Нет смысла описывать постановочные решения – есть многочисленный корпус рецензий, где дана оценка и сценографии Георгия Цыпина, и акцентам Кончаловского в драматургии двух частей. «Мир», где разворачиваются светские сцены, история с неудачной попыткой бегства Наташи Ростовой с Анатолем Курагиным, и «Война» с Наполеоном, Кутузовым, движением полков, народных масс, пожаром Москвы, реляциями и прокламациями.

В увиденном спектакле главное – вокальный пул: Гергиев вовлек в московский показ всю труппу Большого, и прежде всего молодежь. В программке звездочкой были отмечены артисты Молодежной оперной труппы Большого театра – таковых оказалось шестнадцать. Если учесть, что всего персонажей около шестидесяти человек, то треть, представленная Молодежкой, – это солидный карт-бланш. Но размышление вызывают даже не пропорции, а то, что этим певцам доверили многие ключевые партии.

Бурные овации вызвал на поклонах Илья Легатов, замечательно воплотивший характер Пьера Безухова – добрейшего, совестливого и в то же время твердого в своих убеждениях человека. Его сцена с Анатолем, которого отлично спел еще один питомец Молодежки Кирилл Сикора, стала одной из кульминаций «Мира». Органично и вокально убедительно выглядели София Николаева – Соня и Ольга Глебова – Элен Безухова, блиставшая, как и положено, роскошными плечами. Милыми вояками получились Долохов (Андрей Прысь) и Денисов (Чингис Баиров). Немного переигрывал, но в целом также держал марку Илья Быканов – Наполеон, да и то можно понять: «влезть в шкуру», то бишь в мундир французского императора – серьезное испытание.

«Война и мир» – это опера, где важен общий ансамбль. Сюжет настолько знаком всем, что публика сопереживает всем героям – неважно, маленькая или ведущая у него роль. В этой многофигурной картине к каждому – свое внимание; мы ждем знакомых реплик, выхода персонажей, давно ставших для нас кем-то вроде членов семьи. И в целом не было каких-то явных неудач. Корифеи вроде Дениса Макарова (бонвиван, но добряк в душе граф Ростов) или Агунды Кулаевой (прямолинейная, приземленная Ахросимова) показали ожидаемый класс игры и пения. На традиционной гротескной волне был и Михаил Казаков: его князь Болконский предстал зловредным стариканом, ненавидящим молодых за их амбиции и желание быть счастливыми.

Некоторые вопросы остались к Богдану Гуенку: в мирных эпизодах он был как-то инертен и скован, тогда как к концу явно раскрылся и уже в полную силу, с эмоциональной отдачей провел сцену прощания с Наташей. Что касается Алексея Кулагина, то ему Кутузов пока «на вырост». И тесситурно не все было удобно, да и ментально понятно, что в 32 года перевоплотиться в 57-летнего фельдмаршала, участника русско-турецких войн и прочих сражений не так просто. Но за тем, чтобы эмоциональный тонус нигде не снижался, следил, как опытный полководец, Валерий Гергиев: оркестр Большого театра уже вник в специфику дирижерского жеста маэстро и играл без сбоев, мощно и с огоньком. Так что четыре с половиной часа с одним антрактом были восприняты с энтузиазмом и сопереживанием, а хоровой финал стал ожидаемым апофеозом («День торжества настал, ликуй, страна необъятная») и открытым патриотическим высказыванием, адресованным национальному празднику.

Шел солдат с фронта

Неслучайно Ярослав Тимофеев, известный музыковед и лектор Московской филармонии, выбрал Стравинского в качестве главного героя «долгоиграющего» цикла – сейчас завершился уже второй из семи запланированных сезонов, в течение которых прозвучат абсолютно все произведения композитора.

Последний в этом сезоне концерт охватил избранные сочинения, написанные в период с 1914 по 1921 год. Программа обычно выстраивается по концептуальным соображениям, потому что строгая хронология не всегда уместна: в творчестве Стравинского можно найти немало любопытных параллелей, в первую очередь с его собственными опусами разных лет. Так произошло, допустим, с Сюитой № 2 для малого оркестра, основой которой стали совсем не наивные, а характерные и довольно «острые» детские пьесы. Не избегал Стравинский и творческих «диалогов»: одноактный балет с пением «Пульчинелла», исполнение которого, вероятно, планировалось как драматургическая кульминация вечера, он создавал, новаторски «пересобирая» подлинную музыку XVIII века и стилизованную под нее. Также в концерте прозвучали шуточные песенки на русские народные песни «Прибаутки» и веселое представление «Байка про Лису, Петуха, Кота да Барана».

