Место, выбранное для парада оперных хитов, достойно отдельного упоминания. Село Завидово Тверской области со времен русских царей считалось статусным: здесь останавливались Петр Первый и Екатерина Вторая, через него пролегла Государева дорога – тракт, связывавший Москву и Петербург, а местные жители славились своим искусством пения (эту особенность отметил писатель Александр Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву»). В советское время уровень элитарности Завидова лишь возрос – достаточно привести тот факт, что мировые вожди Леонид Брежнев и Фидель Кастро любили охотиться в местных лесах, ставших впоследствии частью национального парка. Сегодня часть сельского поселения Завидово превратилась в фешенебельный курорт – ради отдыха в пятизвездочных отелях, прогулок на яхте, проката вейксерферов сюда съезжаются туристы со всей страны. Среди множества привлекательных локаций Завидова – и гольф-клуб, расположенный вблизи Волги. Именно в этом пространстве великий жанр оперы и престижный вид спорта объединились в гармоничный тандем, привлекший и членов клуба, занявших свои места на веранде бутик-отеля, и местных жителей, устроившихся на траве. А для всех представителей СМИ руководство организовало обучающий урок игры в гольф на поле, спроектированном известным бюро European Golf Design. Автор этих строк познакомилась с техникой игры и особенностями клюшек и под чутким контролем тренера даже закинула шарик в лунку – под звуки «Неаполитанской тарантеллы» Россини, которую репетировали участники…

За час до начала концерта зарядил сильный дождь – главная проблема всех опен-эйров, однако, как по волшебству, он прекратился ровно с выходом ведущего, актера Дмитрия Харатьяна. Телеканал «Россия-Культура» вел трансляцию, но ни одна запись не смогла бы передать того удивительного состояния и чувства, возникшего от исполнения музыки в этом живописном контексте. Победитель восьмого сезона «Большой оперы» тенор Алексей Курсанов выбрал печальный и нежный романс Неморино из «Любовного напитка» Доницетти, а солист МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко Владимир Дмитрук, ставший финалистом пятого сезона, – арию Лыкова из «Царской невесты» Римского-Корсакова. Другой популярный номер из этой оперы – арию Марфы – блистательно спела Диана Белозор, занявшая третье место в проекте, а сегодня продолжающая служить в Новосибирском театре оперы и балета. Выпускница Московской консерватории по классу Хиблы Герзмавы Лада Меркульева виртуозно преодолела вокальный аттракцион в арии Кунигунды из комической оперетты «Кандид» Бернстайна – в последней «Большой опере» певица участвовала не так долго, однако запомнилась яркими выступлениями и актерскими перевоплощениями. Ее «напарник» по сезону тенор Валерий Макаров представил в Завидове каватину Тонио из оперы «Дочь полка» Доницетти с театральной пылкостью и пафосом, которые, впрочем, следом сменились кроткой лирической арией Луизы из одноименной оперы Шарпантье в интерпретации солистки «Геликон-оперы», участницы восьмого сезона Валентины Правдиной. Запомнились также эмоциональные, проникновенные выступления Юлии Меннибаевой (финалистки «Большой оперы» еще в 2013 году), Ксении Нестеренко, победительницы четвертого сезона, выбравшей для концерта в Завидове гавот Манон из оперы Массне, а также финалиста шестого проекта, солиста МАМТ Станислава Ли, погрузившего пожилую аудиторию в молодость благодаря образцовому исполнению арии мистера Икс из оперетты «Принцесса цирка» Кальмана. Завершился этот изысканный оперный вечер на неожиданной трогательной ноте – приношением композитору Александру Зацепину, отметившему в этом году свое столетие. Все участники концерта хором исполнили песню «Есть только миг», которую мгновенно подхватили и слушатели, – каждый наверняка захотел удержать, запомнить этот миг между прошлым и будущим.

В 2017-м в Большом зале Московской консерватории Курентзис показал программу «Звук света», в которой вновь признался в своей любви к французской опере, отвязности барокко и куртуазности галантного века. Путешествие в сторону к Рамо сразило какой-то особой свободой, стихийностью, театрализацией. Уже стало преданием, передающимся из уст в уста, как певица Надежда Кучер тогда встала на дирижерский подиум и управляла musicAeterna, а Теодор ходил с большим барабаном по БЗК и самозабвенно отбивал такт.

Рамо образца 2026 года получил название «Звук света. Часть 2», а к исполнению была привлечена стажерская группа Академии имени Антона Рубинштейна. Это своего рода инкубатор для вокалистов, которых пестует Теодор, чтобы получить готовых к его экспериментальным трактовкам солистов.

