времени по маркетингу. Так, никто до него не осознавал в полной мере значимость сувениров.

К сожалению, в Байройте спрос на них был ограничен тем, что за «оригинальный вагнеровский сувенир» композитор «заламывал» такую цену, что заплатить ее в состоянии был только баварский король Людвиг.

Франц Лист, которому для венгерских родственников и парижских сослуживцев сувениры были нужны позарез, постоянно приезжал на фестивали зятя в надежде, что тот сделает для него родственную скидку, но Вагнер был неумолим. На вопрос «а чем ты лучше других?» Лист не мог найти подобающего ответа и каждый раз уезжал с пустыми руками.

Когда огласили завещание Вагнера с отдельным пунктом «Тестю сувениры дешевле не продавать!», Лист от неперенесенной обиды и воспаления легких тут же, в Байройте, отбыл в мир иной (опять же, без сувениров).

Суров был непреклонный Рихард!

РАЗМЕР ОБУВИ 47

У Вагнера был 41-й размер ноги, но обувь он носил 47-го. «Я оставлю в истории германского искусства самый большой след!» — неустанно повторял композитор — и был прав: до сих пор на немецкой земле не родился композитор, у которого с ног не спадали бы вагнеровские ботинки!

ЧУВСТВО ЮМОРА

Сполна наделенный патриотизмом, абсолютизмом и антисемитизмом, Вагнер обладал и чувством юмора. Правда, его юмор был довольно специфическим, и мало кто мог оценить его. Изначально свое «Кольцо нибелунга» Мастер задумал как музыкальную комедию, но, наткнувшись на непонимание, быстро переименовал тетралогию в «музыкальную драму». Жаль, а то был бы у Штрауса и Легара именитый предшественник!

RICHARD.WAGNER@WAHNFRIED.DE

Каждый день Вагнер рассылал десятки электронных писем. По большей части они были адресованы глухому боннцу, Бетховену. (Мастер оберегал себя от бесполезных криков в телефон — голос был ему нужен для многочисленных ток-шоу, приносящих семье серьезную финансовую поддержку.)

Но отвечать себе он требовал исключительно per Post, утверждая, что слышит движение корреспонденции по интернетному кабелю, что отвлекает его от композиторской деятельности. Это вполне можно понять: только человек с повышенной слуховой чувствительностью мог создать «Полет валькирий»!

ВАГНЕР, КОЗИМА (1837–1930)

Козима Вагнер была очень гуманистичной женщиной. Она любила пианистов, композиторов, дирижеров, мужей и суп-гуляш.

ПЛАН ГОРОДА

Всю свою жизнь Вагнер плохо ориентировался. Особенно нелегко было ему в Байройте: Richard-Wagner-Straße, Richard-Wagner-Park, Siegfried-Wagner-Allee, Wieland-Wagner-Straße, Cosima-Wagner-Straße… В этом лабиринте порой ему требовалось три-четыре дня, чтобы найти дорогу домой к вилле Wahnfried.

Однажды он вообще не вернулся, и никто до сегодняшнего дня не знает, где его черти носят!

ЕВРОСОЮЗ

Когда был организован Евросоюз и началась бессмысленная работа по унифицированию незначительных мелочей, Вагнер обратился в Брюссель с требованием серьезной, экзистенциальной реформы — языковой: «Или Wagner и Werdi, или Verdi и Vagner. Третьего не дано!»

И ведь был прав, звучит совершенно одинаково!

ВЕРА И СУЕВЕРИЕ

Верующим Вагнер не был. Даже наоборот, он был убежденным атеистом. Но тем сильнее было его суеверие!

С утра композитор вставал только с «той» ноги, перед дорогой всегда «присаживался», а на упавшие ноты сходу плюхался задницей, «чтоб чего не забыть». (Как известно, Вагнер был невелик ростом, поэтому до серьезных травм при этом не доходило.) Вот почему полжизни композитор провел сидя на полу — ноты он ронял непрестанно!

ТАНЦЕВАЛЬНЫЕ ВЕЧЕРА

В доме Вагнеров любили потанцевать (за роялем, конечно же, сидел Франц Лист). Но, к сожалению, супруги любили разные танцы: Козима — вальсы, а Рихард — марши. Конфликты доходили до рукоприкладства — доставалось под горячую руку и Листу!