Ярослав Тимофеев, комментируя им же самим составленные программы, обычно создает контекст восприятия и акцентирует тонкости, связанные с музыкой и ее содержанием: подсказывает, где мы сможем обнаружить важную цитату или «включение» необычного инструмента. В этот раз, учитывая общий характер программы, он рассказывал преимущественно байки – веселые и анекдотичные истории о том, как, например, Прокофьев восхищался находкой Стравинского, лихо изобразившего в «Прибаутках» бульканье вина, выливающегося из бутылки. Были и неожиданные интерпретации сюжетов – мораль того, что Лиса в «Байках» высунула собственный провинившийся хвост на съедение зверям, Ярослав сравнил с участью пропагандистки, поверившей в собственную «методичку» и ставшей жертвой ею же созданного иллюзорного мира.

Воплощали изыски программы Московский камерный оркестр Musica Viva под управлением Александра Рудина и талантливые молодые певцы – Эльмира Караханова, Давид Посулихин, Ярослав Абаимов, Николай Землянских, Алексей Кулагин и Данил Князев. К большому сожалению, комфортной и выверенной сыгранности оркестра и певцов в этот раз не случилось. Во всех номерах программы, кроме опять же не самого убедительного исполнения «Пульчинеллы», было абсолютно невозможно разобрать слова, а это все-таки является определяющим фактором в такой музыке, без которого все становится бессмысленным, – разве что процентов десять текста все же оказывались в зале, когда «выключалась» плотность оркестровки.

Обидно, что многообещающий по задумке концерт не сложился из-за чисто технических «недосмотров», ведь Musica Viva – прекрасный и чуткий оркестр, и всех без исключения вокалистов мы также многократно слышали на разных сценах и знаем, что у них нет проблем с дикцией и объемом голоса. Возможно, само пространство Концертного зала имени П.И.Чайковского со специфической акустикой не очень подошло для исполнения этой программы, либо можно было бы пересмотреть рассадку музыкантов, найти другие комфортные варианты, чтобы исполнение состоялось на том уровне, который наверняка могли бы продемонстрировать все участники концерта.

Абонемент «Весь Стравинский» продолжится в ноябре 2024 года, на третий сезон  запланированы четыре вечера. Публика услышит оперы «Мавра» и «Царь Эдип», «Свадебку», Концерт для фортепиано и духовых инструментов, камерную музыку 1913-1925 годов и многое другое. Кроме того, специально для проекта Александр Рукавишников создал скульптуру композитора, и теперь на входе в зал перед концертами своего цикла Стравинский будет встречать меломанов «лично», а в другие «свободные дни» его можно будет увидеть в пространстве арт-кафе «Рукав». Общественность, естественно, как это часто бывает, восприняла изваяние в штыки: что ж, Игорю Федоровичу к таким реакциям на себя не привыкать.

СБ Алексей, вас уже все спросили, на что потратите главный приз – 2,5 миллиона рублей?

АК Да, всех это интересует в первую очередь! Потрачу на подарки родителям и близким. Навещу первых педагогов в Орле. И думаю, что эти деньги могут пригодиться для первого взноса на ипотеку – хочу купить квартиру.

СБ В Москве?

АК Да. У меня здесь жена – солистка «Геликон-оперы» Елизавета Кулагина. Меня сейчас не было в России полгода, и я очень тосковал. При частых разъездах очень хочется иметь свой уголок, куда всегда бы хотелось вернуться.

СБ Как жена относится к тому, что вы в постоянных разъездах?

АК Мы делаем визу, и она приезжает ко мне. Никаких проблем. Разъезды – наша реальность, часть работы. В России карьера хорошо складывается, если артист параллельно выступает на Западе, с этим сложно поспорить. Но я хочу и был бы рад петь в своей стране, у многих получается совмещать.

СБ Скоро у вас по плану интересный проект на Зальцбургском фестивале – «Макбет» Верди в постановке Кшиштофа Варликовского.

АК Я недавно стажировался у них в Молодежной программе. В «Макбет» спою партию Доктора и буду страховать Банко. Но перед этим, в марте, я полечу в Амстердам. Кстати, везде «российский десант»: в Зальцбурге буду петь с Асмик Григорян и Владиславом Сулимским, а в Амстердаме «Марию Стюарт» с Кристиной Мхитарян и Айгуль Ахметшиной. Еще в моих ближайших планах «Турандот» и «Вольный стрелок» в Дрездене.

