Музыкальным «генералиссимусом» творческого «вой­ска» стал художественный руководитель и дирижер Нижегородского театра Александр Топлов. «Именно от него поступило предложение осуществить проект, приуроченный к двум столь значимым датам», – вспоминает Евгения Кривицкая.

Не хочется казенно констатировать, что «проект удался», что это, безусловно, «творческая удача» и т. д. «Самая эмоциональная премьера последнего времени», – вот так точно и емко было отмечено в соцсетях на страницах Нижегородского театра.

Проект назван мультикультурным. Но это не совсем верно. Мультижанровый – да! Перед нами и опера, и балет, и мелодекламация, и даже исторические хроники; все спаяно единым сюжетом – многовековой историей нашего Отечества, полной славных ратных побед во имя мира. А вот по духу он абсолютно монокультурен – русский до мозга костей! Даже в изображении воинственных и свирепых захватчиков в блестящем исполнении балетной труппы Нижегородского театра (балетмейстер Леонид Сычев специально сделал новую редакцию «Половецких плясок» Бородина) «на генетическом уровне» чувствовалась некая залихватская «казацкая» удаль.

Кстати, первой ласточкой, еще только предварявшей масштабные празднества юбилейного 2021 года, стала премьера «родной сестры» нижегородской постановки: музыкально-­драматической программы «Сказание об Александре Невском», представленной минувшей осенью в Кафедральном соборе Калининграда. Уже тогда концерт-­спектакль определялся самими создателями как эпическое «Русское действо». Sic – действо! Ныне перед нами тоже действо, но уже Героическое. Этот, можно сказать, глубоко национальный «старо-­новый» жанр не только откристаллизовался в творческой мастерской Кривицкой и Татарицкого, но и, будучи перенесенным из пространства собора в пространство театра, получил дополнительный масштаб и размах. И превратился в полноценный театральный спектакль.

«За Русь святую!..» можно назвать драматической оперой, а по эмоциональному накалу – полноценной музыкальной драмой, в которой в качестве «связующей мелодии» выступает голос чтеца – волшебный голос Петра Татарицкого, дерзновенно, мощно и зримо превращающий в музыку и «Повесть о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра», и стихотворения Пушкина, Майкова, Блока, Карины Филипповой, и никогда «не видевшие» рампы фрагменты либретто Михаила Булгакова оперы «Минин и Пожарский».

Постановка глубоко символична, соткана из тонких ассоциаций и обобщающих образов. Иконописный лик Александра Невского и увертюра из «Руслана и Людмилы» Глинки – чем не основополагающие символы России? А блоковские «Скифы» в унисон со «Скифской сюитой» Прокофьева? А «Херувимская» Черепнина под бережный, если не сказать ангельский, органный аккомпанемент?

Видеопроекции икон и живописных полотен да стилизованные старорусские одеяния исполнителей – вот и вся скупая, но такая «говорящая» сценография! Пожалуй, несколько диссонировали с общей атмосферой историчности лишь концертные фраки в прологе. Духоподъемная ария Кутузова «Величавая» из оперы Прокофьева «Вой­на и мир», с искренним чувством исполненная Рустамом Касимовым, и медитативный хор «Дела давно минувших дней…» могли сильнее воздействовать на публику, если бы и костюмы исполнителей визуально работали на «погружение во время». Но эта придирка, как говорится, по гамбургскому счету.

Вообще, о хоре хочется сказать особо, а лучше процитировать слова Александра Топлова: «В том, что хористы уверенно споют привычный для них оперный репертуар, я не сомневался. Исполнить же духовные сочинения, тем более современных композиторов (к примеру, духовный концерт «Кондак Александра Невского» Сергея Екимова. – М.З.), – очень сложная задача, с которой они прекрасно справились». А это уже уровень, достойный лучших мировых оперных театров.

То же самое можно сказать и о солистах Нижегородской оперы, показавших себя еще и талантливыми драматическими актерами. Олег Федоненко (гражданин Козьма Минин), Александр Сильчук (князь Дмитрий Пожарский), Алексей Кошелев (отец Авраамий) являли собой могучие образы «воинов добра и света». Но не может воин побеждать, если его не ждет любимая! Ждет среди полей зреющей пшеницы – таких родных картин простой мирной жизни. Трепетно, проникновенно и трогательно исполнила Екатерина Ясинская в образе Игуменьи родственные по духу «Плач Ярославны» и «Вокализ для сопрано, хора и органа» Сергея Екимова. Строгой и твердой, как скала, предстала Ольга Борисова в сцене «Плачет Земля» из музыкальной саги «Русский бал на четыре столетия» Лоры Квинт. В той же сцене Анастасия Машковцева продемонстрировала не только свой по-настоящему роскошный голос, но и яркий трагический талант.