Целостность семьи воистину лежала в его виртуозных руках, и однажды великий мастер фортепианного дела нашел мудрое решение: левой рукой он принялся играть на три четверти, а правой — на четыре. Так мир возвратился в дом Вагнеров.

Но, к сожалению, от неимоверного напряжения умер Лист намного раньше, чем он сам предполагал и всем бы хотелось!

НО ТО БЫЛ СОН!

Вагнер, будучи самым здоровым из всех немецких композиторов, никогда не имел проблем со сном. Напротив, он мог в мгновение ока и на долгие часы заснуть, притом даже стоя. Это нашло отражение в его творческом наследии: все персонажи его опер либо отходят на боковую, либо только проснулись, а то и вовсе нежатся в чарах Морфея. Одним словом, не оперы, а многоактные гимны глубокому и здоровому сну. За примерами далеко ходить не надо:

«Schläfst du, Gast?» («Гость, ты спишь?») — Зиглинда в «Валькирии»;

«Brünnhilde! Schwester! Schläfst oder wachst du?»
(«Брунгильда! Сестра! Ты спишь или проснулась?») — Вальтраута в «Закате богов»;

«Schläfst Du, Hagen, mein Sohn?» («Ты спишь, Хаген, сын мой?») — Альберих в «Закате богов»;

«Wotan! Gemahl! Erwache!» («Вотан, супруг, проснись!») — Фрика в «Золоте Рейна»;

«Wach auf!» («Проснись!») — хор из «Нюрнбергских мейстерзингеров»;

«Seeleut‘! Wacht doch auf!» («Моряки! Проснитесь!») — хор из «Летучего голландца».

В первоначальной версии и Эльза из «Лоэнгрина» должна была в своей знаменитой арии-сне «Einsam in trüben Tagen» («В одиночестве, в пасмурные дни») завершить сцену легким похрапыванием. Вот был бы эффект!

ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

В те годы функции министра внутренних дел Баварии исполнял сам король Людвиг. А так как он все свое время тратил на посещение вагнеровских опер, за порядком в стране следить было некому, и воровство со взломами было так же распространено, как сегодня демонстрации климаактивистов. В один прекрасный день, когда Вагнеры всей семьей жарили сосиски на Зеленом холме, из их дома, виллы Wahnfried, воры вынесли все подчистую. Лишь шкаф с вагнеровскими партитурами остался нетронутым.

«Где мои бигуди и кастрюля для гуляш-супа?» — всхлипывала Козима. «Успокойся! Случилось нечто ужасное. Я убедился, что отнюдь не всем ясно величие Вагнера!» — осадил супругу Мастер. В этот же день он собственноручно привинтил по дому множество бронзовых табличек с направляющими в сторону шкафа стрелками и надписью: «Сокровище немецкого народа».

Титанам свойственно ясное представление об истории!

ARENA DI VERONA

Во время строительства театра на Зеленом холме Вагнер часто бывал в Вероне, чтобы лично удостовериться, где хуже сидеть: на жесткой ступеньке римского амфитеатра, или в «кресле-корсете» его фестивального театра в Байройте.

Обычно после спектакля он отправлялся в соседнюю тратторию и, входя в зал, зычным голосом вопил: «L’anello del Nibelungo!» — и уже через несколько минут перед Мастером стояла тарелка с золотисто-поджаренными кольцами кальмара и кружка пива, что, по мнению Maestro tedesco, подчеркивало интернациональное признание его тетралогии.

Насытившись, Вагнер изрекал: «Итальянские кольца — съели и забыли, а мое “Кольцо” останется в веках!» Говоря это, он кроил физиономию, широко известную по его многочисленным мраморным и бронзовым памятникам.

Продолжение следует

Иллюстрации: Даниил Ерёмин

Берлинский салон Внеклассное чтение

Берлинский салон

Эссе Семена Скигина об одном закрытом клубе

Чувство Родины Внеклассное чтение

Чувство Родины

Групповой портрет в рамке воспоминаний Внеклассное чтение

Групповой портрет в рамке воспоминаний

О преподавателях кафедры фортепиано Ленинградской государственной консерватории имени Н. А. Римского-Корсакова

Сколько было зайцев? Внеклассное чтение

Сколько было зайцев?

«Князь Игорь» Бородина как медицинская концепция