К своему юбилею ансамбль обратился к И. С. Баху, в 2017–2018 годах ярко и неординарно записав краеугольный инструментальный репертуар эпохи барокко – баховские оркестровые сюиты и Бранденбургские концерты, которые вышли на лейбле Outhere (A400 и A452).

В этом сезоне появился еще один примечательный баховский альбом Zefiro, к записи которого Альфредо Бернардини привлек замечательного солиста – баса Доминика Вёрнера, специализирующегося на музыке Баха и многие годы выступающего в «Страстях» и кантатах с ведущими ансамблями старинной музыки – от Bach Collegium Japan Масааки Сузуки до Collegium Vocale Gent Филиппа Херревеге. Ансамбль Zefiro редко сотрудничает с вокалистами, исполняя в основном инструментальную музыку, тем интереснее их трактовка духовной музыки Баха, где партия баса искуснейшим образом переплетается с партиями obligato солистов ансамбля. Вёрнер обладает подвижным и выразительным голосом и доносит текст тщательно и подробно, четко следуя смыслу и аффекту каждого слова, при этом не уступая в виртуозности инструменталистам, смело решаясь на весьма подвижные темпы в быстрых ариях.

Альбом открывает, пожалуй, самая известная кантата на этом диске – Ich habe genung BWV 82. Солисты смело, но уместно добавляют украшения в обильно орнаментированный текст Баха, а вторая ария расцвечена тембром гобоя да качча. Две другие кантаты – Ich will den Kreuzstab gerne tragen BWV 56 и Die Friede sei mit dir BWV 158 с прекрасной хроматической арией с солирующей скрипкой в исполнении Чечилии Бернардини оттенены арией с тремя гобоями из кантаты BWV 26.

Завершает альбом настоящий шедевр – ария из кантаты BWV 101, в которой постоянно меняются темпы, гармония и аффекты, снова заставляя насладиться изобретательностью и искусностью лейпцигского кантора! Остается согласиться с директором Баховского архива Лейпцига Петером Вольны – сквозь эти произведения с солирующим басом как будто проступает голос автора, который, как известно, сам обладал неплохим баритоном; а местами очень личный текст арий и речитативов, внимательно и трогательно положенный на музыку, словно приоткрывает нам дверь во внутренний мир самого Баха.