АН Екатерина, пять лет назад вы основали фестиваль в Тамбовской области, потом расширили проект и провели его в Алтайском крае, а в этом году – впервые в Москве.

ЕМ Я давно вынашивала идею фестиваля, посвященного домре. Есть фестивали гитары, альта, скрипки, фортепиано, а домра – инструмент, который незаслуженно находится в тени. Если выйти на улицу и спросить у людей, что такое домра, половина скажет, что это казахский народный инструмент, а другая половина даже не знает, что это. Но домра – очень выразительный инструмент. Среди русских народных инструментов, мне кажется, это олицетворение женского начала. Балалайка – русская душа и удаль, баян – русский богатырь, а домра – женственность и лирика. Изначально я предложила идею фестиваля директору Тамбовского музыкально-педагогического института имени Рахманинова, где уже много лет работаю, и он с радостью меня поддержал. Уже через полгода мы открыли первый фестиваль «Прима Домра». А провести его в столице было мечтой, ведь Москва – центр музыкального искусства. Особенно если говорить о народных инструментах – в Российской академии музыки имени Гнесиных факультет народных инструментов появился первым в стране. Здесь работают выдающиеся музыканты: Александр Цыганков, Вячеслав Круглов, Андрей Горбачев, Фридрих Липс и многие другие. Хотелось ближе познакомить московскую публику с домрой, и я очень рада, что фестиваль состоялся. Мы благодарны грантам мэра Москвы, залу «Зарядье», Московской филармонии, Российской академии музыки имени Гнесиных за поддержку.

АН В Тамбове фестиваль будет продолжаться?

ЕМ Да. Хочется, чтобы фестиваль проходил в разных регионах. Например, на Урале четырехструнная домра достигла небывалого уровня, там потрясающая педагогическая школа. В Петербурге, Нижнем Новгороде, Воронеже учатся и работают фантастические домристы. Там тоже нужны форумы, фестивали, чтобы мы встречались, обменивались опытом, вдохновлялись друг другом, чтобы инструмент звучал не только для тех, кто на нем играет, но и для меломанов.

АН Что нового фестиваль обрел в Москве?

ЕМ Мы показали разноплановую программу. Например, музыкально-драматический спектакль «Державин» с Юрием Башметом, ансамблем «Солисты Москвы», актерами Григорием Сиятвиндой и Николаем Чиндяйкиным, замечательным ансамблем современной хоровой музыки Altro coro под управлением Александра Рыжинского. Музыку написал наш выдающийся композитор Александр Чайковский. Состоялась московская премьера музыкально-драматического действа «Мастер и мандолина» с органисткой Евгенией Кривицкой и Петром Татарицким, где сочетаются мандолина, домра, орган, слово.

«Вологодский круговорот» с Андреем Мерзликиным и ансамблем Altro coro я бы назвала спектаклем о русской духовности, природе, красоте русского человека. Сочетание домры и хора, родившееся именно на нашем фестивале, стало отсылкой к корням: щипковая и вокальная составляющие воплотили разные грани русского начала в музыке. Был «Джаз на разных языках» с братьями Андреем и Михаилом Ивановыми, где домра тоже оказалась очень органичной. Прошли и мировые премьеры: «Капель» Валерия Воронова для домры и струнных, «Стихии» Эльмира Низамова для мандолины и струнных. Очень интересно, по-новому композиторы слышат инструмент. Валерий Воронов наполнил свою музыку ощущением юности, когда вся жизнь впереди. Эльмир самобытно услышал мандолину, его «Стихии» – один из шедевров, которые написаны для нашего инструмента. Идея показать землю, воду, огонь и воздух в музыке нашла мощное воплощение.

Когда знакомишься с новым сочинением, ты влюбляешься, это как встреча с человеком, который пришел в твою жизнь.

В этом году впервые участвовал пианист Борис Березовский – это большая честь для фестиваля. Я называю наш проект фестивалем русской домры и ее друзей.

АН Состав участников действительно мощный. Как удается собрать такую команду?

ЕМ Мне очень повезло, все эти люди – мои друзья, нам интересно вместе воплощать новые идеи. Это большое счастье – находиться на одной сцене с такими музыкантами. Нам интересно вместе, и всем это нравится.

АН Как появилась идея соединить домру с органом и сделать ее героиней драматического действа?

