Новая работа 80-летнего дирижера радует свежестью и уверенностью высказывания, щедрым использованием разнохарактерных оркестровых интонаций, тонкой поэтичностью выстраивания образов, смелостью и ловкостью музыкального движения. И все это рождается в подлинном настроении мистического зингшпиля, восхваляющего вечную борьбу между добром и злом, надеждой и страхом. Динамичности и стройности структуры этой записи добавляет один важный момент: в новой редакции оперы все многословные диалоги с легкой руки Катарины Вагнер и ее коллеги Даниэля Вебера заменены на выразительные реплики «черного» охотника Самьеля и Отшельника, комментирующих происходящее за музыкальным текстом.  

Richard Strauss: Four Last Songs Wagner: Arias from Tannhäuser Lise Davidsen. Esa-Pekka Salonen Philharmonia Orchestra Decca

Изящно обыгранная комбинация музыкальных номеров и органично вплетенных в канву повествования разговорных моносцен – один из примеров, доказывающих, как этот релиз существует на пересечении и даже столкновении различных художественных импульсов. Вокальное перемежается с речевым, интимный мир героев входит в конфронтацию с массовыми хоровыми сценами, классическая традиция моцартовского зингшпиля вплетается в суровую эпичность, на почве которой взойдут будущие оперы Вагнера. Оркестр существует в постоянном раскручивании этих разнонаправленных стилевых формул. Так звучит увертюра, где камерная сдержанность рифмуется с трансцедентальным дыханием валторн и колдовским тремоло струнных, или сцена в Волчьей долине, в которой изобразительные функции материала вдруг высвечиваются почти в духе постромантических опусов Рихарда Штрауса.  

Другое противодействие – это два мира героев: сомневающихся и кровожадных мужчин и страдающих и любящих женщин. Вокально эти миры представляют, с одной стороны,  сильные голоса вагнеровских артистов: крепкий и чувственный Андреас Шагер (Макс) и напористый Алан Хэльд (Каспар), а с другой – это Лиз Давидсен (Агата), в экспрессивно-увлеченной манере возделывающая свою партию, и София Фомина (Анхен) – с ее чистейшим подвижным сопрано, идеально вшитым в музыкальное полотно оперы. 

Новая запись «Вольного стрелка» – это возвращение к истокам, к юности романтической оперы, дразнящей нас своей непосредственностью и заставляющей если не взбодриться, то уж точно получить необходимую дозу умиления высшей пробы. 

София Фомина: Певец лукавит, если говорит, что не стремится к признанию его таланта