Работа над ним по разным причинам то откладывалась, то прерывалась. Долгожданная премьера мюзикла, который назвали так же, как одноименный альбом и песню «Чайфа» – «Время не ждет», состоялась спустя пять лет и совпала с несколькими знаковыми юбилеями. Это и сорокалетие группы, которое музыканты отметили масштабным гастрольным туром в прошлом году. И сорокалетие Свердловского рок-клуба, в стенах которого творили «Чайф», «Наутилус Помплиус», «Агата Кристи». 1986 год стал особенным и для Свердловского театра музыкальной комедии, получившего статус академического. Кажется, сама судьба вывела историю мюзикла на красивый и вполне голливудский хеппи-энд.

Надо признать, что жанр джукбокс-мюзикла, основу которого составляют популярные песни, переживает в России свою «прайм-эру». В Новосибирске был поставлен упомянутый «Фома» по творчеству группы ДДТ. На московскую сцену недавно вернулся спектакль «Ничего не бойся, я с тобой» по композициям бит-квартета «Секрет», ставший абсолютным рекордсменом проката среди российских мюзиклов. Можно ли считать это частью общего тренда ностальгии по восьмидесятым и девяностым? Вероятно.

Свердловский мюзикл «Время не ждет» тоже возвращает в ту эпоху. Автор либретто Карина Шебелян смело миксует классическую лав-стори с броскими паттернами 1990-х. Незаконная приватизация заводов и митинги профсоюзов, бандитские разборки и распутные казино, расцвет вещевых рынков и прозябание научных институтов, массовые сеансы экстрасенсов и мистическое путешествие в прошлое с референсом к культовому фильму того времени «Назад в будущее». В какой-то момент у зрителя может возникнуть ощущение перебора, если не думать, что сама жизнь тогда напоминала трагикомедию, свидетелями (и героями) которой были мы сами.

Визуальная «картинка» на сцене вторит этой «машине времени» со всеми соответствующими атрибутами. Для художника-постановщика Елисея Шепелёва ключевым предметом-метафорой становится бетон. Серые плиты, густо насыщающие сцену, напоминают то конструкции Уралмаша, то полуразрушенные территории городских окраин, то подсвеченные оранжевыми огнями окон панельные многоэтажки.

Сюжет мюзикла вымышленный, не имеющий ничего общего с историей рок-группы «Чайф». Тем не менее в тексте спрятано множество отсылок (так называемых «пасхалок»), которые без труда распознают фанаты музыкантов. Скажем, главный герой спектакля Павел работает на стройке, так же как когда-то Владимир Шахрин. Лучший друг Павла Дэн служит в милиции в звании старшего сержанта, как в свое время гитарист Владимир Бегунов. Счастливое число 36, на которое герои делают ставку в казино, – номер школы, в которой учились Шахрин и Бегунов. А названия казино «Белая ворона» и пионерлагеря «Дети гор» в спектакле отсылают к соответствующим песням «Чайфа».

В качестве музыкального материала было избрано двадцать пять песен «Чайфа», на основе которых дирижер-постановщик спектакля Антон Ледовский написал самостоятельную партитуру для солистов, хора, симфонического оркестра и еще двух коллективов, участвующих в постановке, – рок-группы Blues Doctors и ансамбля «Изумруд», в состав которого входят две домры, балалайка, баян, бас-балалайка и ударная установка. В результате авторские композиции «Чайфа» трансформируются в лирические дуэты, яркие жанровые ансамбли и масштабные сквозные финалы, где куплеты песен свободно чередуются с «андерскорами» (музыкальным сопровождением разговорных диалогов) и танцевальными мизансценами.

