В 2017-м в Большом зале Московской консерватории Курентзис показал программу «Звук света», в которой вновь признался в своей любви к французской опере, отвязности барокко и куртуазности галантного века. Путешествие в сторону к Рамо сразило какой-то особой свободой, стихийностью, театрализацией. Уже стало преданием, передающимся из уст в уста, как певица Надежда Кучер тогда встала на дирижерский подиум и управляла musicAeterna, а Теодор ходил с большим барабаном по БЗК и самозабвенно отбивал такт.

Рамо образца 2026 года получил название «Звук света. Часть 2», а к исполнению была привлечена стажерская группа Академии имени Антона Рубинштейна. Это своего рода инкубатор для вокалистов, которых пестует Теодор, чтобы получить готовых к его экспериментальным трактовкам солистов.

«Звук света. Часть 2» стала не просто набором сцен и номеров из разных опер, но цельным спектаклем, где герои «Галантных Индий», «Кастора и Поллукса», «Заиса» и «Платеи» смешались, образуя новый сюжет. Световая партитура, отзывающаяся на музыкальные образы и звуковые эффекты, усилила волшебство, и все это вместе способствовало рождению впечатляющей феерии. Это был один из тех концертов, когда хотелось просто погрузиться в разворачивающееся действо, стать наивным зрителем и сопереживать, внимать, наслаждаться происходящим.

Уже первые звуки голосов, таинственно доносившиеся из открытых дверей в фойе партера, авансом дали намек, что ожидается нечто – правда, в случае с Теодором говорить о какой-то исключительной неконвенциональности не приходится, поскольку все, что он делает, выходит за привычные рамки. Далее артисты хора и музыканты musicAeterna медленно втекли внутрь Концертного зала имени Чайковского, стереофонически наполняя музыкой пространство, – его амфитеатры, многочисленные боковые лесенки, портики как нельзя более подошли для подобных мизансцен (режиссер – Елизавета Мороз).

Драматургия программы была выстроена по плану opera seria – в вокальных номерах герои изливали свои чувства в спектре от гнева до восторга, а в инструментальных интермедиях творились чудеса. Гремела гроза (за натурализм стихии отвечали ветряные машины), наводили шороху чудища и демоны, а счастливые тени, легкие ветерки сулили небесные наслаждения. Аутентичность звучанию придавали колесная лира, французские мюзеты (волынка интересной конструкции с мехом для нагнетания воздуха, который волынщик постоянно поддавливал локтем), старинные флейты, бубен и кастаньеты – причем солистов можно было не только слышать, но и видеть. Эффектные проходки, юмористические «состязания» между ударниками добавляли театральности и телесности в это действо. Не оставались в стороне и оркестранты с Теодором: их пластика напомнила о постановках опер Монтеверди Жан-Пьером Поннелем. Извивающиеся в такт музыке туловища скрипачей, прыжки и пританцовывание дирижера, прихлопы и притопы хора вносили дополнительную пикантность в риторику Рамо. Послание музыкантов читалось вполне внятно: мы не в музее, у нас праздник, присоединяйтесь к нам.

Не вся публика, кстати, одобрила эту «театральщину» – кое-кто ближе к концу уходил, в соцсетях разгорелись диспуты о мере вкуса – можно ли устраивать такой балаган, выходить Теодору в майке с обнаженными руками. В общем, налицо «синдром высокого мака»… От себя скажем, что в целом такая трактовка и акцент на зрелищность совсем не противоречат подходу европейских аутентистов к исполнению музыки старых мастеров, тем более что тут весь контент состоял из оперно-балетных фрагментов. Так что формат статичного, филармонически-академического концерта был бы явно неуместным.

Если оценить достижения вокалистов, то не все у них получилось ровно. Высокий эмоциональный градус задала Юлия Вакула в образе Фолии – дамы явно демонического склада и гипертрофированного темперамента. Она легко «пробивала» оркестр, чего нельзя было сказать о Ксении Дородовой, чувствовавшей себя поначалу не слишком органично. Гораздо лучше она показалась в ариетте Гебы, переместившись на авансцену и запев в полный голос. Вообще, акустически местоположение чуть в глубине, за пультом дирижера оказалось всем невыгодным. С этой точки и дуэт Амура и Гебы у Иветы Симонян и Дианы Носыревой прозвучал глуховато и невнятно. Разочаровал в амплуа баритона Андрей Немзер, не выдержавший соперничества в трио с Татьяной Бикмухаметовой и Юлией Вакулой. Имея столь яркий контратеноровый голос, сложно было понять, зачем он согласился на столь невыгодную партию. Зато крепко и музыкально убедительно выглядели в пасторально-лирических номерах Жак Мартиросян и Алексей Курсанов.

Финальная «Чакона планет и созвездий» и несколько чудесных бисов дополнили портрет Рамо – волшебника, фантазера, визионера. И захотелось, чтобы в наших театрах нашлись энтузиасты, откроющие нам всю красоту и великолепие миров этого композитора.

Дягилевский фестиваль объявил о двух показах программы «Звук света. Часть 2» в Перми – 19 и 20 июня. А musicAeterna специально набирает танцовщиков для участия в сценической версии – так что мысль Теодора Курентзиса не останавливается на достигнутом, и впереди нас, очевидно, ожидают прелестные метаморфозы.

Юлия Вакула: Бельканто – это про внутреннюю красоту, баланс и гармонию