СБ Вы уже с агентом, естественно?

АК Да, я в агентстве Алессандро Ариози.

СБ Расскажите по горячим следам, какие у вас впечатления от только что завершившегося Конкурса Хиблы Герзмава?

АК Впечатления самые лучшие, хотя конкурсный период оказался непростым. Я вернулся в Россию 7 января, у меня не было достаточного перерыва до начала прослушиваний. Перед третьим туром я проснулся совершено без голоса, говорил в большой октаве из-за того, что репетировал каждый день без отдыха, даже в дни прослушиваний.

СБ Как восстанавливались?

АК Принимал витамины, работал с высоким контролем вокальной техники. Оркестр Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко под руководством Арифа Дадашева оказался очень гибким в плане динамических оттенков, можно было добиваться интересных красок.

СБ Как вам акустика этого театра? Все туры проходили на основной сцене.

АК Очень сложная акустика. Там нет привычного отзвука, поэтому иногда хочется «поддать». Форсировать категорически нельзя, поскольку в зале очень хорошо слышны все вокальные огрехи.

СБ Знаете, что вас сильно хейтили? Особенно те, кто смотрели конкурс по трансляции.

АК Меня не хейтили только в Грузии, потому что я не знаю грузинского языка. Это шутка, конечно. В Грузии замечательно встречали, многие до сих пор пишут, что следят за моей карьерой и поздравляют с новыми свершениями. И еще не хейтят в Европе – там совершенно иное отношение к конкурсантам.

Я перестал переживать из-за комментариев во время конкурса «Хосе Каррерас Гран-при». Во время моего исполнения арии Руслана, где в первой части я делал пиано и тонкую нюансировку, кто-то написал, что у меня вообще нет голоса и пою я ужасно. Когда началась быстрая часть, этот же человек прокомментировал, что благодаря каким-то связям мне наконец-то включили подзвучку. Это было потрясающе! Однако я всегда прислушиваюсь к ценным советам.

Большие голоса плохо ложатся на запись. Мой голос обычно уходит «за» микрофон, весь звук в зале. Профессиональные вокальные записи встречаются крайне редко, их очень сложно сделать.

СБ Вы получили спецприз от «Фирмы Мелодия» – запись диска. У них работают высококлассные специалисты, все должно получиться хорошо. Уже предполагаете, что будете записывать?

АК У меня есть мечта записать романсы Василия Калинникова – моего земляка из Орловской области. В основном он знаменит хоровой и симфонической музыкой, но у него есть несколько интересных романсов, которые редко исполняют, они никогда не были записаны. Кроме того, мне бы хотелось записать «Песни и пляски смерти» Мусоргского.

СБ Побойтесь Бога!

АК Почему?

СБ Рано…

АК Нет! Я чувствую это произведение. Мусоргский все уже сделал в нотах, нужно только правильно прочитать. Нельзя идти по ложному прямолинейному пути, что «вот здесь поет мама, а здесь смерть». Музыка не театральная.

СБ О чем этот цикл, на ваш взгляд?

АК Я сейчас шел на интервью и как раз слушал «Песни и пляски» в исполнении Дмитрия Хворостовского и Ивари Илии – одно из лучших прочтений. У меня несколько версий содержания, которые меняются в течение жизни. Думаю, Мусоргский, «одушевляя» смерть, хочет показать нам, что она не страшна. Она забирает людей не из подлости. Этот цикл – возможность познакомиться со смертью. Мусоргский не смеется и не иронизирует над смертью, как Сен-Санс, например. Мне кажется, он ее уважает. Нечто похожее есть и в «Борисе Годунове».

СБ Правда. Даже чисто интонационное сходство музыкального языка.

АК Да, поэтому я очень хочу спеть Бориса. Наверное, психофизически созрею для него раньше, чем мой голос. Остается ждать. Я уже сейчас морально готовлюсь: ищу необходимое состояние наваждения, беспричинного страха.

СБ Какие еще партии вам интересны?

АК Руслан, например. Мне интересна эта опера Глинки о взрослении, мужском становлении – история внутренней борьбы с самим собой. Хочу также спеть в «Дон Жуане» Моцарта главного героя, потому что Лепорелло не для меня: не мой психотип, по крайней мере, не могу сыграть слугу в привычной трактовке. Мне кажется, Лепорелло не глуп и явно за долгое время многое перенял от Дон Жуана.

