По традиции в третьем туре члены жюри голосуют вне зависимости от специальности – настоящая музыкальность слышна всем. И за последние годы впечатления от выступлений финалистов ни в чем не расходились с итоговым распределением мест. Но не теперь. Удивительное чувство этого года: непохожие друг на друга индивидуальности исполняют неравный по сложности – в силу возраста – репертуар. Но все кажутся достойными золота, пусть и разных оттенков: красного – с бронзовым отливом, белого – с добавлением серебра и классического – солнечно-желтого.

Прежде то струнники, то пианисты, то исполнители на духовых и ударных бывали сильнее. В этом году все специальности выровнялись по уровню (и уровень этот высок), хоть не все инструменты были представлены в финале. От струнного семейства – арфа и две скрипки, от духовых – две флейты и гобой. Не было виолончели, ударных, меди. Но укрепление отечественной школы игры на деревянных духовых особенно отрадно. Все три награды в этой номинации – у представительниц прекрасного пола.

В исполнении Концертино для флейты с оркестром Гордели тринадцатилетней Юной Гурьяновой из Ульяновска и второй и третьей частей Концерта для гобоя, струнных и бассо континуо Марчелло двенадцатилетней Мирославой Шакировой из Москвы оцениваешь очевидные качества: чистый тон, уверенную техническую оснащенность, инициативную игру. Но за этим общим есть и другое, очень важное – способность «рассказать» музыку как историю для близких друзей. Адажио Марчелло тронуло слушателей не потому, что очень популярно и благозвучно, а потому, что прозвучало со свежестью первого открытия. И, напротив, не такое уж известное Концертино Гордели публика встретила с радостью узнавания, как будто слышала много раз. Одиннадцатилетняя Вероника Ткачук (Казахстан – Россия) исполнила Концертино для флейты с оркестром Шаминад с огромным сценическим обаянием, повела за собой в волшебный мир. И нам, околдованным, не хотелось расставаться с музыкальными грезами под звук ее флейты, такой мягкий, словно каждую нотку бережно протерли фланелькой. Искренность – признак настоящего исполнительского таланта и чистого сердца. Все исполнительницы им наделены. А после выступлений в номинации у Юны – бронза, у Мирославы – серебро, у Вероники – золото. Но это ли важно?

Значительно важнее улыбки слушателей, жюри, артистов оркестра Московской филармонии и дирижера Михаила Голикова. Их телекамеры все время выхватывали крупным планом. Но больше всего лучистых улыбок зажгла девятилетняя Габриэлла Хармат (Венгрия – Узбекистан – Россия), самая маленькая финалистка. Концерт для арфы с оркестром Вивальди она сыграла с чудесным музыкальным простодушием, неподдельной радостью от выступления на сцене. Это было необычайно трогательно само по себе и целительно для детского конкурса, где юная непосредственность хороша, а слишком ранняя взрослость видна и неестественна. Выступление Габриэллы через год после сестры Корнелии укрепило традицию. Уже не в первый раз вслед за старшими в соревнование вступают младшие братья и сестры. «Щелкунчик» – семейный конкурс в чистом значении. Сейчас у Габриэллы третье место, Корнелия в 2024-м заняла второе, но у сестер есть шансы превзойти себя.

Потому что, кроме эстафеты поколений, на конкурсе можно понаблюдать, как творчески растут участники, как исправляют прежние ошибки. Показательнее всех выступление двенадцатилетнего москвича Александра Колесникова. Он исполнил финал Скрипичного концерта Чайковского и с третьего места через год поднялся на второе. В прошлый раз в его игре при устойчивом ритме и общей технической сноровке звук был несколько поверхностным, интонация не везде чистой. Вновь Александр очень хорошо выдержал темп части, исполнил ее с настоящим характером con brio и все-таки нашел сфокусированный звук, яркий, плотный. Об этом нельзя не думать. Звучать, петь, интонировать – главное в скрипичной игре. Как голос хорошего вокалиста, звук скрипки может быть и небольшим, но полетным. У одиннадцатилетней Элоизы Обер (Люксембург – Швейцария) в финале Скрипичного концерта Мендельсона он долетал до вершин амфитеатра КЗЧ. У Элоизы легкий и маневренный смычок, богатство и точность штрихов. Все она держит под контролем с поражающей свободой «Золотого Щелкунчика».

Концерты Мендельсона, Чайковского – очень серьезный скрипичный выбор. Его замечательно поддержали пианисты. «Золотой Щелкунчик» – у десятилетнего Эмира Закариа из Москвы, который тоже сыграл Мендельсона, третью часть из Первого концерта для фортепиано с оркестром. То, что Эмир занимается вокалом, сказывается в его понимании интонационных закономерностей музыки. Пианист владеет артикуляцией, нанизывая жемчужинки мелких нот на одну, другую, третью ниточки фраз. Игра на рояле для него серьезное дело и просто любимая игра. Другая финалистка, двенадцатилетняя Виолетта Болучевская из Таганрога, разрешила самую непростую задачу. Потому что поразить исполнением финала Первого концерта для фортепиано с оркестром Чайковского (а такое бывало на конкурсе) оказывается гораздо проще, чем «заступиться» за финал его Второго концерта. Он менее любим публикой и наполнен фигурами, которые легко превратить в банальность однообразных повторений. Виолетта бесстрашно, умно защитила концерт, за что получила «Серебряного Щелкунчика» и Приз зрительских симпатий. Бронзу завоевал одиннадцатилетний Феликс Со (Австралия). Его исполнение третьей части Первого концерта Бетховена было простым, певучим и самым партнерским по взаимодействию с оркестром.

Радость музицирования – лучшая награда. Она согрела все выступления. У лауреатов нет и мысли блеснуть скоростью, громкостью, разразиться шумным эффектом. Одним словом, произвести чисто внешнее впечатление. Эта сорная трава еще не вторглась в цветники юных музыкальных сердец. И не должна проникнуть! А если что, Щелкунчик вооружится шпагой и вырубит сорняки.

Сказка с добрым концом