Оказалось, что песни «Чайфа» необычайно театральны. Неудивительно, что в спектакле получилось много «продакшн» номеров – так в мюзикле называют сложносоставные номера с пением, танцами, действием, условно яркие «точки», рассчитанные на «вау-эффект». «У нас их даже слишком много, – шутит Антон Ледовский. – Только в первом действии их четыре – “Вольный ветер”, “Дуля с маком”, “Зажги огонь в моих глазах” и “Рок-н-ролл этой ночи”». У зрителей, впрочем, этого ощущения не возникает, прежде всего потому, что все номера естественно вписаны в драматургию спектакля, а кроме того, ярко и интересно выстроены с точки зрения пластического рисунка. Хореограф-постановщик Алина Мустаева соединила элементы рок-н-ролла, линди-хопа, джайва, контемпа и танцевальных паттернов 90-х годов. Все это столь зажигательно обыгрывается артистами свердловской труппы, что кажется, они умели танцевать так всегда.

Исполнительский состав первого премьерного дня запомнился россыпью талантливых актерских работ. Не в последнюю очередь это связано с синергией совпадения внешних данных, возраста, профессионального бэкграунда артистов и их персонажей. Дебютант сцены, вчерашний выпускник ГИТИСа Антон Шапенков был убедителен в роли застенчивого зумера Ромы, попавшего из нашего времени в 1990-е. Опытные солисты Александр Копылов и Ольга Балашова идеально смотрелись в качестве его родителей (сцена на стройке «Мой фильм» и дуэт «Не со мной»). Их молодую «версию» представили Валентина Воронина и Евгений Елпашев, которым достались одни из самых развернутых сольных партий, с чем они уверенно справились, имея в багаже дипломы академического вокала (дуэты «Я рисую на окне» и «Крепость»). Весьма харизматичным получился криминальный образ бизнесмена Жилина в исполнении Евгения Толстова с двумя коронными выходами – «Дуля с маком» и «Псы с городских окраин».

Эту палитру любовной лирики и криминальной драмы удачно дополнили комедийные персонажи, без которых в спектакле не получилось бы той легкой юмористичной атмосферы, ожидаемой от мюзикла. Это и колоритная пара стриптизерши Леры и милиционера Дениса в исполнении Екатерины Куропатко и Алексея Литвиненко («Оранжевое настроение»), и небольшие, но запоминающиеся повороты в стиле гайдаевских комедий с участием Любови Бурлаковой в роли замдекана Светланы Васильевны («Не дай мне повод») и Александра Вахрушева с собирательным образом экстрасенса-целителя 90-х («Пусть тебе приснится»). Сюда же можно отнести юмористический ход со строителями-узбеками, подпевающими главным героям в их лирическом дуэте «Не со мной» ту же фразу на узбекском языке («мен белан эмас»). Некоторые изюминки спектакля рассчитаны на подготовленного зрителя. Только он, пожалуй, может в полной мере оценить юмор постановщиков, узнав в качестве случайного посетителя казино в малиновом пиджаке завпоста театра Александра Альбертовича Пареева (для этой разговорной партии он идеально подошел по типажу).

Есть в спектакле и свои «талисманы» – трепетные моменты, связанные с участием легенд театральной сцены – Галины Петровой (она играет председателя заводского профсоюза Нину Андреевну) и Владимира Смолина (в роли профессора Шаталова), когда-то выступавших в  первой постановке рок-мюзикла на сцене Свердловской музкомедии – в «Конце света» Армандо Тровайоли в 1988 году.

Премьера мюзикла «Время не ждет» – теперь уже тоже страница истории театра. В этом спектакле оказалось много такого, что нужно нам всем прямо сейчас, – позитива, простоты, искренности, которыми песни «Чайфа» заряжают, как и сорок лет назад. На премьере музыканты легендарного рок-коллектива оказались в непривычной для себя роли зрителей. Они сидели в почетном третьем ряду, но держались подчеркнуто скромно, желая остаться в тени своих театральных коллег. Когда же на музыкальном бисе «Никто не услышит» («Ой-йо») зал встал и запел в унисон с артистами, раскачивая сияющими фонариками смартфонов, у «чайфов» не оставалось иного выхода, как выйти на поклоны вместе с героями показа, чтобы слиться в этом едином порыве тепла счастливых сердец.