СБ Вернемся к конкурсам. Сколько вы уже их собрали в свою творческую коллекцию?

АК Страшно называть такие цифры. Конкурсы Отса, Охотникова, Каррераса, Образцовой, Вишневской, Opera Crown в Тбилиси, Виньяса, Мартон…

СБ Конкурс Хиблы Герзмава стал последним? Или еще на «Опералию» поедете?

АК У меня есть незакрытый гештальт с Конкурсом Чайковского. Я вырос, слушая его лауреатов, хочется поучаствовать. Но теперь столь престижное звание обладателя Гран-при Конкурса Хиблы Герзмава добавляет еще больше ответственности.

СБ Зачем вам это нужно? На Конкурсе Хиблы Герзмава у вас фактически не было конкурентов. В чем интерес?

АК У меня перед каждым конкурсом появляется ощущение, что я не пройду во второй тур. Я начинаю полировать все произведения до блеска – не могу позволить себе халтурить. Этот процесс двигает меня вперед, держит в тонусе и помогает развиваться. Я тщательно репетирую программу каждого тура ради качества, не преследуя спортивные или финансовые интересы.

Если выбирать конкурс или партии, я выберу партии. Но пока у меня есть возможность совмещать. Благодаря конкурсам мы становимся лучше – каждый в своей профессии.

СБ Давайте напоследок обсудим ваш необычный путь в профессию – от экономиста к оперному певцу.

АК Петь я захотел внезапно в пятнадцать лет. На первом прослушивании своей будущей учительнице спел песню одной панк-группы с текстом: «Больно бывает часто мне, отсюда следует урок: если тусуешь ночью ты – носи в кармане молоток». Так «началась» моя карьера!

При выборе профессии мне приходилось слышать разговоры о том, что пение – это хорошо, но я не смогу этим прокормить семью.  После окончания школы с золотой медалью я поступил в университет на экономический факультет, где был также отличником, параллельно учась в Орловском музыкальном колледже. Однако после второго курса университета понял, что так дальше продолжаться не может, и решил полностью сконцентрироваться на музыке. Вскоре стал студентом Петербургской консерватории, а впоследствии мне посчастливилось попасть в Молодежную оперную программу Большого театра под руководством Дмитрия Юрьевича Вдовина, к высочайшему уровню которой, к сожалению, до сих пор не приближается ни одно учебное заведение в России.

СБ Вокальное образование поначалу шло не очень гладко?

АК В консерватории был период, когда я не мог допеть до конца ни одной арии и хотел бросить вокал. Тогда, кстати, открыл небольшой бизнес – сначала поставил в консерватории вендинговые автоматы, куда загружал воду и шоколадки. Потом открывал кофейни, позже был более крупный общепит. Я делал это с удовольствием. Думаю, у меня есть два главных таланта – музыкальный и организаторский.

СБ Отлично, в жизни точно не пропадете.

АК Я сейчас живу свою лучшую жизнь, мне грех жаловаться.

«Главные» конкурсы стремятся, прежде всего, обеспечить уже состоявшихся молодых певцов работой и денежными вознаграждениями. Как правило, в составе жюри присутствуют менеджеры крупных театров и авторитетные агенты, которые могут дать путевку в жизнь понравившимся участникам. В жюри Конкурса Хиблы Герзмава, кроме представителей российских крупных театров, присутствовали  европейские оперные агенты Андреа де Амичи, Васко Фраканцани и Алессандро Ариози.

Хибла Герзмава, разрабатывая концепцию своего конкурса, стандартом не ограничилась: победители в качестве награды сразу же получили контракты в Большом, Мариинском и других театрах, ангажементы на сольные концерты, возможность записать диск на «Фирме Мелодия» и многое другое. Что касается «наличных», то призовой фонд конкурса превысил 12 миллионов рублей, из которых 2,5 миллиона получил обладатель Гран-при Алексей Кулагин.

Кроме того, певица новым конкурсом совершила большой прорыв в обсуждаемой индустрии – впервые ввела отдельную номинацию для концертмейстеров, без которых певцам обойтись невозможно. Сегодня от пианистов, занимающихся с вокалистами, требуется чрезвычайно много: обширное знание музыкального материала, фонетики языков, способность разбираться в нюансах вокальной техники.