ЕМ Сыграть с органом было моей мечтой. Орган – настоящая глыба, мощь, в нем ощущается глубина веков. А на домре хорошо звучит барочная музыка. Так у нас с Евгенией Кривицкой появилась программа «Магия барокко», потом у меня родилось название «Мастер и мандолина». Петр Татарицкий предложил соединить барокко с булгаковской фантасмагорией и современной музыкой и поэзией, создать концерт-спектакль. И уже через пару месяцев мы сыграли премьеру на фестивале Дениса Мацуева «Звезды на Байкале» в Иркутске.

Партитуры тоже не горят

АН Вы вдохновлялись проектами друзей – «Звезды на Байкале», Зимний фестиваль искусств в Сочи?

ЕМ Да, вдохновлялась фестивалями Дениса Мацуева, Юрия Башмета, зарубежными проектами, когда весь город живет музыкой. В Сочи утром садишься в такси, и водитель тебе рассказывает, что сегодня будет в Зимнем театре. Эти фестивали – эталон, образец, международный уровень. Мы к этому пока только идем, но мне хотелось создать такую же обстановку, чтобы фестиваль домры был праздником музыки и дружбы.

АН Вы заказываете композиторам новую музыку для домры. Бывает, что сочинение не нравится?

ЕМ Я счастливый человек, такого не было. Композиторам я даю полную свободу, но иногда они советуются, просят сыграть, показать. Кузьма Бодров, когда писал свой концерт для домры, просил отдельные фрагменты даже на диктофон записывать и присылать, чтобы найти максимально точное соответствие замыслу. Каждый раскрывает инструмент по-своему: кто-то слышит барочное начало, кто-то – глубинно русское, кто-то – авангардное, кто-то подчеркивает гротеск и виртуозность. Но когда впервые знакомишься с новым сочинением, ты влюбляешься, это как встреча с человеком, который пришел в твою жизнь. Иногда композиторы открывают для меня самой новые грани инструмента.

АН Вы по натуре первооткрыватель? Вам нравится работать с новым материалом?

ЕМ Это всегда интересно. Самый дорогой момент – первое исполнение, когда рождается сочинение, складывается триединство композитора, исполнителя и слушателей. Конечно, перед экспериментом всегда страшно: вдруг не получится, вдруг будет звучать странно. Но в результате во всю эту музыку я влюблена. Будет ли она звучать – покажет время. Но все сочинения, написанные для меня, я стараюсь исполнять.

АН В фестивале сочетались творческая, образовательная и конкурсная составляющие. Что было самым трудозатратным?

ЕМ Придумать программу и составить программы, учитывая график занятых музыкантов. На каждом фестивале «Прима Домра» есть конкурс молодых исполнителей, и это всегда напряжение, большая работа оргкомитета и жюри. Приехали выдающиеся педагоги: Александр Цыганков, Вячеслав Круглов, Наталья Шкребко, Кристина Фиш. Конкурс в этом году был мощный, нас поддержал Оркестр народных инструментов России имени Осипова. Для юных музыкантов сыграть с таким коллективом – огромное счастье, счастливый сон! Я представляю себя на их месте – тебе 14 лет, а ты играешь с лучшим оркестром народных инструментов в мире! Мы отобрали одиннадцать финалистов из семидесяти городов, победители получили концертные инструменты, а обладатель Гран-при приедет с сольным концертом на следующий фестиваль.

Кстати, в прошлом году мы проводили конкурс произведений для домры среди композиторов – это было страшно, ведь композиторы часто не знают наш инструмент. Было около 170 заявок из разных стран, появились шедевры, которые уже звучат. Обязательно будем продолжать!

АН Что еще вам хотелось бы осуществить на фестивале в будущем?

ЕМ Хочется, чтобы фестиваль стал международным, чтобы приехали лучшие мандолинисты, чтобы они проводили мастер-классы, делились идеями.

У меня есть идея в следующем году создать академию домры и мандолины, чтобы лучшие ребята получили мастер-классы, может быть, не только по исполнительскому искусству, а еще по каким-то смежным направлениям, по джазовой импровизации, например. Это как говорить на другом языке. И это нужно для того, чтобы открывать новые грани в этом инструменте.

Есть идея сделать конкурс мастеров, мы еще ждем своего Страдивари домры. Мечтаем, чтобы домра звучала в больших залах без микрофона, развивалась по всем характеристикам. Ведь русские инструменты достигли высочайшего академического уровня, ни в одной другой стране такого нет. Да, в других странах народные инструменты могут быть популярнее, но исполнительство – как правило, на любительском уровне. Это – достижения наших мэтров, и хочется, чтобы люди знали и любили русские национальные инструменты.