Да! В Нижегородском театре 20 мая состоялась мировая премьера. Двенадцать лет (!) назад Лора Квинт совместно с поэтом Николаем Денисовым написала упомянутую музыкальную сагу, первая часть которой посвящена событиям 1611–1616 годов в Нижнем Новгороде и деяниям Минина и Пожарского. Прозвучали всего три фрагмента – ария Минина, сцена «Плачет Земля» и ария отца Авраамия. Теперь остается только надеяться, что в ближайшем будущем нам ­все-таки посчастливится услышать сагу целиком.

А может быть, тот же Нижегородский театр в перспективе возьмется и за постановку – фактически воскрешение – почти забытой сегодня оперы Направника «Нижегородцы», отрывки из которой гармонично вплелись в канву повествования музыкальной драмы «За Русь святую!..»?

В конце концов, недаром этот проект назван просветительским. Столько открытий всего за один вечер! Что же касается его сверхзадачи, то ее лучше всего сформулировал сам Петр Татарицкий: «Говоря словами одного из наших героев, главное – ощутить присутствие Бога и в себе самом, и вокруг себя. Убежден, что любить родину, любить свою землю, свою маму – это самые естественные чувства, которые только могут родиться в сердце человека».

И благодаря именно таким постановкам искусство учит нас этой естественности.

ЕК Вы готовили премьеру к 180-летию Чайковского с интригующим названием «Легенда о Щелкунчике». Расскажите, это старая сказка на «новый лад»?

АТ Отнюдь нет. Это принципиально новый проект по идеологическому наполнению, форме и по составу исполнителей. В нашем случае не будет использован оркестр, из музыкантов – только пианист, аспирант Королевского колледжа музыки в Лондоне Дмитрий Калашников, который уже участвовал в спектакле «Шопениана, или Японские этюды», и хор театра. В качестве музыкальной основы – «Детский альбом» и хор «Отче наш» Чайковского, а также Концертная сюита «Щелкунчик», сделанная Михаилом Плетнёвым. Размышляя о реалиях сегодняшнего театра, мы все, с одной стороны, бережно храним традиции, с другой – думаем о том, как будем развиваться дальше. И одной из таких составляющих являются эксклюзивные проекты, порой находящиеся на стыке разных жанров. При всем моем глубочайшем уважении и любви к балету, нельзя не отметить и ­какие-то свой­ственные ему ограничения. Так, в балете очень сложно показать крупные планы (с чем легко справляется кино), страшные сцены (а мир Чайковского переполнен этим) также легче отобразить на экране. Одним словом, мы решили балет дополнить визуальным рядом, который будет показан на плазменных экранах, вмонтированных в декорации – окно комнаты, задник сцены. Причем, учитывая бессловесную специфику балета, мы решили и кино сделать немым. А раз так, то, следовательно, необходим и пианист-­тапер. Отсюда само собой родилось и определение жанра – cinema-­ballet. В центре нашего проекта стоит не столько сам «Щелкунчик», сколько композитор и те факты его биографии, которые во многом помогают нам раскрыть тайну создания легендарного балета. Исторический факт: Чайковский написал балет по заказу Всеволожского. Однако, чем был ведом композитор, какова к тому моменту была сумма накопленных эмоций и переживаний Петра Ильича – вот эти вопросы остаются за кадром, и мы пытаемся приоткрыть именно эту завесу, во всяком случае, представить свой взгляд. Еще одной особенностью данного проекта будет то, что мы привлекаем известного дизайнера Сергея Пугачева. Это отдельная тема – fashion в опере и балете. Вообще, в новой постановке важна идея двоякости: мир реальный и тот, в котором мы охотно себя представляем (а это довольно часто именно мир дизайна); мир детей и мир взрослых, где не столько дети не понимают взрослых, сколько наоборот.

ЕК В репертуаре ведь есть традиционный балет «Щелкунчик»? Вы планируете сохранять оба названия, как, скажем, в Большом театре, где есть два «Бориса Годунова»?