Пожалуй, именно концертмейстерская номинация дала Конкурсу Хиблы Герзмава запас прочности на будущее – можно на «отлично» оценить коэффициент полезного действия, а также порадоваться хорошим результатам. Звездами номинации стали Василий Попов (Академия молодых певцов Мариинского театра) и Марк Ваза (Молодежная программа Большого театра). О состязании пианистов подробно рассказал Александр Куликов в статье «Служба концертмейстера трудна, и на первый взгляд, как будто не видна…». Стоит еще раз подчеркнуть лишь главное: внимание к образованию пианистов должно быть срочно повышено, вузовские программы с задачами явно не справляются. Может быть, в следующий раз в рамках конкурса стоит открыть и образовательную часть?

Итоги вокальной номинации стали предметом больших дискуссий. На конкурс пришло 678 заявок, из них экспертный совет под председательством певицы и педагога Марины Мещеряковой отобрал для очного участия 37 человек. Как могло оказаться, что вокалисты, кроме пары интересных и давно знакомых имен, демонстрировали довольно средний уровень? Публика, которую почему-то сажали исключительно на верхний ярус Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко, ждала настоящих открытий, которых на конкурсе не произошло.

Вероятно, «злую шутку» сыграл отбор по видеозаписям. К слову, и во время конкурсных трансляций возникали казусы:  приходя в зал после «онлайна», казалось, что поют совершенно другие люди. Самое главное, по записям практически невозможно понять объем голоса исполнителя: небольшие голоса ложатся на запись преимущественно хорошо, а при прослушивании больших порой кажется, что звук форсируется. Кроме того, не всегда можно правильно понять по записи и более тонкие динамические оттенки, а также тембровые краски, которые создают эмоциональный образ и убедительную интерпретацию. С другой стороны, профессионалам должно быть подвластно более тонкое чутье: допустим, на последних «Опералиях» Пласидо Доминго были великолепные участники, за судьбами которых сейчас хочется пристально следить. По-настоящему удивляли, например, меццо-сопрано Виктория Каркачева, сопрано Мане Галоян и Юлиана Григорян, тенора Джона Хоскинс и Энтони Леон.  Наверное, сейчас в Россию смогли приехать не все желающие.

Победитель конкурса Алексей Кулагин уже начинает международную карьеру – недавно он спел, например, на Зальцбургском фестивале и в Нидерландах. Конкурентов для него на Конкурсе Хиблы Герзмава не оказалось, поэтому победа была очевидна с самого начала. Он грамотно и нешаблонно спел арию Дона Базилио из «Севильского цирюльника», абсолютно равнозначно и органично смотрелся в дуэте с Василием Ладюком, не теряя ровности и стабильности выступил в финале, продемонстрировав стилистическую разницу между арией Сильвы из «Эрнани» Верди и арией Кутузова из «Войны и мира» Прокофьева.

Удивительно, что среди зрителей нашлось немало тех, кто Кулагина критиковал, зачастую руководствуясь злополучной трансляцией. Вместе с тем часть публики не привыкла к сегодняшнему господству «европейских» басов и ожидала, что если заявлен бас, то на сцену выйдет реинкарнация Максима Дормидонтовича Михайлова, например.

Басы существуют в разнообразных вариантах: для музыки Россини нужен один тип баса (подвижный), для некоторых партий в русской опере – другой (более темный и с зычным низким регистром). Однако у Алексея Кулагина настоящий большой оперный голос, что и позволило занять ему первую позицию на конкурсе. Его можно сравнить с другим басовым лауреатом – Глебом Перязевым, у которого много достоинств, но голос по природе гораздо скромнее – поэтому в данном контексте лишь вторая строчка.

Все остальные премии разделили на двоих. Первую получил баритон Вячеслав Васильев, который вел программу трех туров довольно неуверенно и не без явных вокальных проблем, зато на гала-концерте впечатлил публику Балладой Томского из «Пиковой дамы» Чайковского.

Ольга Маслова, которая также стала первой, одна из немногих обладает запоминающимся тембром. В скором будущем она сможет брать на себя сложнейший репертуар драматического сопрано, поскольку к нему вокально расположена. Ее проблема больше в органичном и точном актерском воплощении, которое нужно демонстрировать, например, в таких ариях, как «Уж полночь близится» из «Пиковой дамы» Чайковского, – они уже не останавливают действие, как это было в «старину».