АН Кстати, о международном формате. Среди ваших наград – победы на конкурсах мандолинистов в Японии. Там настолько популярна мандолина?

ЕМ В начале XX века итальянский мандолинист Рафаэле Калаче приехал с концертом в Японию. Императору очень понравилось, и он начал играть на мандолине, а за ним это подхватили миллионы. В Японии ощущение, что попал в центр мандолинного мира, там есть огромные магазины в несколько этажей, где продается все только для мандолины. Работает множество любительских оркестров в вузах, оркестры мандолин, которые, кстати, играют даже симфонии Чайковского. Мне всегда хотелось создать подобное сообщество в России, чтобы Москва стала центром притяжения лучших исполнителей щипковых инструментов.

Сначала доказывала родителям, что это достойный инструмент. Потом – публике, что на домре можно играть все.

АН Вы – амбассадор домры. Когда пришло желание вывести домру в «лигу чемпионов»?

ЕМ Я вдохновлялась примером выдающихся музыкантов: Вячеслава Круглова, у которого училась, Александра Цыганкова, который и как исполнитель, и как композитор показал всему миру, что домра – это яркий сольный инструмент. Хотелось быть похожей на этих людей. Вдохновлял и Юрий Башмет, который сказал, что для инструмента должны появиться серьезные концерты, чтобы он стал сольным. Ведь благодаря ему появились многие шедевры для альта с оркестром. И, конечно, помогла любовь к инструменту, желание бороться со стереотипами. Домра может звучать в одном концерте со скрипачами, пианистами, виолончелистами, с симфоническим оркестром, и хочется, чтобы люди ее полюбили.

АН А как вы сами полюбили домру?

ЕМ В музыкальной школе мне показывали разные музыкальные инструменты. Когда мне дали в руки домру, это была любовь с первого взгляда! Я шла домой и думала только о том, что снова прикоснусь к грифу, струнам – настолько мне понравилось это ощущение. Именно домра! Меня никогда никто не заставлял заниматься, я выходила из музыкальной школы и считала, сколько еще дней осталось до специальности.

Когда мои родители, инженеры, впервые в жизни услышали слово «домра», первая реакция была – зачем это нужно? Мне предлагали бросить музыкальную школу, получить «серьезную профессию». Родители были не против того, чтобы я занималась музыкой, но предпочли бы более привычный инструмент – фортепиано или скрипку. Поэтому первое столкновение с предвзятым отношением было еще в детстве. Потом появились другие стереотипы: что это только оркестровый инструмент, что на нем нельзя играть современную музыку, с ним невозможно попасть на серьезные фестивали.

Всю жизнь я борюсь с этим. Сначала доказывала родителям, что это достойный инструмент. Потом – публике, что на домре можно играть все. Наверное, поэтому и появился фестиваль. Где-то я даже благодарна своим родителям, потому что это стало для меня большим стимулом.

Хочется, чтобы в этот инструмент верили, поэтому популяризация очень важна. Я очень уважаю Алексея Архиповского и наш замечательный «Терем-квартет». Когда они приезжают в какой-нибудь город, дети потом бегут к родителям и просят отвести их заниматься на балалайке.

Когда я принимала участие в фестивале Дениса Мацуева «Звезды на Байкале» несколько лет подряд, примерно на третий год ко мне подошла педагог иркутской музыкальной школы и сказала: «Знаете, к нам дети стали идти на домру благодаря тому, что вы стали играть на этом фестивале». Это большая гордость для меня.

Это очень ценно, я благодарна Денису за поддержку, доверие и за возможность показать себя. Наверное, это самое дорогое, когда дети говорят – я хочу играть на домре. Когда я слышу это от педагогов, значит, все не зря.

АН Фестиваль только закончился, а вы уже поучаствовали в нескольких проектах, отслушали экзамен и снова улетаете. Где берете силы?

ЕМ Сама музыка, наверное, дает силы. Когда выходишь на сцену, забываешь о суете и погружаешься в идеальный мир прекрасного. Энергия публики тоже очень важна: на сцене ты много отдаешь, но и много получаешь взамен. Сцена – это особое место, лучшее на земле. Время там останавливается, отдача от публики возвращает к жизни, и ты выходишь со сцены уже наполненным.

ЕК Александр Владимирович, отображение в музыке великой исторической личности не является для вас чем-то исключительным. Напротив, это одна из важнейших линий вашего творчества. Но как возник импульс к созданию партитуры именно о Петре Первом?