АТ Оба спектакля будут идти параллельно в силу их абсолютной разности. «Легенда о Щелкунчике» – это спектакль о Чайковском, где есть много биографических материалов. Здесь и мир путешествий композитора, и его детство, ранняя потеря матери, боль от утраты которой он пронес сквозь всю жизнь. Всего этого в балете «Щелкунчик» нет.

ЕК А что насчет опер Чайковского, они есть в вашей афише?

АТ Далеко не каждый театр в России может похвастаться таким количеством опер Петра Ильича, которые идут в нашем репертуаре сегодня. Это фактически самые известные творения композитора: «Евгений Онегин», «Пиковая дама», «Черевички», «Чародейка», «Мазепа», «Иоланта».

ЕК Можно ли позиционировать ваш театр, находящийся в сердце России, как театр русской оперы? Или вам неинтересна такая ниша?

АТ Нам это интересно, но не как единственная ниша. Основной формат, в котором мы позиционируем наш театр – осовремененная классика, где представлены не только произведения отечественных композиторов, но и западных. Кстати говоря, в конце апреля этого года у нас должна была состояться еще одна премьера – опера Моцарта «Свадьба Фигаро» в постановке Дмитрия Белянушкина, но по понятным причинам она перенесена на начало следующего сезона. При изобилии названий из творчества того же Чайковского мы могли бы совершенно спокойно приготовить целый фестиваль к 180-летию со дня рождения композитора, но все же решили пойти иным путем – подготовить не просто очередную постановку, а совершенно новый спектакль и даже в новом жанре. Помню, в начале года мы неоднократно с частью постановочной команды выезжали в Санкт-­Петербург, побывали на могилах Чайковского и Петипа. До сих пор, как своего рода талисман, у меня всегда с собой в сумке лежит маленький барельеф композитора, приобретенный там же. На тот момент уже был сформирован план подготовки спектакля, но и сомнений тоже было предостаточно, однако общение с Ольгой Александровной Кузнецовой, автором либретто спектакля, доцентом кафедры философии, теории и истории искусства Вагановской академии балета, окончательно утвердило в правильности нашего решения.

ЕК Вы упомянули дизайнера Сергея Пугачева. Ему ставилась задача сделать костюмы определенной эпохи и стилистики, или он был свободен в своих фантазиях?

АТ Сергей Пугачев и свободен, и одновременно несвободен в своем творчестве. В целом костюмы и декорации будут сохранены в эпохе Чайковского, но в контексте нашей концепции «осовремененной классики». Это ­все-таки будет взгляд из двадцать первого века в век девятнадцатый. Помимо классических костюмов, будут и другие. В эпизодах, идущих на музыку концертной сюиты Плетнёва, появятся и крысы. В одном случае это будет муляж крыс, на радиоуправляемых игрушках, в другом предполагается использовать пластиковые мордашки крыс, а на самом теле танцоров – латексные костюмы. Ни с пластиком, ни с латексом во времена Чайковского не работали.

ЕК Пока мы все ждем момента возвращения к привычным реалиям, и перед вами задача – сохранить творческий коллектив. Как держатся ваши артисты?

АТ Вся эта история кажется мне уникальной – ни зрители, ни артисты, ни большинство сотрудников не могут ходить в театр, но сам театр не прекращает активной работы! Например, Морихиро Ивата – руководитель балетной труппы каждый день ведет онлайн-­класс хореографии для артистов балета, это происходит через программу Zoom. Мало того, он еще и привлекает своих друзей – преподавателей со всего мира, которые сейчас тоже работают с нашей труппой. Для балета, конечно, самоизоляция – наиболее рискованное положение, потому что без должной физической нагрузки можно очень быстро выйти из формы. Когда труппа возвращается в театральный сезон после отпуска, то перед первым спектаклем мы репетируем около месяца, чтобы вернуться в рабочую форму. Однако, чаще всего балетные артисты отдыхают активно, путешествуют, продолжают заниматься тем или иным видом спорта и так или иначе держат себя в хорошей физической форме. Здесь же большинство находится в режиме самоизоляции в квартире. И то, что Леонид Сычёв, репетитор балета, предложил продолжать заниматься через программу Zoom, явилось пусть и не буквальной альтернативой занятий в зале, но все же некоторым способом продолжать держать себя в форме.