Вторую премию, кроме Глеба Перязева, взял китайский бас Ливей Хоу – единственный иностранный лауреат на этом конкурсе. Кстати, в третий тур, уже после официального объявления результатов, в виде исключения его пропустила сама Хибла Герзмава – и не без основания: участник показал себя хорошо, подобрал правильную конкурсную программу. Интересно, что на конкурсе за успешные программы отвечал оргкомитет и мудро все регулировал – недоразумений в последних двух турах не было, в то время как на первом туре многие конкурсанты пели музыку, не подходящую для собственных голосов.

Третье место разделили Екатерина Савинкова и Мария Лупарева – откровенно говоря, они ничем не запоминаются. И это глобальная проблема нашего времени: все поют «прилично», допуская естественные и не самые страшные ошибки для уровня их образования, но абсолютно не выделяются на фоне друг друга. Если артистичность и разум можно развивать, то индивидуальность тембра не купишь ни за какие деньги – это главный критерий естественного оперного отбора.

P. S. Антураж конкурса поражал размахом. Все этапы прослушивания проходили непосредственно в Театре Станиславского, что акустически важно для оперного состязания.  Замечательно были организованы  и продуманы торжественные церемонии открытия и закрытия. Со вкусом дизайнеры оформили афиши, буклет и другую рекламную продукцию. Слаженно работали все организационные службы. По этой части конкурс себя зарекомендовал удачно. Осталось нам пережить «непростые времена».

Благодаря счастливой звезде конкурса, которая светит нам, словно парусник надежды на светлое будущее, есть все шансы добиться  высокого уровня. Второй Международный конкурс вокалистов и концертмейстеров Хиблы Герзмава состоится через два года.

Победителем Пятого международного конкурса вокалистов Эвы Мартон, который традиционно проходит в Будапеште, стал российский тенор Андрей Данилов – выпускник Сибирского института культуры и искусств, солист Немецкой оперы в Берлине, победитель конкурса Фонда Елены Образцовой «Хосе Каррерас Гран-при» (2018). Кроме того, незадолго до конкурса в Будапеште он одержал еще одну серьезную победу в Нидерландах – выиграл конкурс вокалистов в Хертогенбосе.

Сразу же после блестящей победы Андрей Данилов эксклюзивно для «Музыкальной жизни» рассказал о своих впечатлениях:

«Первый этап конкурса начинался в понедельник, и я не успевал приехать на обязательную жеребьевку, поскольку должен был спеть в концертах Deutsche Oper Berlin в субботу и воскресенье. К счастью, организаторы согласились перенести мое выступление на последний день прослушиваний первого тура. Я все же успел приехать и отрепетировать программу с концертмейстером.

Не скрою, внутренние ощущения были довольно сложными и противоречивыми. Приехал я на конкурс уже уставшим, каждый день приходилось петь, а на улице вместо предполагаемого дождя всю неделю стояла жара выше 30 градусов. Мой голос не очень любит такую температуру, конкурсные прослушивания дались нелегко. Не все получилось так, как мне бы хотелось, но тем не менее этого хватило, чтобы пройти в финал. А в финале я своим выступлением остался доволен на 95 процентов – всегда есть куда расти!

Я благодарен сотрудникам конкурса за прекрасную организацию и замечательную атмосферу. На таком же высоком уровне проходил IVC–2022 в Нидерландах, где я был в конце июня – начале июля и взял одновременно первое место и Гран-при как победитель всего конкурса.

Теперь мне предстоит выступить на гала-концерте, я исполню Куплеты Кляйнзака из оперы Оффенбаха “Сказки Гофмана”. Ночью придется решать самую сложную задачу – как уложить призы в багаж и избежать перевеса, они оказались весьма тяжелые! На следующий день рано утром я полечу в Дюссельдорф, где уже днем начнутся репетиции современной немецкой оперы композитора Морица Эггерта Iwein Löwenritter (“Ивайн, Львиный Рыцарь”), я буду петь Ивайна.

О намерении участвовать в конкурсе я мало кому рассказывал заранее. Прежде всего, мне помогла поддержка близких – любимой жены и родителей».

Андрей Данилов был удостоен первой премии в 30.000 евро, а также получил приз зрительских симпатий. Российский бас Алексей Кулагин (выпускник Молодежной оперной программы под руководством Дмитрия Вдовина) занял второе место, а бас из Южной Кореи Чон Иньхо получил третью премию.  Обладателей других специальных призов объявят 11 сентября на гала-концерте в Венгерском государственном оперном театре.