АЧ Поступило предложение от Карельской филармонии – написать большую симфонию, посвященную Петру Первому. Я долго думал, как это осуществить. С одной стороны, довольно много сочинений написано об этой исторической фигуре. Я пробовал найти стихи, прославляющие Петра Первого. Но, кроме как у Ломоносова, ничего значимого не обнаружил. Более того, другие поэты в стихах Петра страшно критиковали. Даже удивительно! А в советское время о нем вообще ничего не писали, так как тема царей была под запретом. Получается, что никто, кроме Алексея Толстого, Петра Первого не воспел.

И тогда я обратился к Пушкину. Конечно, есть его поэма «Медный всадник», на сюжет которой Глиэр написал известный балет. Я же взял «Историю Петра I» Пушкина и выбрал отдельные фрагменты – указы, которые мне показались интересными. Они, а также некоторые комментарии самого Пушкина стали текстовой основой для партии мужского хора, который участвует в сочинении также по инициативе Карельской филармонии. Симфония получилась большая, идет около пятидесяти минут.

ЕК Кстати, Мужской хор – единственный профессиональный хоровой коллектив в республике и самый молодой: он создан всего два года назад. А как родилось такое название для симфонии – «Осударева дорога»?

АЧ У Михаила Пришвина есть одноименное произведение, посвященное одному эпизоду из биографии Петра Первого: им был задуман водный путь, соединяющий два моря – Белое и Балтийское. Среди лесов Карелии царь приказал прорубить просеку и протащить волоком посуху суда. И местный люд прозвал этот путь «осударева дорога». Вообще, Петр Первый много сделал для развития этого региона: благодаря ему был основан Петрозаводск, построены железорудные печи – сейчас мы называем их доменными. Он основал минеральные источники, подписав указ «О целительных водах, отысканных в Олонце». Так возникли  «Марциальные воды» – бальнеологический и грязевой курорт, первый в России, куда и сам Петр ездил лечиться.

ЕК А почему вы избрали жанр симфонии, а не оратории, что кажется более уместным в данном случае?

АЧ Во-первых, оратории мне надоели (улыбается). Во-вторых, мне хотелось избежать конкретики, тем более что особо интересных текстов я для себя не нашел. Сочинял просто музыку, посвященную жизни Петра Первого. Когда я прочел пушкинскую хронику, то меня потрясло, что, по сути, он все время находился в дороге, столько не ездил никто из наших царей вместе взятых. Петр мотался по России, по Европе. Он в Петербурге-то был в лучшем случае несколько дней подряд – все время куда-то мчался, вел войны. Думаю, этим он подорвал свое здоровье, учитывая, в каких условиях проходили эти поездки, как все тряслись в каретах, в холоде. И попытался его постоянную неустроенность, движение отразить в музыке.

ЕК Вы часто вводите в оркестр нетрадиционные инструменты. Есть ли что-то необычное в этой симфонии?

АЧ Конечно. Я на концерте домристки Екатерины Мочаловой  услышал потрясающего баяниста, оказался он из Петрозаводска, и я специально для него написал соло. В остальном – это большой симфонический оркестр. За пультом – руководитель Симфонического оркестра Карельской филармонии Анатолий Рыбалко.

ЕК Вы упомянули Екатерину Мочалову, которая только что провела интересный фестиваль Prima Domra в Тамбове.

АЧ Фестиваль проходит второй год, но в этот раз он был совмещен с конкурсом студентов-домристов училищ и колледжей. Гостями фестиваля стали коллектив Altro coro из РАМ имени Гнесиных под управлением ректора Александра Рыжинского, пианистка Екатерина Мечетина, домрист Александр Цыганков. Получился солидный фестиваль.

ЕК Где проходили концерты?

АЧ В Тамбове прекрасный, с хорошей акустикой концертный зал Колледжа имени Рахманинова. Там состоялось открытие, где прозвучала моя пьеса «Вишневый сад»  в новой версии для домры с хором, премьера Концерта для домры с хором a cappella Кузьмы Бодрова – первый в мире опыт подобного сочетания. Катя Мочалова и Катя Мечетина сыграли премьеру сочинения Ефрема Подгайца… Затем традиционно прошел концерт в усадьбе Сергея Рахманинова в Ивановке. Планировали выступить на открытой сцене, но  подвела погода, так что все перенесли в дом. А на закрытие вновь вернулись в Тамбов, где слушали победителей конкурса. В финале конкурса они выступали с местным оркестром народных инструментов под управлением своего руководителя Юрия Храмова. Все ребята в основном впервые играли с оркестром, так что для них это был важный опыт.