Дмитрий Белянушкин – руководитель оперной труппы – занимается не только со своими артистами, но и, можно сказать, просветительской деятельностью: он уже провел онлайн-­конференцию с музыкантами, композиторами и музыковедами, обсуждая насущные вопросы современных интерпретаций классических произведений. В этом мероприятии участвовали известный театровед Михаил Мугинштейн, Ксения Ануфриева – куратор музыкальных программ «Арсенала», оперный режиссер Екатерина Василёва, оперный певец Дмитрий Ульянов и композитор Эльмир Низамов.

А друг нашего театра – дирижер из Королевского колледжа музыки в Лондоне Тоби Пёрсер организовал для нас открытую лекцию в Zoom о симфоническом сочинении Элгара «Энигма-­вариации». Затем он подготовил видеолекцию на эту же тему, и мы смогли показать ее как работникам театра, так и нашим зрителям.

Артисты оркестра продолжают заниматься самостоятельно дома, некоторые из его представителей также творчески подошли к заданиям, связанным с деятельностью театра в условиях пандемии. К­то-то снял ролик об особенностях, истории и использовании скрипки в разных спектаклях; ­кто-то приоткрыл тайну своего инструмента в составе партии. Кстати, многие открыли ­какие-то новые таланты в себе: так, наш дирижер Роман Демидов освоил программу для монтажа и сделал отличный фильм об истории оркестра. Я его даже студентам консерватории в качестве пособия отправил.

Хору также были даны занятия по самостоятельному изучению своих партий с предупреждением, что первый день выхода в театр будет днем сдачи этих хоровых партий лично мне в свете грядущих премьер.

PR-отдел театра сейчас работает, может быть, даже больше других. В нынешних условиях на них многое держится – они организовывают показы архивных записей театра, придумывают идеи для новых роликов, конкурсы, прямые эфиры и флэшмобы в сети. Благодаря такому необычному для нас контенту, зритель может увидеть артистов по-новому, такими, какие они не на сцене, а в своей обычной жизни. А в обычной жизни это люди со своими заботами и радостями, квартирами, домочадцами, питомцами – мы приоткрыли эту завесу, и это сблизило как артистов, так и зрителей.

Когда началась самоизоляция, к нам обратилось Министерство культуры с просьбой о том, чтобы сотрудники театра помогли в работе колл-центра 112. Довольно много наших сотрудников откликнулось на этот призыв, а это представители разных профессий – артисты, билетеры, гардеробщики. Это непростая работа, которая потребовала и освоения новых технических программ в том числе, но наши сотрудники сейчас успешно работают.

ЕК То есть нет худа без добра? Знаю, что вы попробовали себя и в жанре коллективного ролика из коллажа дистанционных съемок…

АТ Как ни странно, но все эти ограничения открыли для нас и новые горизонты. Мы вооружились всеми технологиями и, например, можем сказать спасибо самоизоляции за то, что создали уже нашумевшее видео, которое уже сейчас собрало огромное количество просмотров о том, как работаем над премьерой «Легенды о Щелкунчике» в этих условиях. Знаете, мы не пытались в этом видео показаться самыми смешными. Говорим серьезно о серьезных вещах, но в то же время понимаем, что в этой ситуации нельзя потерять чувство юмора, доброту и само­обладание. Команда Александра Сюткина, который занимался производством ролика, проделала великолепную работу и показала наш театр во всей его красоте! Съемка с квадрокоптера «увидела» те ракурсы, на которые мы ранее не обращали внимания. Ролик облетел уже весь мир, и мы получаем отклики от людей не только из России, но и Японии, Великобритании и других государств, которые полезли в географическую карту узнавать, где находится Нижний Новгород. Почетный гость нашего театра – Чрезвычайный и Полномочный Посол Японии в России Тоёхиса Кодзуки на своей странице в Facebook (организация, деятельность которой запрещена в РФ) поделился этим видеороликом. Процитирую его слова: «Самые радостные моменты моей жизни в России – это посещения театров. Я и моя супруга любим балет. Я надеюсь, что скоро придет день, когда вновь появится возможность наслаждаться балетным искусством в театральных залах», – отметил господин посол.

Кстати, я заметил, что мы стали больше созваниваться с коллегами из музыкальных театров не только страны, но и мира – делимся опытом, удачными кейсами, вдохновляющими идеями. В целом уверен, после этих трудностей нас ждет взлет интереса к театру и культуре.