Владимир Шахрин: «Время не ждет» – это наш, уральский мюзикл

Завязка такова: молодой кинорежиссер (Лев) приезжает в Свердловск, с тем чтобы снимать кино о подающей надежды спортсменке – на пленку попадают самые важные события ее жизни. Лев – герой вымышленный, необходимый для обязательной в мюзикле lovestory. В исполнении опытного Евгения Елпашева он современен и импозантен; молодой солист театра Даниил Огнев замечательно попадает в плакатный типаж «хорошего советского парня». Оба артиста неподражаемы в сцене «звонка Гагарина»: ария «Человек космический», отсылающая к запретным образам королей рок-н-ролла, – музыкально-постановочный хит спектакля, далеко не единственный.

Обе исполнительницы главной героини – Анастасия Ермолаева и Валентина Воронина – героически вживаются и в образ, и в телесность своей героини. Одновременно со своими актерскими задачами и исполнением непростых вокальных партий они выполняют гимнастические комбинации с предметами (обручами, лентой, шарфами), цитируя элементы программ Лилии Назмутдиновой. Освоением основ спортивной техники артистки занимались два месяца под руководством опытного тренера Ксении Метельской. К счастью, художественная гимнастика – это не просто спорт, это еще и искусство пластической и музыкальной выразительности, а этими качествами обе исполнительницы обладают более чем.

Вздох счастья

«Сложить» на сцене музыкального театра байопик реального человека не так-то просто: надо и некоторую достоверность сохранить, но и законы жанра соблюсти. Даже такой опытный и востребованный драматург, как Олег Богаев, не смог избежать здесь некоторых «допущений», при которых простая человеческая логика нарушается. Далеко не сразу, но вдруг Лев и Лилия осознают, что знают друг друга с детства. Оказывается, Лев далеко не первый раз в Свердловске: ребенком он был здесь в эвакуации, родители Лилии воспитывали его вместе со своими детьми. Маленький «Галчонок» помогал юной Лилии, мечтавшей о танце-полете, поверить в себя, что, кстати, дает повод к прекрасному номеру – детскому дуэту с рефреном хора «Есть в этом мире некая сила…». Красивая мелодия отзывается музыкально-смысловой аркой в спектакле еще не раз. Все это прекрасно, но не похожи ли герои, внезапно вспомнившие друг друга, на персонажей ситкома, для которых каждая новая серия начинается с чистого листа?

По своей природе «Полет» – это спектакль-эпос, спектакль-дифирамб. События жизни героини и ее близких, реальные и вымышленные, предстают вне реальной хронологии, а как бы во вневременном континууме «золотого советского века». Посему главными героями спектакля становятся еще и город Свердловск (ему спектакль посвящен), и само время – эпоха 1950–1970-х годов. Это время главных спортивных достижений Лилии Назмутдиновой – от первого призового места на первенстве родного города до звездных побед союзного и международного уровня  и открытия Детско-юношеской спортшколы по художественной гимнастике. И это же время значимых страниц нашей истории, к которому авторы относятся с огромным пиететом как ко времени «великого романтизма, больших надежд, выдающихся свершений и открытий». Конечно, страна, представленная в коллажированной структуре спектакля, – это не совсем СССР, о чем говорит режиссер спектакля Филипп Разенков. К слову, ему удалось найти для героев нормальные человеческие интонации и черты: на сцене мы видим живых людей. Опираясь на исторические факты, постановочная команда реконструирует образ страны, мифологизируя его. «Полет» здесь – и ключевая метафора, и событие (первый полет человека в космос), определяющее всю систему ценностей. Наверное, поэтому слово «полет», также как и слово «мечта», словно заклинание, твердится в диалогах и ариях. «Если сможешь птицей стать, научи меня летать!»; «Если страстно мечтаешь, сильные ты обретаешь крылья за хрупкой спиной!» – автор  стихотворных текстов Ирина Колесникова чутко «слышит» время и поэтику спектакля.  