«Звук света. Часть 2» стала не просто набором сцен и номеров из разных опер, но цельным спектаклем, где герои «Галантных Индий», «Кастора и Поллукса», «Заиса» и «Платеи» смешались, образуя новый сюжет. Световая партитура, отзывающаяся на музыкальные образы и звуковые эффекты, усилила волшебство, и все это вместе способствовало рождению впечатляющей феерии. Это был один из тех концертов, когда хотелось просто погрузиться в разворачивающееся действо, стать наивным зрителем и сопереживать, внимать, наслаждаться происходящим.

Уже первые звуки голосов, таинственно доносившиеся из открытых дверей в фойе партера, авансом дали намек, что ожидается нечто – правда, в случае с Теодором говорить о какой-то исключительной неконвенциональности не приходится, поскольку все, что он делает, выходит за привычные рамки. Далее артисты хора и музыканты musicAeterna медленно втекли внутрь Концертного зала имени Чайковского, стереофонически наполняя музыкой пространство, – его амфитеатры, многочисленные боковые лесенки, портики как нельзя более подошли для подобных мизансцен (режиссер – Елизавета Мороз).

Драматургия программы была выстроена по плану opera seria – в вокальных номерах герои изливали свои чувства в спектре от гнева до восторга, а в инструментальных интермедиях творились чудеса. Гремела гроза (за натурализм стихии отвечали ветряные машины), наводили шороху чудища и демоны, а счастливые тени, легкие ветерки сулили небесные наслаждения. Аутентичность звучанию придавали колесная лира, французские мюзеты (волынка интересной конструкции с мехом для нагнетания воздуха, который волынщик постоянно поддавливал локтем), старинные флейты, бубен и кастаньеты – причем солистов можно было не только слышать, но и видеть. Эффектные проходки, юмористические «состязания» между ударниками добавляли театральности и телесности в это действо. Не оставались в стороне и оркестранты с Теодором: их пластика напомнила о постановках опер Монтеверди Жан-Пьером Поннелем. Извивающиеся в такт музыке туловища скрипачей, прыжки и пританцовывание дирижера, прихлопы и притопы хора вносили дополнительную пикантность в риторику Рамо. Послание музыкантов читалось вполне внятно: мы не в музее, у нас праздник, присоединяйтесь к нам.

Не вся публика, кстати, одобрила эту «театральщину» – кое-кто ближе к концу уходил, в соцсетях разгорелись диспуты о мере вкуса – можно ли устраивать такой балаган, выходить Теодору в майке с обнаженными руками. В общем, налицо «синдром высокого мака»… От себя скажем, что в целом такая трактовка и акцент на зрелищность совсем не противоречат подходу европейских аутентистов к исполнению музыки старых мастеров, тем более что тут весь контент состоял из оперно-балетных фрагментов. Так что формат статичного, филармонически-академического концерта был бы явно неуместным.

Если оценить достижения вокалистов, то не все у них получилось ровно. Высокий эмоциональный градус задала Юлия Вакула в образе Фолии – дамы явно демонического склада и гипертрофированного темперамента. Она легко «пробивала» оркестр, чего нельзя было сказать о Ксении Дородовой, чувствовавшей себя поначалу не слишком органично. Гораздо лучше она показалась в ариетте Гебы, переместившись на авансцену и запев в полный голос. Вообще, акустически местоположение чуть в глубине, за пультом дирижера оказалось всем невыгодным. С этой точки и дуэт Амура и Гебы у Иветы Симонян и Дианы Носыревой прозвучал глуховато и невнятно. Разочаровал в амплуа баритона Андрей Немзер, не выдержавший соперничества в трио с Татьяной Бикмухаметовой и Юлией Вакулой. Имея столь яркий контратеноровый голос, сложно было понять, зачем он согласился на столь невыгодную партию. Зато крепко и музыкально убедительно выглядели в пасторально-лирических номерах Жак Мартиросян и Алексей Курсанов.

Финальная «Чакона планет и созвездий» и несколько чудесных бисов дополнили портрет Рамо – волшебника, фантазера, визионера. И захотелось, чтобы в наших театрах нашлись энтузиасты, откроющие нам всю красоту и великолепие миров этого композитора.

Дягилевский фестиваль объявил о двух показах программы «Звук света. Часть 2» в Перми – 19 и 20 июня. А musicAeterna специально набирает танцовщиков для участия в сценической версии – так что мысль Теодора Курентзиса не останавливается на достигнутом, и впереди нас, очевидно, ожидают прелестные метаморфозы.

Юлия Вакула: Бельканто – это про внутреннюю красоту, баланс и гармонию