Победители и лауреаты фестиваля получили интересные награды. Победителю вручили домру мастерской русских народных инструментов Антона Цыганкова, карбоновый футляр для домры и приглашение участвовать в одном из концертов фестиваля Prima Domra в 2023 году. Другим лауреатам также организуют выступления, например, в гала-концерте фестиваля «Балалайка – душа России» в Российской академии музыки имени Гнесиных в 2023 году.

Самое главное, что фестиваль привлек внимание публики, на концертах было много слушателей. Уже есть планы на следующий год, причем возникла мысль сдвинуть сроки проведения на лето, чтобы воспользоваться теплым временем года и все-таки провести часть фестиваля на открытой сцене в Ивановке.

ЕК Вы всегда открыты самым неожиданным творческим идеям. А есть ли новации на кафедре композиции в Московской консерватории, которую вы возглавляете?

АЧ Вы помните, что год назад мы объединились с теоретиками, и теперь у нас единый научно-композиторский факультет. Тому несколько причин, в частности, то, что сильно снизилось качество подготовки абитуриентов по сольфеджио, гармонии. Получилось так из-за того, что сейчас можно поступать в вуз, не имея специального среднего образования. Это позволило людям, имеющим подготовку на уровне музыкальной школы, претендовать на места в консерватории. И когда нет конкурса, то некоторых мы вынуждены брать, а потом приходится их обучать азам теории. Когда был композиторский  факультет, то композиторы сами вели теоретические  предметы, потому что студенты имели солидную училищную теоретическую базу и с ними можно было уже заниматься какими-то специфическими вещами в области формы, гармонии с позиции композиторов-практиков. Сейчас же это не имеет смысла: они вообще не знают, что такое двойная доминанта. Им нужен ликбез, поэтому мы обратились за помощью к нашим теоретикам.

В этом учебном году объединили кафедры композиции и инструментовки. За последние несколько лет у нас сократился штат профессоров – ушла из жизни Татьяна Чудова, уехал Владимир Тарнопольский. С другой стороны, некогда Эдисон Денисов работал на кафедре инструментовки, но у него были ученики-композиторы. Да и сейчас есть аналогичные примеры: Валерий Кикта, Кузьма Бодров, Ольга Бочихина. Мы приняли в этом году на работу и уже хорошо известных композиторов, таких как Максим Дунаевский, Андрей Микита, и молодежь – Андрея Бесогонова, Марию Аникееву, лауреатов композиторских конкурсов. Считаю, что в современных условиях это правильный шаг. С Максимом Дунаевским мы дружим еще со времен консерватории. У него великолепная школа – он учился у Щедрина, Хачатуряна, а в аспирантуре – у Тихона Хренникова. При этом он обладает особым опытом и знаниями в сфере популярной музыки – в театре и в кино, что крайне интересует наших студентов. Например, как происходит продуцирование мюзиклов – в этой сфере он всем нам может дать фору.

ЕК Ну, вам ли, автору мюзиклов «Оливер Твист» и «Свидание в Москве», говорить, что вы что-то не знаете об этом жанре?

АЧ Такими всенародными хитами, как у Максима, редко кто может похвалиться.

ЕК В РАМ имени Гнесиных уже пару лет как продвигают концепцию, что композитор должен «повернуться лицом» к публике, что надо обучать студентов прикладным вещам, востребованным в реальной практике, а не квартетам, симфониям или абстрактным авангардным опусам. Нет ли в этом тоже крайности?

АЧ Композитор в вузе должен пробовать все. Что у него будет лучше получаться, он поймет дальше, в самостоятельной жизни. А дать ему возможность проявить себя в разных ипостасях – наша обязанность. У нас на третьем – четвертом курсах все студенты будут посещать электронную студию и их будут учить создавать электронные композиции. Более того, по желанию на выпуске они смогут одну из пьес показать как часть дипломного проекта. Они изучают специфику духового оркестра. Мы с Максимом Дунаевским договорились, что он, как худрук филармонии Московской области, предоставит возможность знакомства с оркестром русских народных инструментов. Наши студенты что-то напишут, а коллективы областной филармонии сыграют. Это даст новый опыт и навыки в этой сфере. Многие интересуются джазом – я думаю, чтобы сделать факультатив. Пока я организовал встречу первокурсников с Игорем  Бутманом…

Современная музыка крайне многожанровая, сейчас перемешивается жесткий авангард с элементами джаза, эстрады. Это огромный котел, в котором все варится. Ребята нам задают вопросы – и мы должны им отвечать, должны идти в ногу со временем.