Художник-постановщик Елена Вершинина нашла идеальные визуальные решения. Сталинская эпоха сменяется оттепелью: первая же «картинка» – массивная дверь московского метро на фоне которого двое будущих знаменитых режиссеров Марлен (!) и Эльдар (!) подтрунивают над своим однокашником, «сосланным» по распределению в Свердловск. Сакральные фигуры сварщиков и сталеваров сурово взирают на артистическую молодежь с нависшего над сценой фронтона (прямая цитата барельефов станции «Электрозаводская»). Впрочем, барельефы, фронтоны, а еще – время от времени опускающиеся с колосников гипсовые статуи в духе Шадра и Иодко – это не всё. Визуальная доминанта зрелища – иконические советские мозаичные панно 1960–1970-х, с их цельными героями, устремленными к светлому будущему. Герои спектакля – подтянутые гимнастки в купальниках, платьях-туниках и спортивных костюмах, рабочие в касках и комбинезонах, космонавты, военные, пионеры – словно вышли на сцену прямо с них. Хореография массовых сцен, физика их синхронных жестов, имитирующих производственные процессы или массовое веселье, статуарные позы и поддержки «подсмотрены» балетмейстером спектакля Натальей Москвичевой там же.

Музыка – движущая сила этого проекта. Евгений Кармазин мастерски пользуется разными музыкальными ключами. О стилистике мюзикла, с целым фейерверком запоминающихся тем, уже сказано. Здесь и современная академическая музыка: встретив необычную девушку в первый же день приезда, Лев устремляется за ней и попадает… на концерт в филармонию. Здесь ему приходится выслушать развернутый дуэт на стихи Гийома Аполлинера «Золотой сон» (солисты труппы Маргарита Левицкая, Наталья Пичурина, Олег Прохоров открываются как качественные исполнители серьезной камерной музыки). Импрессионистски-завораживающая лирика этого номера-состояния – вторжение иной звуковой реальности в мир героев. Лилия словно грезит наяву и видит танец двоих, отсылающий к античным стилизациям и свободной пластике босоножек начала XX века. Авторы как бы дают нам гиперссылку: предтеча художественной гимнастики, сложившейся  в отдельную дисциплину в 1930-е годы в стенах Ленинградского института физкультуры имени Лесгафта, – «танец будущего» Дункан.

Но в первую очередь композитор стремится к воплощению  героики  послевоенного строительства, патетики освоения космоса, энтузиазма спортивных достижений. В лучезарном вступлении ощутимы шумы и ритмы производственных процессов, вращающихся турбин, энергия масс. Духоподъемные танцевально-хоровые сцены (хормейстер – Светлана Асуева) поддержаны поэтикой советских маршей, массовых танцев; в связи с приездом… Фиделя Кастро возникает зажигательная сальса. В какой-то момент увлеченность композитора звучаниями, исполненными пафоса, форте, барабанов, медных труб (дирижер-постановщик Антон Ледовский старается удерживать эту стихию, стремящуюся выйти из-под контроля), иногда кажется чрезмерной. Дело доходит даже до гимна СССР, во время которого зритель, не ожидающий такого «перформативного поворота», лихорадочно соображает: вставать или  не вставать?

Особого драматизма в спектакле нет: понятно, что, пройдя все испытания судьбы, герои сумеют «взлететь». «Зло» в этом мире – источник не столько конфликта, сколько искрометных шуток и пародий.  Это товарищ Арбузов, за время спектакля «вырастающий» из директора киностудии в  высокопоставленного чиновника (со своей арией «со списком» дел и забот градоначальника), и его секретарша Тамара. Она пытается «приручить» своего вечно занятого начальника и в ироничном танго в паре с «мужчиной мечты» видит себя «мэршей». Оба дуэта (Светлана Кадочникова – Леонид Чугунников, Ирина Цыбина – Павел Дралов) находят свои оттенки в шаржировании этой парочки, показывая высокий класс на грани оперы-буфф/опереточного гротеска.

Полагаю, до премьеры «Полета» большинство зрителей не смогло бы ответить на вопрос, кто такие сестры Назмутдиновы (к стыду своему, я бы не смогла). Ценность этого мозаично-яркого, необычного, хотя и небеспроблемного, спектакля – в обращении к истории. Не только всей  страны, но и города, в котором живешь. В обращении к тем истинным проявлениям высоты человеческого духа и воли к жизни, которые, как показывает время, нам жизненно необходимы сегодня.